Шеф бросил красноречивый взгляд на инвалидную коляску Андрея, давая понять, что говорить больше и не о чем. Но Андрей не сдавался.
На своём новом транспорте он обивал пороги разных организаций своего города — сначала тех, что находились в шаговой доступности. О том, чтобы добираться до работы в автобусе на инвалидном кресле, и думать было нечего. Потом расширил зону поиска. Только зря: везде мужчина получал отказ. Кто‑то прикрывался какими‑то уважительными и приличными причинами, кто‑то прямо говорил о том, что никому не нужен тяжёлый инвалид.
— Работать не работаете в полную силу, да ещё и больничные вам оплачивай каждый месяц, — проворчал директор хлебозавода, куда пытался устроиться Андрей.
Мужчина понял: иного источника дохода, чем крошечная выплата по инвалидности, ему пока не видать как своих ушей. Да и эти копейки улетали на лекарства и реабилитацию.
Галина не упускала момента напомнить супругу об этом. Казалось, ей доставляет удовольствие указывать мужу его место. А ещё она постоянно упрекала Андрея за его поступок.
— Ну, захотела девчонка на тот свет отправиться — скатертью дорога! — возмущалась Галина. — Её дело. По‑любому ненормальная какая‑то. Зачем такие нужны? Никто ведь, кроме тебя, дурака, не кинулся её ловить. Чем думал вообще? Зачем полез? Непонятно!
Андрей отмалчивался. Он не считал, что девочка, сделавшая тогда роковой шаг, — пропащий человек. Она была всего лишь подростком — с соответствующими возрасту гормональными всплесками, юношеским максимализмом, склонностью драматизировать. Что‑то случилось, какое‑то событие подтолкнуло глупышку к импульсивному поступку.
Вот и мать этой девочки — Злата, кажется, — когда навещала Андрея в больнице, плакала и винила себя. Говорила что‑то о том, что не поддержала дочь в трудный для неё момент, поэтому такое и случилось. Благодарила его, называла спасителем, благодетелем, героем. Она использовала и другие определения, от которых Андрею становилось неловко. Но они шли от души, от сердца: эта женщина действительно искренне была благодарна ему за спасение дочери.
Андрею, конечно, хотелось бы поговорить с девочкой, узнать, что стряслось в её жизни, сказать хотя бы несколько ободряющих и поддерживающих слов. Ему казалось, что Злата в этом очень нуждается.
Время шло. Андрей потихоньку встал на ноги — к удивлению врачей. Наконец‑то он передвигался по улицам без инвалидной коляски, правда, очень медленно и с палочкой. Руки по‑прежнему слушались плохо, спина очень болела от малейших нагрузок. Приходилось много лежать, но Андрей снова ходил. Свобода передвижения — вот истинное счастье. В полной мере понять это может тот, кто на время был лишён возможности ходить самостоятельно.
Отношения с Галиной становились всё напряжённее. Андрей заговорил о расторжении брака: не мог он больше выносить ворчания супруги и её негативных замечаний. А всего этого год от года становилось только больше.
Но Галина тогда возмутилась:
— Значит, я на тебя лучшие годы потратила, обслуживала тебя, когда из больницы ты вышел, терпела твою слабость, твою мягкотелость, а теперь ты меня из квартиры выгоняешь? Ну уж нет, так дела не делают!
Снова Галина выставила Андрея виноватым. У неё это как‑то очень легко получалось — можно сказать, виртуозно.
Галину не радовали успехи, которые делал Андрей: она обесценивала их, называла ерундой. Напоминала, что супруг никогда не станет полноценным человеком и не будет достойно зарабатывать. Так что и незачем радоваться тому, что ноги начали еле‑еле передвигаться, а руки теперь могут удержать что‑то тяжелее листа бумаги. Этого всё равно недостаточно.
Андрей и раньше раздражал жену своим поведением, а теперь и вовсе превратился в предмет для придирок и унижений. Конечно, он мог бы дать достойный отпор, мог просто выставить жену из квартиры с вещами, чтобы прекратить эти скандалы, — но жалел Галину.
Вспоминал её молодой, застенчивой, скромной, нежной… Да и всё‑таки, как бы Галина ни ворчала, именно она помогала ему адаптироваться в квартире в первые дни после больницы — и за это мужчина был ей очень благодарен.
А потом… В какой‑то момент супруга изменилась. Сразу, вдруг. Однажды вечером она подошла к мужу и попросила прощения за своё поведение. Андрей обрадовался тогда — а надо было насторожиться.
Галина устроилась на новую работу: чудесный коллектив, хорошая зарплата — и прямо‑таки расцвела. Правда, женщине приходилось часто задерживаться: теперь у неё было больше рабочих обязанностей, чем на прежнем месте. Да и в командировки Галина начала ездить — чего раньше не было.
А потом один из соседей, давний хороший приятель Андрея, сообщил ему, что у Галины появился мужчина. Андрей пожал плечами — его это никак не задело. Они с Галиной давно мало чем напоминали супружескую пару. Только и было между ними, что жили вместе — потому что ей некуда было деваться. Вот и всё.
У Галины и раньше случались романы, так что ничего, в сущности, нового. Наоборот: вон какая Галина стала покладистая и учтивая! Любовь творит с людьми чудеса. «Может, даст она теперь согласие, — думал Андрей, — и мы разведёмся. Уйдёт к любовнику — и тогда всё у всех будет хорошо…»
Но Галина не спешила разводиться. Она вдруг превратилась в заботливую супругу: окружила Андрея вниманием, начала интересоваться его занятиями и успехами. А потом… потом подсунула мужу статью о каком‑то профессоре, который поднимает с постели совсем безнадёжных пациентов — от которых все врачи отказались. «А уж его‑то, Андрея, он и подавно в форму приведёт!»
Правда, лечение у этого светила медицины стоило огромных денег — но результат выглядел более чем заманчиво. Андрей загорелся этой идеей, принялся откладывать деньги, хотя это было очень нелегко. Снова взялся за поиски работы для инвалидов.
Но однажды Галя предложила ему другой вариант — куда более эффективный и быстрый.
— Есть у нас в стране фонд помощи взрослым инвалидам, — сказала как‑то раз супруга. Глаза её при этом горели энтузиазмом. — Для детей таких фондов полно, а вот для взрослых — раз‑два и обчёлся. Я уже туда написала и получила ответ. Они просят прислать документы: больничные и справку о доходах семьи.
— Это ещё зачем? — не понял Андрей.
— Ну как зачем? Чтобы убедиться, что мы сами не в состоянии оплатить реабилитацию этого профессора. А то, знаешь, много желающих сэкономить найдётся — и тогда помощь не достанется тем, кто в ней реально нуждается.
Оказалось, что по уровню дохода Андрей подходил под критерии программы фонда. Была одна загвоздка: за Андреем числилась просторная двухкомнатная квартира — та, что досталась ему в наследство от тёти, его единственная жилплощадь. По норме квадратных метров на человека в их маленькой семье был излишек.
Это означало, что Андрей, в принципе, мог обменять имеющуюся квартиру на меньшую, а доплату пустить на лечение. Но он не тянул на малоимущего и нуждающегося.
— И что же делать? — растерянно протянул Андрей. — Неужто правда нашу квартиру на однушку менять?
— Что ты?! — всплеснула руками Галина. В её глазах даже испуг мелькнул. — Ни в коем случае! Есть куда более интересный вариант.
Вариант этот заключался в следующем: они с Андреем разводятся. Мужчина переписывает на бывшую уже супругу квартиру, заново подаёт документы в фонд. На этот раз его признают малоимущим: человеком без собственного жилья, существующим на крошечные выплаты по инвалидности, — подходящим кандидатом.
Мужчина, конечно, призадумался. Он знал, как сильно Галина мечтает стать обладательницей собственной квартиры. С другой стороны, Андрей ей доверял. Да, между ними давно не было любви и романтики, и всё же супруги столько лет вместе прожили, столько пережили… Галина искренне старается ему помочь. Он ей, конечно же, не безразличен.
Желание пройти реабилитацию у известного на весь мир светила медицины тоже сделало своё дело. «А вдруг? — размышлял Андрей. — Вдруг я стану таким, как прежде, ну или почти таким? Тогда я смогу работать, строить карьеру, много ходить без адских болей в спине…»
И мужчина согласился. Всё прошло как по маслу. Спустя всего месяц после памятного разговора с женой Андрей отправился на реабилитацию в столицу.
В медицинском центре мужчина провёл три недели — именно столько длился курс лечения. Результаты оказались впечатляющими: в одной руке полностью вернулась чувствительность, ноги стали сильнее, ушли боли в позвоночнике.
Нет, Андрей всё ещё оставался инвалидом. Профессор, проведя ряд обследований, к сожалению, констатировал, что полное восстановление невозможно. Но состояние Андрея значительно улучшилось. Домой мужчина возвращался в приподнятом настроении — на своих ногах и без палочки. Хромота, конечно, совсем не пропала, но это такая ерунда по сравнению с тем, что было.
Андрей попытался открыть дверь своим ключом и с удивлением заметил, что в его отсутствие Галина поменяла замок. «Зачем, интересно? — подумал он. — И почему по телефону его не предупредила?»
Правда, они почти не разговаривали во время лечения Андрея. Когда мужчина звонил жене, та ссылалась на занятость или болезнь и быстро завершала разговор. Андрей давно привык к закидонам Галины и почти не удивлялся.
До вечера он просидел на ступеньках в ожидании возвращения Галины с работы — только бы её опять в командировку не отправили. Она вернулась ровно в 6 вечера. И не одна — под руку с высоким статным мужчиной в пальто.
Вот так ситуация… Похоже, Галина забыла, что муж сегодня возвращается, и пришла с любовником. Хотя все всё знали и понимали, момент всё же получился неловким.
Галя, впрочем, совсем не смутилась.
— А, вернулся уже! — будничным тоном произнесла она. — Ну, давай, заходи. Я вещи твои собрала, чемоданы в коридоре стоят. Забирай — и свободен.
— Как? — не понял Андрей.
— А вот так. Квартира моя. Твоего там ничего теперь нет, так что уходи.
Андрей тогда, кажется, печально усмехнулся. «Так, значит, забота Галины о моём здоровье была всего лишь частью коварного плана? — пронеслось в голове. — А я‑то обрадовался… Ещё и благодарен ей был. Как можно быть таким глупым и наивным?» С другой стороны: как можно не доверять человеку, с которым прожил бок о бок больше 20 лет?
— Ну и куда мне идти из своей родной квартиры? Может, подскажешь?
— Это теперь моя квартира, — напомнила Галина. — А куда идти — не знаю. Это уж твои проблемы. Так что всё просто.
«Всё просто… Для Галины, возможно», — подумал Андрей.
— Всё просто для тебя, — вслух произнёс он. — А вот что делать мне?
— Честно, не думал, что ты так со мной поступишь, — вздохнул Андрей.
— А я заслужила! — воскликнула Галина. — Заслужила эту квартиру и своё позднее счастье тем, что столько лет терпела нелюбимого человека, в котором меня раздражало буквально всё!
— Ну и зачем так было мучиться? Я тебя не держал — могла в любой момент уйти.