Всё оказалось ещё хуже.
— Привет, — добродушно улыбнулся один из троицы. Кажется, его звали Витя.
— Привет, — машинально ответила Злата.
Двое других парней тоже поздоровались.
— Не правда ли, замечательная погода сегодня? — спросил Витя.
Злата пожала плечами:
— Погода как погода. Начало марта… Слякотно, скользко, сыро. Ещё очень‑очень холодно. Особенно сейчас, поздним вечером.
— Может, пойдём ко мне? — предложил Витя, сально ухмыляясь. — Телек посмотрим, пиво попьём. Родителей дома нет до завтра.
Это было совсем уж странно и очень подозрительно. Злата тогда ещё не понимала, к чему всё идёт. Она вежливо отказалась и хотела было пойти дальше, но один из парней удержал её за плечи.
— Ну куда же ты торопишься? — деланно удивился Витя. — Ты ведь любишь веселье и развлечения. Мы знаем — читали твой дневник. Там всё очень подробно написано.
— Пустите меня! — Злата попыталась вырваться.
Ей вдруг стало страшно, больно, противно — всё вместе.
— С Артёмом, значит, развлекалась, а с нами не хочешь? — с наигранной обидой в голосе спросил кто‑то из парней.
— Да ладно тебе ломаться‑то! — усмехнулся Витя. — Все теперь знают, какая ты «опытная». Пойдём, мы тебя потом защищать от всех будем. Пусть только кто вякнет что в твою сторону!
Злата вдруг разрыдалась — громко, жалобно. Тело её сотрясали судороги, по щекам бежали слёзы.
Парни растерянно переглянулись. На их лицах девушка заметила испуг.
— Идём отсюда, она какая‑то припадочная, — скомандовал Витя. — Помрёт тут, а нас виноватыми сделают.
Троица спешно удалилась, а Злата осталась на рыхлом мартовском снегу. Ноги не держали девушку, глаза застилали слёзы. Она чувствовала себя грязной, растоптанной, униженной. Ей казалось, что она никогда не отмоется от этой истории. «Но и зачем такая жизнь?» — пронеслось в голове.
Что было дальше, Злата не помнила. Видимо, она действовала тогда чисто автоматически. Девушка потом долго пыталась воспроизвести в памяти этот отрезок времени, но не могла — даже психолог не помог.
В следующий момент она уже обнаружила себя стоящей на крыше одной из пятиэтажек своего района. Как она там оказалась? Непонятно. Да и неважно это было в тот момент. Жить в Орехово ей было невыносимо. Родители отказываются её забирать — значит, остаётся одно…
Внизу толпились люди. Странно, откуда они узнали её намерения?
Много позже, спустя полгода после случившегося, Злате рассказали, как всё было. Её, в слезах спешащую к пятиэтажке и повторяющую, что она больше так не может, случайно заметила Альбина. Она пыталась окликнуть подругу, остановить, но та ничего не слышала и не замечала — будто в трансе находилась. Альбина позвала людей на помощь. Многие откликнулись и стояли тогда под домом, умоляя девочку не делать глупостей.
— Что бы ни случилось, это пройдёт! — кричала одна из женщин.
Злата усмехнулась. Она говорила точно как её мать. Это означало одно: женщина попросту ничего не понимает. А значит, и незачем её слушать.
— Я тебе помогу! — обещал снизу какой‑то мужчина. — Я лично помогу тебе справиться со всеми проблемами. Если кто обижает, он получит, обещаю тебе. Только скажи, кто!
Злата вздохнула. Нет, в её случае грубая сила этого мужчины абсолютно бесполезна. Да, впрочем, всё бесполезно. Ей уже ничем нельзя помочь.
Девочка подошла ближе к краю и оглядела толпу, собравшуюся внизу. Люди взволнованно зашумели, посыпались предостережения — её просили отойти подальше. Злата знала, что кто‑то из толпы уже вызвал полицию, спасателей, скорую. Значит, времени у неё мало. Хотелось бы, конечно, чтобы в такой важный момент рядом не было толпы зевак, но что уж теперь — пусть полюбуются.
— Злата, не делай этого! — отчаянно прокричала Альбина. Она тоже была здесь.
— Всё можно исправить!
— Ты лучше других знаешь, что это не так, — ответила Злата.
Она с интересом разглядывала толпу, собравшуюся внизу. Все эти люди волнуются за неё, переживают… «Это даже приятно, что ли? — подумала девушка. — Столько внимания вдруг… Знали бы они, какая я не хорошая. Вряд ли бы тогда так за меня тревожились».
И тут она заметила его — мужчину лет сорока в чёрных джинсах, кроссовках и парке защитного цвета. В отличие от других, он молчал, зато не отрывал взгляда от Златы и реагировал на каждое её перемещение: девушка идёт влево — и он смещается за ней; она шагает вправо — мужчина делает то же самое.
Злата ради интереса специально проверила его — да, он действительно следил за её передвижениями внимательнее остальных. Всё его тело выражало непонятную решимость. «Странный он какой‑то…»
И тут издалека, с высоты пятиэтажки, Злата увидела старый автомобиль. Он мчался по дороге на высокой скорости. Сначала девушке показалось, что это машина Артёма. Но потом она поняла: ошиблась.
И всё равно… Опять навалилась эта тяжёлая, невыносимая смесь чувств: отчаяние, боль, обида, горечь — всё вместе.
Злата быстро сделала шаг. Как‑то неожиданно легко для самой себя.
Ощущение свободного полёта Злата помнила до сих пор. Она летела вниз, земля стремительно приближалась. Девушка поняла, что упадёт прямо на невысокую железную ограду палисадника. Странно, что все эти мысли успели промелькнуть у неё в голове всего за пару секунд.
А потом был удар — но что‑то смягчило его. Теряя сознание, Злата успела заметить совсем рядом глаза того мужчины, который внимательнее всех следил за ней с земли. Глаза оказались серыми, добрыми. На щеке этого человека красовалась большая круглая родинка, а сам он чем‑то походил на альпиниста — только более скромный, что ли, неприметный.
В следующий раз Злата открыла глаза уже в больнице, где, как вскоре выяснилось, она провела без сознания двое суток. Врачи боролись за её жизнь — и победили. Правда, теперь девушке предстояло долгое восстановление: у неё были переломаны ноги и рёбра, сильный ушиб некоторых внутренних органов и сотрясение мозга в придачу.
— Считай, что у тебя теперь два официальных дня рождения, — покачал головой врач. В его глазах явно читалось осуждение. — И как только такое в голову пришло? Если бы не этот мужчина, ты бы спланировала прямо на ограду — и ничего нельзя было бы сделать, погибла бы на месте. А он… Он тебя поймать пытался и смягчил удар, так что ты ему жизнью обязана.
Злата кивнула. Она прекрасно помнила серые глаза мужчины, похожего на альпиниста, родинку на щеке и сильные, надёжные руки. «А если бы он не оказался тогда в толпе… Где бы сейчас была я?» — пронеслось в голове. Теперь роковое решение казалось девушке чудовищным. «Как я могла даже подумать о таком?»
— А где этот человек? Как его зовут? Я хочу его видеть, — сказала Злата.
— Пока это, пожалуй, невозможно, — объяснил врач. — Тебе ещё лечиться и лечиться. Да и он не в лучшем состоянии — тоже весь переломанный лежит.
— Это из‑за меня? — Злату захлестнуло всепоглощающее чувство вины. Из‑за её глупости и слабости пострадал хороший, добрый человек.
— Не переживай, жить он будет, — смягчился врач. — Выздоровеете оба, встретитесь, познакомитесь — всё будет хорошо.
Но Злата так и не увиделась со своим спасителем. Девочки сказали только, что зовут его Андрей — как маминого мужчину.
Кстати, узнав о случившемся, мама тут же прилетела в Орехово — и Андрей не стал этому помехой, и работа тоже. Она рыдала на кровати дочери и просила у неё прощения за то, что не забрала тогда её домой:
— Я ведь не понимала… Я не понимала, что всё так серьёзно…
Спустя несколько дней примчался и отец, прервав отпуск в Испании. Родители были рядом со Златой, они переживали за неё, обнимали дочь. Злата чувствовала себя почти счастливой: семья снова вся вместе, их опять трое — как в старые добрые времена.
Прошёл месяц, и Злату наконец выписали. Мать в тот же вечер увезла её домой. Девушка была рада такому повороту событий: «Наконец‑то я окажусь далеко от этого места…»
А там, в родном городе, никто ничего не знает о случившемся. Там можно начать новую жизнь.
Немного жаль было расставаться с Альбиной — она настоящая подруга. С другой стороны, Альбина была живым напоминанием обо всём произошедшем, так что… Так что без неё даже лучше. Легче, по крайней мере.
Единственное, о чём переживала Злата, — это о том, что не успела сказать спасибо человеку, спасшему её жизнь. Андрей так ни разу и не появился у неё в больнице. Родители объяснили, что отблагодарили его большой суммой денег, и он уехал в длительное путешествие.
— Значит, Андрей поправился? — спросила Злата.
— Конечно, — ответила мать. — У него были не такие уж серьёзные повреждения.
— Всё в порядке, — подтвердил отец, который вызвался сопровождать их до дома. Злата всё ещё плохо ходила, так что папа теперь иногда носил её на руках, как маленькую.
Дома началось: реабилитация, беседы с психологами, новая школа, новые друзья и знакомые. У Златы даже минутки свободной не было, чтобы поразмышлять о прошлом. И это стало для неё наивысшим благом: воспоминания о случившемся доставляли почти физическую боль.
Картины из Орехова лишь иногда беспокоили её во снах. И не всегда это было что‑то травмирующее и неприятное: иногда Злате снились и хорошие моменты — прогулки с подругами, катание со снежных гор, бабушкины пирожки… Бабушка. Злата больше ни разу не ездила к ней в гости. Старушка иногда приезжала сама — всегда с гостинцами и подарками.
О друзьях и знакомых из Орехова Злата никогда не заговаривала: мать запретила напоминать девушке о случившемся. Но Злату всё же беспокоила судьба Андрея — человека, рискнувшего собой ради спасения её жизни. Она задавала вопросы родителям и бабушке, пыталась разыскать мужчину в соцсетях — бесполезно.
Взрослые лишь твердили, что с ним всё хорошо, и упрашивали Злату поскорее забыть о трагедии и жить дальше полной, счастливой жизнью.
— Эта история тянет тебя назад, — говорила мать. — Зачем вспоминать такое? Всё позади. Живи и радуйся.
В конце концов Злата поняла: родители правы. Она полностью окунулась в новую жизнь. Последствия падения уже совсем не давали о себе знать — ей очень повезло, что так вышло: травмы могли оказаться куда серьёзнее.
История научила девушку ценить каждое мгновение жизни. Теперь она осознанно проживала все моменты — и приятные, и тяжёлые: любовалась красотой окружающего мира, наслаждалась общением, много читала и путешествовала.
Злата закончила университет с красным дипломом, после чего устроилась на работу в крупную корпорацию. Продвижение по карьерной лестнице шло быстро и легко: спустя всего три года после окончания вуза Злата возглавила экономический отдел. Такой прыти она и сама от себя не ожидала, но получилось.
Примерно в это же время девушка познакомилась со своим будущим мужем. Макс был молодым бизнесменом, партнёром компании, в которой трудилась Злата. Как‑то быстро у них всё закрутилось: они поженились примерно через год после знакомства.
С детьми тянуть не стали. Скоро их маленькая семья пополнилась сыном Матвеем, а через полтора года — ещё и дочкой Миланой. Злата чувствовала себя по‑настоящему счастливой и состоявшейся.
Макс оказался замечательным мужем и отцом. Когда в семье появились дети, Макс и Злата задумались о расширении жилплощади. Оба супруга единогласно решили, что дом с участком — это гораздо лучше, чем самая замечательная квартира.