— Валтка изменилась, — с обидой и горечью в голосе произнесла Света. — Общается теперь только с Артёмом и его друзьями. Они её в компанию приняли. Валя гордится этим, нас считает малышами. Ну, конечно, она‑то теперь дружит со взрослыми крутыми девчонками и парнями, по клубам ходит, в барах сидит. Взрослая вся такая из себя.
— А с нами теперь почти не общается, — резюмировала Таня.
— Так, здоровается только. И то сквозь зубы как‑то…
Злате тяжело было наблюдать отчуждение подруги. Та действительно стала какой‑то неприятной — холодной, далёкой.
У Вали появились новые привычки: курить за школой, прогуливать уроки, краситься даже на занятия. После уроков за ней почти всегда заходил или заезжал Артём.
До того как Злата увидела его впервые, он казался ей неприятным, заносчивым, гадким. Но за воротами школы Валю встречал обаятельный, симпатичный парень: тёмные умные глаза, широкая обаятельная улыбка, высокий, спортивный. Увидев Артёма, Злата поняла подругу — в такого действительно немудрёно влюбиться.
Валя всё отдалялась. Она даже внешне стала как‑то взрослее. Не было больше их совместных посиделок на кухне у бабушки, походов по магазинам, прогулок, часовых разговоров по телефону.
Иногда из окна Злата наблюдала, как Артём на своей «копейке» заезжает за подругой. Та выпархивала из подъезда и грациозно усаживалась на пассажирское сиденье рядом с водителем. Часто в машине оказывались ещё люди — незнакомые Злате парни и девушки. Они ехали куда‑то в ночь.
Однажды Злата поймала себя на мысли, что завидует Вале. Ей казалось, что у подруги началась новая интересная жизнь: клубы, дискотеки, бары, взрослые друзья, красавец Артём рядом… А что у неё? Те же снежные горки, учёба, кружки — прямо детский сад.
Злата в мечтах часто представляла себя с Артёмом. Вот он смотрит на неё внимательным взглядом, подходит ближе, обнимает… На этом месте у девушки всегда начинала кружиться голова.
Однажды Злата с удивлением и ужасом осознала, что влюбилась в парня лучшей подруги. Да, именно влюбилась — впервые в жизни, но зато так, что ни о чём другом думать больше не могла. Только о нём. Он даже снился ей.
Только сам парень, конечно, ничего об этом не знал. Да и вообще никто не знал. Злата стыдилась самой себя. «Как можно так относиться к человеку, который встречается с твоей подругой? — думала она. — Это ведь неправильно. Это почти предательство». И тем не менее Злата не могла ничего с собой поделать.
«Чувствам не прикажешь», — вспомнила девушка поговорку, которую слышала и раньше, но её истинный смысл осознала только сейчас.
Злата лет с десяти‑одиннадцати вела дневник, записывала в него всё, что с ней происходит. Это превратилось в привычку: интересно было потом читать записи, сделанные много лет назад, — будто снова окунаешься в счастливые и важные моменты жизни.
Но теперь девушка записывала в дневник не то, что с ней происходило, а свои фантазии и мечты:
- вот они тайно встречаются с Артёмом, скрываются, чтобы никто их не увидел и не рассказал Вале;
- вот целуются в парке под луной;
- вот он ведёт её в ресторан, где заказывает для возлюбленной самые дорогие блюда;
- вот они остаются наедине в его автомобиле…
В своих фантазиях Злата зашла очень далеко — стала тайной любовницей Артёма. Девушка сама не знала, зачем переносит свои мечты и фантазии на бумагу. Просто это доставляло ей удовольствие: она будто бы заново переживала волнующие, романтичные моменты.
Дневник Злата прятала под матрас. Страшно было даже представить, что кто‑то прочитает её записи: «Это же так стыдно… Это конец света!» Но отказаться от своего странного творчества девушка уже не могла. Почти каждый день в толстую тетрадь добавлялся очередной рассказ о ней и Артёме.
Однажды Злата взяла дневник в школу. Девушка знала, что днём бабушка планирует генеральную уборку — значит, и её комнату не обойдёт вниманием. «Кто знает, вдруг решит пропылесосить матрас или ещё что, и увидит дневник, — подумала Злата. — Нет, то, что в нём написано, не для бабушкиных глаз. Старушка всё ещё считает свою внучку маленькой девочкой — что иногда очень приятно, а тут такие откровенные рассказы…» Злату даже передёрнуло от этой мысли.
Её дневник — в руках бабушки. Та читает записанные в него истории, лицо постепенно приобретает странное выражение, щёки краснеют… Но — уж нет. День прошёл как обычно.
Только по дороге домой произошло что‑то странное. Злата, как всегда, возвращалась с Альбиной. Они брели по аллее и болтали о чём‑то, как вдруг Злату огрел по спине пробегающий мимо мальчишка. Девушка знала его: он учился в их же школе, только на класс младше. Паренёк нахально улыбнулся и выкрикнул Злате прямо в лицо гадкое, обидное слово — так грубо называют падших женщин.
— Дурак! — цыкнула на наглеца Альбина. А потом обернулась к Злате: — Чего это он, интересно?
— Да кто его знает, — Злата беспечно пожала плечами. — Может, весеннее обострение?
А дома Злата обнаружила пропажу дневника. В рюкзаке его не было. Девушка в отчаянии вытряхнула содержимое школьной сумки прямо на пол: тетради, учебники, какие‑то листочки — а дневника нет.
Оставалась ещё надежда, что тетрадь просто выпала в классе. «Завтра утром надо пораньше прийти в школу и осмотреть кабинет, — подумала Злата. — Лежит себе мой дневничок, нетронутый, где‑нибудь под партой…»
Только зря Злата надеялась на благополучный исход.
Оказалось, что дневник у неё из портфеля вытащил Васька Рыков, один из одноклассников. Он был вполне способен на такой подлый поступок. Естественно, на первой же перемене парень и его дружки с интересом прочли записи Златы. И теперь вся школа считала, что Злата — тайная любовница Артёма: каждое написанное ею слово было принято за истину.
Даже сейчас, будучи взрослой замужней женщиной, востребованным экономистом и матерью двоих детей, Злата краснела и зябко поводила плечами при воспоминании о том дне. Как она его вообще выдержала? Почему не ушла домой сразу после того, как всё поняла?
Над ней открыто смеялись. На неё показывали пальцем. Злата слышала разговоры о себе на всех углах. Альбина пыталась приструнить обидчиков, кричала что‑то о том, что нельзя лезть в чужую личную жизнь. Но её голос тонул в гуле насмешек и дразнилок.
А потом к Злате подошла Валя. Глаза её горели праведным гневом. Она молча залепила подруге пощёчину и ушла — вообще ушла с занятий. Наверное, пошла выяснять отношения с Артёмом.
«Артём… Он ведь тоже обо всём узнает. Если уже не узнал, — пронеслось в голове у Златы. — Боже, как же стыдно!»
Кажется, у Златы от всего этого даже температура поднялась. Она поняла, что её дневник ходит по рукам: его читают ученики школы — старшие и младшие, парни и девушки. Злата чувствовала себя так, будто она совершенно без одежды идёт через многолюдную толпу, а все, конечно же, разглядывают её, неприятно ухмыляясь при этом.
На следующий день Злата сказалась больной и не пошла в школу. Не могла она там больше появляться — никак не могла.
Альбина после уроков зашла к подруге, чтобы, как говорится, доложить обстановку и заодно уточнить: правда ли то, что написано в дневнике?
Злата разрыдалась и призналась подруге, что записи — не более чем её выдумки и фантазии. Рассказала, что давно уже влюблена в Артёма, но понимает, что не имеет на эти чувства никакого права.
— Он ведь парень Вали, — всхлипнула Злата. — Вот я и выражала свои ощущения и переживания на бумаге.
— Но все думают, что это правда, — сказала Альбина. — И Валя тоже так считает. Даже с Артёмом поссорилась из‑за этого, хотя он всё отрицал.
— Я никогда не вернусь в школу, — произнесла Злата, закрыв лицо ладонями. — Никогда и ни за что.
Злата поняла, что больше не хочет оставаться в Орехово. Да, когда‑то этот город был родным для неё, но теперь всё изменилось. Она даже на улицу выйти стыдилась.
Однажды она пошла за молоком — бабушка послала в магазин, — и каждый встречный подросток либо обзывал её неприличным словом, либо многозначительно ухмылялся, глядя на девушку. А девчонки, завидев её, сразу же начинали шушукаться.
Иногда к Злате заходила Альбина, реже — Таня и Света.
Девочки пытались успокоить подругу, уверяли, что вся эта история скоро забудется. Правда, голоса их звучали как‑то неуверенно. Да и сама Злата понимала: такое точно не забудется — это пятно на всю жизнь. К тому же она до сих пор не знала, где её дневник.
Однажды, когда бабушки не было дома, в дверь постучали. Злата решила, что это пришла Альбина — принесла домашнее задание. Девушка теперь училась дома, всё ещё притворяясь больной. Но на пороге стоял Артём.
Злата этого никак не ожидала. В руках у него был тот самый злополучный дневник, из‑за которого вся её жизнь пошла наперекосяк.
— Держи, — парень протянул Злате потрёпанную тетрадь. — Можно задать всего один вопрос?
Злата сглотнула и коротко кивнула.
Оказывается, Артём всё ещё вызывал в ней прежние чувства: волнение, замирание сердца. Только теперь к приятным ощущениям примешивался жгучий стыд.
— Зачем ты это сделала? Зачем опозорила меня? — спросил Артём.
«Это он‑то опозорен?!» — Злата даже задохнулась от нахлынувших эмоций. Ей казалось, что она — единственная жертва всей этой истории, и она даже не задумывалась, что чувства и репутация Артёма тоже затронуты.
— Я чуть не расстался с Валей из‑за этого, — продолжал парень. — Мне чудом удалось убедить её, что всё это ложь. А другие… Многие уверены, что мы правда тайно встречались. Меня считают подлецом, вскружившим голову малолетке. Все думают, что я действительно изменял Вале.
— Я не хотела… Этого никто не должен был видеть, — пролепетала Злата.
Артём презрительно скривил губы, развернулся и ушёл.
Девушка закрыла дверь и села прямо на пол в коридоре, прислонившись спиной к стене. «Нет, я этого больше не выдержу», — подумала она и набрала номер матери.
— Мам, я хочу вернуться домой, — произнесла Злата.
— Это ещё зачем? — в голосе женщины звучало волнение. — Что‑то произошло?
— Да, — ответила Злата. Рассказ то и дело прерывался всхлипами — девочка всё никак не могла совладать с собой. Трудно было говорить обо всём так прямо, начистоту.
Мать слушала, не перебивая, а потом спросила:
— И это всё? — в её голосе прозвучало какое‑то облегчение. — Из‑за этого ты так расстроилась, глупышка?
— Мам, я не могу выйти на улицу. Мне стыдно смотреть людям в глаза. Меня все презирают.
— Да тебе это просто кажется. Вы, подростки, часто драматизируете. Пройдёт время, и все забудут об этой глупой истории, включая тебя саму. У меня в детстве и не такое случалось.
— Мам, ну забери меня, пожалуйста, — разрыдалась Злата.
— Ну как я тебя заберу посреди учебного года? Представляешь, сколько мороки с документами? Из старой школы документы забрать, в новую тебя устроить — а там ещё и мест может не быть. Не глупи.
Злата нажала на сброс. Она отчётливо поняла, что матери и её новому мужчине не нужны в квартире лишние люди.
Оставалась надежда на отца, но и тут ждал облом.
— Дочь, привет! — радостно прозвучал в трубке голос родителя. — А мы с Леной уехали на полгода в Испанию. Тут так здорово! Я тебе потом фотки пришлю. Потрясающая страна!
Злата терпеливо выслушала отцовские восторги и повесила трубку. Она даже не стала рассказывать ему о своей беде. «Зачем? — подумала девушка. — Отдых в Испании он ради меня всё равно не прервёт. Так же, как и мать, начнёт уверять, что всё случившееся — ерунда, которая скоро забудется…»
Придётся мириться с тем, что есть. До летних каникул ещё три месяца. «Может, удастся уйти на это время на домашнее обучение», — размышляла Злата.
А потом произошло кое‑что ещё. Это случилось вечером. Бабушка попросила Злату вынести мусор. Девушка подхватила тяжёлый пакет и отправилась на улицу.
На обратном пути к ней подошли трое парней. Злата их знала — это были старшеклассники из их школы. Девушка вся сжалась, приготовившись к насмешкам и издевательствам. «Сейчас опять в мою сторону полетят обидные слова и прозвища, — подумала она. — К этому просто невозможно привыкнуть…»
Но…