Я тебя так ненавижу, что, наверное, верну
Начинаем публикацию 2-й книги про Машу и Николаева
Новости о возможной смерти Маши дошли до Агафьи в конце первого их дня пребывания в питерском особняке Николаевых. От неизвестности и бессилия старушка металась по дому, пытаясь хотя бы что-то узнать у домочадцев.
Мысль, что Маши Глинской больше нет в живых она гнала прочь, но слезы все равно то и дело наворачивались на глаза при мысли о том, что девочка ее (именно так про себя называла Машу женщина, которую когда-то гордо звали Виленой) будет похоронена без имени, в чужом и враждебном ей мире. Или того хуже. Не захотят ли её убийцы спрятать тело несчастной так, чтобы никто и никогда не отыскал её во веки вечные. И, может быть, какие-нибудь следопыты в двадцать первом веке, разыскивая павших солдат, откопают ее косточки со следами преступления давно минувших дней.
Нет. Нельзя думать так. Нельзя. Запретила себе строго Агафья. Маша не из тех, кто просто даст себя погубить! Такие, как Маша выбираются из огня, откапываются, заживо погребенные, уворачиваются от пуль. Не сломить ее девочку проклятому девятнадцатому веку!
И полная решимости рыскала старуха по дому в надежде найти какую-нибудь подсказку — знак того, что Маша жива и все еще может быть хорошо.
Однако, что-то было такое в Агафье — нездешнего, опасного — что заставляло людей, особенно необременённых образованием, замыкаться и дрожать при виде нее, прятать глаза, искать укрытия.
Отчаявшись разговорить пьяного в хлам Алексея, Агафья попыталась, было, пообщаться со слугами, но те либо сбегали при ее приближении, либо молчали, хмуро уставившись в пол. А когда Агафья не выдержала и накричала на них, надеясь хоть так развязать языки окаянным, и вовсе попрятались, кто куда.
Правду (или то, что со стороны выглядело правдой) узнала Дарья. Случайно все вышло.
Ходила Дарья за водой, чтобы умыть и успокоить свою любимицу, и на кухне, когда она уже хотела уйти, наполнив до краев кувшин, из-под стола вылезла рука, схватила Дарью за подол платья и протянула к себе.
Кувшин выпал из рук девушки и с таким грохотом ударился об пол, что в другое время на шум сбежался бы весь дом, включая господ. Но при данных обстоятельствах все, кто слышал, закрыли уши, кто хотел закричать, прикусили языки.
Дарья не смогла бы закричать, даже если захотела. А она очень хотела. Но не могла. Не успокоилась она и когда детские глаза уже известной читателям девчонки, предостерегающе заморгали напротив, а грязный палец прикоснулся к ее губам.
— Тихо. Но ты же немая ведь, да? — прямой вопрос прозвучал как вопрос, но ответа девочка не ждала. — Ты зачем с ведьмой приехала? Ты из-за нее немая? Она твой язык себе забрала, наверное. Бедная. Ты не должна к ней возвращаться, я тебя спрячу, — и не обращая внимания на сопротивление пострадавшей стороны, потащила её в противоположную от комнаты Агафьи сторону. При этом она не переставала болтать, и из непрерывного потока бессвязных глупостей, Дарья уловила главное — барышня Мария Игоревна, похоже, жива. И стала прислушиваться внимательнее. — Сюда в последнее время ведьм понаехало. Жуть. И все им молодых девиц подавай. Сначала гостью хозяев заморили, потом за Настю взялись. И за раньше за нее взялись. Тут врать не буду, а то нечистый поймает за язык. А несколько дней назад ещё одну барышню оборотили. То ли в ведьму, то ли еще в кого. Врать не буду, а то нечистый за язык поймает. И барина нашего, кажется, тоже того.., — Настя испуганно замычала, и девочка энергично закивала. — Да, именно нашего любимого Андрея Александровича. А потом они все исчезли — и барин, и чокнутая барышня.., — опять Дарья замычала, — Мария Игоревна, кажется. Сама она виновата. Я ей говорила, что не надо к ведьме в комнату ходить. Нет, пошла ведь. И что? — «и что?», — замычала Дарья нетерпеливо. — А ничего, — девочкин голос стал нарочито зловещим, — Бесы ведьмины в неё вселились. Много я барышень видела, но, чтобы хотя б одна так орала! — девочка покачала головой. Незаметно провела она Дарью к маленькой комнате возле холодного погреба, внутрь втолкнула и вместе с ней заперлась. — Вот. Тут с тобой пересидим. Может, оставит твоя ведьма тебя в покое. А то смотри — вслед за языком и глазища отымет, а потом и разум.., — Дарья попыталась сопротивляться, промычала о своей любви и преданности Агафье, которая никакая не ведьма, а очень даже хороший человек, попробовала обойти свою спасительницу и выйти, но девочка решительно загородила собой дверь. Она оказалась значительно сильнее, ослабевшей после болезни Дарьи. — Дура ты! Жизнь тебе спасаю ведь. И не благодари. А то станешь, как Настя призраком, или как барышня эта бесноватая. Но уж лучше, как Настя, — размышляя, добавила девочка и перекрестилась. Помолчала. Не дольше секунд пятнадцати, но Дарье показалось, что прошло не менее часа. Дарья попробовала знаками спросить про судьбу бесноватой барышни, и, к ее удивлению, девочка поняла ее сразу. — Чокнутая, которая к ведьме пошла? Так я же говорю. Когда они из ведьминой комнаты с барином вышли, все наши разбежались. А мне до смерти любопытно стало. Мать так и говорит, что однажды я из-за своего любопытства сгину. Может, и так, но ведь интересно же.., — Дарья дернула ее за рукав и строго посмотрела, требуя, чтобы девочка не отвлекалась. — Так я же и говорю — с барином и ведьмой, что Настю извела, барышня уехали. Неделю уж прошла, кажись...
Новости про Настю Дарью огорчили, но, с другой стороны, появилась робкая надежда их отыскать. Всех. Дарья хотя и понимала, что история, рассказанная крепостной девчонкой, писана вилами по воде, но Агафье, чтобы воспрять духом и этого довольно будет.
Агафья не сразу обратила внимание за долгое отсутствие Дарьи. Немая девушка часто, еще в Москве, предлагала местным свою помощь и те, не стесняясь, загружали ее самой непопулярной среди слуг домашней работой.
Однако время перевалило за полночь, и в доме стало совсем тихо. Так тихо, что в отдаленном крыле, где поселились Агафья с Дарьей, слышался пьяный храп из кабинета, расположенного в противоположном конце дома.
Агафья занервничала. Столь долгое отсутствие не ладилось с характером девушки, которая, без сомнения, знала, что ее спутница станет волноваться. Особенно в свете последних событий.
Накинув шаль, Агафья, прикрывая хрупкое пламя свечи, открыла дверь в коридор, чтобы отправиться на поиски Дарьи, когда позади раздался оглушительный «хлоп».
От сквозняка распахнулось окно. Ноябрьская ночь тут же втянула в себя, а затем выдохнула обратно в комнату белую занавеску.
Оглянувшись, Агафья ахнула.
На подоконнике кто-то стоял. Хрупкий женский силуэт выступал нежными линиями за тонкой тканью занавеси.
— Брысь, — не знамо отчего, фыркнула Агафья и махнула канделябром в сторону окна. Свеча погасла, но знакомый голос почти радостно произнёс.
— Слава Богу, наконец-то вы приехали!
Я тебя так ненавижу, что, наверное, влюблюсь - 1-я часть - ПОЛНЫЙ ТЕКСТ КНИГИ
Телеграм "С укропом на зубах"