В Европе, когда речь идёт о школах, ориентированных на ребёнка, почти неизбежно в той или иной форме всплывает Саммерхилл — самый известный пример демократического образования в Европе.
Это частная школа-пансион в Лейстоне, графство Саффолк, Великобритания, которая работает с 1921 года. Её главный принцип — ребёнка не заставляют ходить на уроки. Необычно, не правда ли? При этом школа не закрылась через пару лет и не превратилась в маргинальный эксперимент, что само по себе вызывает удивление при таком подходе! Вокруг Саммерхилла всегда шли споры: одни видят в нём доказательство того, что принуждение не является обязательным условием учёбы, другие считают модель рискованной из-за возможных пробелов в знаниях. Школа существует достаточно долго, чтобы рассматривать её не как идею, а как устойчивую практику. В чем ее секрет?
От царства розги к идее самоуправления
Конец XIX века — это школа розги, причем в прямом смысле: телесные наказания в европейских школах были нормой, а в Англии официально сохранялись до второй половины XX века. Учитель имел право наказывать, ученик обязан был подчиняться. Дисциплина считалась фундаментом образования, а массовая школа строилась по почти что военной логике: чёткая иерархия, единая программа, обязательные уроки, строгий контроль. Главная задача — сформировать послушного и управляемого человека, так что личное мнение ребёнка в расчёт почти не принималось.
К началу XX века эта модель стала вызывать сопротивление. Психологи и педагоги начали говорить о вреде постоянного давления, появилась мысль, что страх не развивает, а подавляет. Ребёнок — это не заготовка для государства, а самостоятельная личность. В разных странах стали появляться школы с элементами самоуправления. В Польше великий Януш Корчак вводил детский суд и школьные собрания, в Англии психоаналитик Гомер Лейн экспериментировал с моделью, где дети участвовали в принятии решений. Речь шла не о хаосе и не об отмене правил – лишь о том, кто эти правила устанавливает. Если дети живут по законам школы, имеют ли они право участвовать в их создании? Эта идея постепенно переставала казаться абсурдной.
И Саммерхилл возник именно в этой атмосфере. Он не вырос на пустом месте и не был капризом одного педагога — школа Нилла стала самым последовательным вариантом той реформаторской волны, которая пыталась заменить страх ответственностью, а подчинение — участием.
Александр Нилл и рождение Саммерхилла
Александр Сазерленд Нилл родился в 1883 году в Шотландии в семье сельских учителей. Его отец был директором школы, и дисциплина в таких школах держалась на страхе и наказаниях. Нилл прошёл через эту систему как ученик, потом стал учителем и директором, он видел её изнутри и пришёл к выводу, что послушание в школе ценится выше живого интереса.
Нилл не строил сложных теорий — его позиция была практической: ребёнка нельзя развить под давлением. Принуждение может обеспечить формальную дисциплину, но не внутреннюю мотивацию. Его интересовали причины детской агрессии, неврозов, страха перед взрослыми, он был знаком с психоанализом и много писал о том, как авторитарное воспитание калечит характер.
В 1921 году Нилл участвовал в создании Международной школы в Хеллерау, пригороде Дрездена: там он впервые применил принцип добровольного посещения уроков и школьного самоуправления. Проект оказался недолговечным, но опыт не пропал втуне. Через несколько лет школа переехала в Англию — сначала в Лайм-Риджис, затем в 1927 году в Лейстон, графство Саффолк, где Нилл купил поместье под названием Summerhill.
Саммерхилл изначально создавался как школа-интернат, то есть дети жили на территории поместья вместе со взрослыми. Это означало, что правила касались не только уроков, но и всей повседневной жизни — сна, быта, конфликтов, досуга.
В первые годы учеников было немного — несколько десятков. Среди них были подростки, которых исключали из других школ за агрессию или систематические нарушения дисциплины, были малолетние правонарушители — Саммерхилл охотно принимал тех, с кем традиционная система не справлялась, и существовал на частные средства: плату за обучение и личные заработки Нилла. Финансовой «подушки» не было: набор сокращался — возникали долги, так что стабильности в первые десятилетия школа не знала.
Кто здесь власть: собрание вместо директора
Главный орган Саммерхилла — общее собрание школы. На нём присутствуют и дети, и взрослые, и у каждого — один голос (директор не может отменить решение большинства, его голос не «весит» больше голоса ученика). Собрания проходят регулярно, обычно два раза в неделю. Обсуждают конкретные вещи: конфликт в спальне, шум после отбоя, использование мастерской, новые правила. Если нужно — вводят закон, если закон устарел — его отменяют.
Правил-законов много — уже под четыре сотни. Однако это не абстрактные лозунги, а рабочие нормы: кто и когда может пользоваться батутом, во сколько наступает тишина, что делать при порче имущества. Нарушения рассматривают публично, решение принимает сообщество, а не взрослый «сверху». Принцип простой: можно делать всё, что не мешает другим. Не хочешь идти на урок — не иди, хочешь играть весь день — играй. Но если ты срываешь занятие или создаёшь угрозу кому-то, вопрос выносится на собрание. Свобода здесь ограничена интересами других, а не волей учителя. То есть дисциплина никуда не исчезает — меняется лишь её фундамент, источник: порядок поддерживается не страхом наказания, а общественным договором.
Без обязаловки: почему дети при этом ходят на занятия?
Школа не ставит задачу вывести всех в отличники, здесь нет требования, чтобы каждый ребёнок в условные 12 лет проходил один и тот же объём программы. Школа исходит из того, что если убрать принуждение, часть детей возьмёт паузу, но затем вернётся к учёбе по собственной инициативе. Да, такая логика не гарантирует ровных результатов, лишь предполагает, что личный интерес способен заменить страх перед наказанием или плохой оценкой. Поэтому в Саммерхилле уроки есть, но ходить на них не обязательно: ребёнок сам решает, надо ли ему оно или нет. Предметы самые обычные: математика, английский язык, естественные науки, искусство, старшие ученики могут готовиться к государственным экзаменам Великобритании, а могут и не готовиться: если подростку нужен аттестат или поступление в университет, он начинает работать над этим — сам, по своей инициативе.
В первые месяцы многие действительно прогуливают: играют, возятся в мастерской, общаются. Однако со временем большинство всё же возвращается к учебным предметам. Причины разные: интерес, пример сверстников, планы на будущее. Результат один — учеба перестаёт быть повинностью и становится задачей, которую ребенок поставил себе сам.
Скандалы, проверки и риск закрытия
Разумеется, такие вольности были по душе не всем — с самого момента основания Саммерхилл регулярно вызывал раздражение у части общества. В прессе школу называли местом, где детям «разрешено всё»: неряшливый вид учеников, курение в первые десятилетия существования школы, вольности с посещением — всё это воспринималось как покушение на устои британского образования. Как вообще может существовать школа для мальчишек, в которой никого не порют?!
В 1970-х школа пережила несколько серьёзных атак, а к концу 1990-х конфликт с властями достиг апогея: после инспекции Управления по стандартам в образовании Великобритании (Office for Standards in Education) школе предписали изменить систему и сделать посещение уроков обязательным. Фактически речь шла о ликвидации основ модели. В 2000-х году Саммерхилл оспорил предписание в суде, и решение было компромиссным: школа сохранила право на добровольное посещение занятий, но обязалась соблюдать требования безопасности и минимальные образовательные стандарты. Этот процесс закрепил за школой особый статус независимой школы с собственной педагогической моделью: власти были вынуждены признать, что так работать можно.
Критика, впрочем, никуда не делась: оппоненты по-прежнему попрекают возможными пробелами в знаниях, сложностью адаптации выпускников. Сторонники парируют, что выпускники успешно поступают в университеты и работают в разных сферах. Уже неоспоримо: школа выдержала почти столетие давления и сохранила основы своей идеологии.
Саммерхилл спустя сто лет
После смерти Александра Нилла в 1973 году школу возглавила его дочь Зои Редхед. Школа так и не стала брендом, которым управляет совет директоров или образовательный холдинг — это по-прежнему небольшая частная школа с пансионом и небольшим количеством приходящих «дневных» учеников. Масштаб сознательно «прикручивают», школа рассчитана на несколько десятков учеников, а не на сотни.
Стоит признать, что за сто лет школа изменилась. В 1920-е многое держалось на личной харизме Нилла и атмосфере эксперимента. Теперь всё иначе: старшие подростки готовятся к государственным экзаменам Великобритании — без них невозможно поступление в университет. Учителя — это профессиональные предметники, а не энтузиасты, работающие «за идею».
С некоторыми свободами расстались без сожалений — например, запретили наконец-то всем на территории курить (не можем не одобрить). Все дети проходят собеседование: школа не стремится принять любого ребёнка, больше не обещает перевоспитать того, с кем не справились в других школах. Саммерхилл — не Ноев Ковчег и не контора по спасению утопающих: здесь помогают только тем, кому реально можно помочь.
Главное осталось без изменений. Всё так же проходят школьные собрания, где дети и взрослые сообща вырабатывают свод законов Саммерхилла, все конфликты обсуждают на собрании. Нарушения разбирают публично и назначают санкции — запрет, ограничение, обязательство что-то исправить, все решения принимаются коллективно.
Саммерхилл изменился в частностях, но сохранил суть: государственные требования соблюдены, но школьная демократия при этом никуда не делась, школа живёт по тем же принципам, с которых начиналась. И это уже немало.
Дорогие друзья! Если мой контент приносит вам радость и вы хотите поддержать мое творчество, я буду благодарен за вашу помощь. По ссылке вы можете сделать донат. Огромное спасибо за вашу поддержку и внимание!
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой YouTube канал!
Ставьте ПАЛЕЦ ВВЕРХ и ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на Дзен канал.