В замке повернулся ключ, и следом в прихожую ввалилось четыре пары чужих ботинок.
Лена стояла у раковины в домашних штанах с вытянутыми коленями и футболке с надписью «Сочи-2014». Отличный выход в свет.
— Ленусь, мы тут с коллегами, — сказал Сергей таким тоном, каким сообщают, что купили хлеб. — Накрой чего-нибудь, ладно?
— Сергей, у меня ничего не готово, — она сказала это негромко, потому что гости уже рассаживались в гостиной и было слышно каждое слово.
— Ну придумай что-нибудь, ты же умеешь. — Он чуть понизил голос и добавил почти в ухо: — И переоденься. Нормально.
Она переоделась. Нашла чёрную водолазку и джинсы, кое-как собрала волосы. Потом открыла холодильник и минуты три смотрела на него с философским интересом. Сыр, остатки запечённой курицы, яйца, огурцы, полбанки оливок. Из этого надо было сделать «чего-нибудь» на пятерых мужчин, которые, судя по нарастающим голосам, явно ждали стол, а не разговоров.
Лена нарезала всё, что было, разложила по тарелкам с таким видом, будто так и задумывалось. Когда вынесла в гостиную, Сергей уже вещал про какой-то тендер и на неё даже не посмотрел.
— О, отлично, — кивнул он тарелкам. — Лена, ты иди, мы сами тут.
Она поставила тарелки и уже разворачивалась к кухне, когда один из гостей вдруг привстал.
— Подождите. Лена? Лена Серова?
Она остановилась.
Мужчина за столом смотрел на неё с таким выражением, как смотрят на человека, которого никак не ожидали увидеть — ни здесь, ни вообще. Лет сорок пять, очки в тонкой оправе, пиджак явно не с рынка.
— Максим Воронин, — сказал он. — Юрфак, второй поток.
Лена несколько секунд просто смотрела на него. Потом вспомнила.
— Воронин. Ты специализировался на гражданском.
— А ты на трудовом и корпоративном. — Он улыбнулся. — И сдала госы лучше всех на курсе, между прочим.
Сергей за столом как-то незаметно перестал рассказывать про тендер.
Они учились вместе пять лет. Максим Воронин — это была фамилия из тех, что помнишь, потому что человек был настоящим, не картонным. Умный, въедливый, на семинарах мог спорить с преподавателем и выходить победителем. Лена его уважала, хотя дружбы особой не было — разные компании, разные интересы.
После диплома она год проработала в юридической консультации, потом вышла замуж, переехала, потом родилась Настя, потом ещё что-то, потом ещё. И как-то так вышло, что адвокатский статус лежал в папке в шкафу, а не на двери кабинета.
— Ты практикуешь? — спросил Воронин.
Пауза была секунды на три. Сергей в эти три секунды не дышал — это Лена почувствовала, не видя его лица.
— Пока нет, — сказала она. — Но статус действующий.
— Понятно. — Воронин кивнул без осуждения, просто как факт. — Я в арбитраже сейчас, второй год. Знаешь, не хватает людей с головой. Вот честно.
— Ну ты скажи ему, что у тебя дочь, семья, — вставил Сергей, и в голосе была та самая интонация, которую Лена за восемнадцать лет научилась читать без перевода: «объясни человеку, что всё нормально и так и должно быть».
— Он не спрашивал, — ответила она спокойно.
Один из коллег — плотный, с аккуратной бородкой — потянулся к тарелке и сказал:
— Слушай, Воронин, так вы знакомы оказывается. Мир тесный.
— Тесный, — согласился Максим. — Лена, садись, что ты стоишь. Расскажи, как вообще.
— Она занята, — сказал Сергей. — Лен, там ещё что-нибудь есть?
Лена посмотрела на мужа. Он смотрел на неё с выражением, к которому прилагалась чёткая инструкция: «не устраивай сцену, поговорим потом».
— Есть, — сказала она. — Но я сначала сяду.
Взяла со стеллажа стул, поставила его к столу и села. Сергей чуть сдвинул брови — ровно на столько, чтобы она заметила, и не больше.
Потом она и сама не могла объяснить, как так получилось, что следующие полтора часа она говорила наравне со всеми. Воронин спрашивал про трудовые споры, она отвечала, потом они вспомнили какой-то случай с кафедры и посмеялись. Плотный с бородкой оказался тоже из юридической среды и подхватил разговор. Двое других молчали, но слушали.
Сергей несколько раз пытался вернуть беседу к тендеру, к своим строительным проектам. Его вежливо выслушивали и возвращались к Лене.
Под конец вечера Воронин достал из кармана визитку, положил перед ней на стол.
— У меня клиент с нестандартной ситуацией по трудовым отношениям. Проконсультируешь?
— Звони, — сказала Лена и убрала карточку в карман джинсов.
Сергей в этот момент как раз вставал, чтобы принести ещё тарелок.
Гости ушли около одиннадцати. Воронин пожал Лене руку на прощание: «Не пропадай» — так говорят, когда имеют в виду именно это, а не просто слова.
Лена закрыла дверь и вернулась в гостиную.
Стол был разгромлен. Крошки, использованные салфетки, стаканы. Обычно она убирала сама — молча, пока Сергей шёл к телевизору. Она взяла телефон и села на диван.
Сергей потоптался, взял тарелки, отнёс на кухню. Вернулся, собрал салфетки. Снова ушёл. Слышно было, как льётся вода.
Лена не вставала.
— Ладно, убрал, — сказал он, появившись в дверях.
— Угу.
Он помолчал.
— Этот твой Воронин, он что — серьёзно насчёт консультации?
— Наверное, — сказала она.
Сергей ещё постоял. Что-то явно хотел добавить — что-то вроде «у тебя и времени нет» или «это несерьёзно». Но, видимо, передумал.
Лена достала из кармана визитку и положила на тумбочку рядом с телефоном.