Зима-Лето

— Половину оборота за семь лет будь добра выложить. Алина сняла наушники с шеи и положила их на барную стойку. За спиной мужа, в дверях её кафе, переминался адвокат в сером пиджаке — Геннадий привёл его как тяжёлую артиллерию. На улице, за стеклом, припаркован был его внедорожник, тот самый, за который, как выяснится позже, платила вовсе не та фамилия, которую он носил. — Геннадий, у нас рабочий день, — будничным тоном сказала Алина. — Касса открыта, через двадцать минут обеденный поток. — Вот именно, касса, — муж выдвинул стул из-за ближнего стола и сел, не дожидаясь приглашения...

— Это квартира семейная, чего тут делить-то! Родители ведь в общий котёл дали, на всех! Полина поставила чайник на подставку и не повернулась. Свекровь, Тамара Викентьевна, восседала во главе стола в гостиной двушки на Свободном проспекте, и массивные золотые кольца поблёскивали на пальцах, когда она резала пальцем воздух. — Я, между прочим, мать. И я говорю как есть. За столом сидели свои. Муж Полины, Олег, увлечённо изучал что-то в телефоне. Сестра свекрови, Зоя, открывала дверцы серванта и выставляла на стол привезённые с собой банки маринованных огурцов, будто это был её сервант...

— Документы на дом надо переделать. На двоих, как у людей. Алёна не подняла глаз от ноутбука. Дописала строчку в карте пациента, сохранила файл и только потом закрыла крышку. — Мам, ну скажи ей, — Игорь стоял у косяка кухни, скрестив руки. — Алён, мать дело говорит. В дверном проёме за его спиной уже маячила Тамара Сергеевна — в бордовом велюровом костюме, при полном параде, с пакетом из «Магнита» в руках. Контейнеры с разноцветными крышками она с порога выгрузила на стол, не спрашивая. — Я пряников привезла, мятных, к чаю, — объявила свекровь...

— Зачем тебе эти приставы, Светка? Ты что, врага из родного человека делаешь? Свекровь поставила локти на стол так, будто стол был её. Хотя стол был Светин — она его три года назад выбирала в сетевом, по акции, когда Кирилл ещё клялся, что заработает на нормальную мебель. — Соглашение, нотариус — это всё деньги на ветер. Он же отец. Сёмочкин папка. Будет давать наличными, как все нормальные люди дают. Светлана не ответила сразу. Она домыла последнюю тарелку, поставила её в сушилку, вытерла руки полотенцем...

— С премии своей и оплатишь, ты же столько получаешь. Марина не донесла ложку до кастрюли. Поставила её на блюдце, медленно, без стука. — Часы хорошие, швейцарские, сто девяносто, — продолжил Олег, не отрываясь от телефона. — Брату на свадьбу. От нашей семьи. Не ударим в грязь лицом. На кухонном столе уже лежал распечатанный листок с фотографией часов и ценником, который притащила свекровь. Сама Тамара Игнатьевна сидела на табуретке у окна, в нейлоновой кофте цвета морской волны, и расставляла на столе мятные пряники из пакета «Пятёрочки»...