Все мы зависимы от чего либо. Даже способность предельного контроля над разумом и телом, когда человек совершенно освобождён и неприступен ко всякого рода манипуляциям извне, тоже является своего рода зависимостью. И одно дело держать какие-то тайные страсти в голове, но совсем другое давать волю чувствам и демонстрировать собственное нутро. Это всем известно по примерам алкоголизма и наркомании. Здесь нагляднее не придумаешь, и именно на таких случаях строится вся пропаганда здорового образа жизни. Однако, казалось бы, в век ЗОЖ и всевозможных, стимулирующих его, мер, проблема наркомании не исчезла, лишь обрела иные формы. И мы до сих пор можем встретить неприятного вида молодого человека, замершего в характерной позе и ни на что не реагирующего.
Как, например, Майк (аутентичный торчок Фрэнк Диллэйн), бродяжничающий по городским улицам, ищущий средства на очередную дозу, ночующего на стройках и, в общем, более ни о чём не задумывающийся. Он мелкомыслящий, изворотливый паразит, способный лишь на самое подлое и незначительное преступление. После очередной такой вылазки его приговаривают и через 8 месяцев отпускают на поруки системы с соблюдением ряда условий. Это, наверное, даже более испытание, нежели отсидка. Ведь надо контролировать эмоции, быть вежливым со всеми, заботиться о внешнем виде и ещё много чего необходимого делать для поддержания образа благонадёжного члена общества. Такое состояние сначала претит Майку, однако он справляется, и когда он находится на пике своего самоутверждения, как часто бывает, ему прилетает испытание, которое сложно было бы перенести даже настоящему стоику.
Буквально вчера писал о замечательном дебюте артистки Стюарт, а сегодня приходится снова возвращаться к теме первого фильма актёра в ипостаси постановщика. На этот раз речь о Харрисе Дикинсоне (абьюзер Николь Кидман из Плохой девочки). Молодой парень, крепкий и, судя по всему, основательный. Тему выбрал не самую простую, хотя к реализации подошёл с вполне классическим арсеналом. И, несмотря на испытанные средства и формы, кино получилось душевным (если можно применить подобное прилагательное к картине о наркомане), трогающим сердце. Самый обыденный городской пейзаж с обыкновенными его завсегдатаями постепенно наполняется трагедией современного человека до тридцати и к финалу вырывается в космос на как будто эфемерном топливе. В результате мы понимаем, что всё это уже видели не только на экране, но и в жизни сонм раз, а всё-таки сопереживаем и всякий раз задаёмся вопросом – «Что надо делать, чтобы таких, чьих то близких и родных, уберечь от этой хищной напасти?».
«Гвоздём» картины является главный артист, поразительной точности Фрэнк Диллэйн. На него мы смотрим весь хронометраж, он здесь и за плохих, и за положительных. Неоднозначная личность, наверняка с травмами детства, ведь приёмная семья и всё такое. Авторы не дают объёмного бэкграунда, лишь вскользь говорят о паре маяков из прошлого. Но этого достаточно и внимание зрителя концентрируется уже на том состоянии протагониста, до которого он довёл себя, доводил много лет до этого. Публике в который раз становится любопытно, можно ли очиститься окончательно, или это невозможно совершить. И Дикинсон неутешителен в выводах. Он не курит фимиам аудитории, только иногда позволяет нам чуть более заглянуть внутрь персонажа. В таких сценах как посиделки у костра Майка с Андреей или дарение кактуса куратору Майка, самое яркое – момент откровения жертвы героя и его реакция на сказанное, отражён весь несложный механизм бытия действующего лица. Он незамысловат, однако, как и все имеет право на милосердие и быть понятым и принятым нами всеми.
Сорванец – простая история, к сожалению всё ещё актуальная. Его можно показывать как подросткам, тут нет ничего выше их возрастного ценза, в качестве назидания, так и смотреть всей семьёй. Точное напоминание о том, что коварная страсть обитает где-то рядом и что всем нам необходимо быть бдительными, особенно родителям подрастающего поколения. Впрочем кино само по себе, невзирая на нравоучительные интонации, способно заинтересовать сведущую публику. Не изысканными ракурсами или фильтрами, не витиеватыми монтажными склейками, но сермяжной правдой жизни, выраженной в художественной стилистике классического кинематографа. И если нам когда-нибудь предложат стать участникам такой программы пенитенциарной системы, в которой мы, не дай бог, должны будем встретиться со своими грабителями или обманщиками, надо помнить, их это может поломать гораздо сильнее, нежели нас. А когда где-то какой-нибудь знакомый попросит пару сотен для поправки здоровья, мы обязательно вспомним чем такое закончилось для Майка.