В определённом возрасте, когда добился чего хотел, имеешь семью, за которую живот не пощадишь и вообще всё, казалось бы, лучше некуда, именно в такие периоды возникает чувство крохотного, точащего разум, непокоя. Это может быть незначительная вещь, вроде запаха изо рта или слова паразита, всю жизнь чуть бесящего и исходящего от супруга. Но может и посущественнее, например отсутствие оргазма за все 19 лет супружеской жизни. Роми словно механическая машина, у неё все расписано на месяцы вперёд. Может поэтому она достигла немалых успехов в продвижении автоматизированных систем для рутинных процессов. Она в постоянном движении и неразрывной связи с бизнесом. Но случается сбой в матрице мироустройства даже у такой женщины. Приходит стажёр и вытаскивает наружу самые скрытые желания Роми.
Кино повествует о бизнес-леди, находящейся в том возрасте, когда дело крепко стоит на ногах, дети выросли, а муж успешный театральный режиссёр. Роми, по большому счёту, счастлива и если бы не мрачные мысли, преследующие с детства, она запомнилась окружающим как образец для подражания. Этот изъян сексуального характера мог бы оставаться в том самом шкафу для скелетов, однако находится юный беспардонный Сэмюэль и устои начинают рушиться в один момент, не только семейная идиллия, но и, что самое страшное, будущее компании, в которую она вложила всю себя.
Кино, где дама в возрасте за 50 теряет голову на ровном месте и пускается во все тяжкие, всегда смотрелось не очень естественно, а теперь и вовсе видится анахронизмом. Дело не в явлении, когда разница в возрасте видна невооружённым взглядом, а в том, что такая тематика не находит достойного воплощения на экране более-менее никогда. В чём тут дело, точно не известно, можно лишь предположить, что именно такая расстановка позиций, она старше его на много годов, не вызывает бурных фантазий и любопытства у большинства зрителей. И в отличие от условной Лолиты, престарелые дамы предстают совсем иначе, нежели такого же возраста мужчины.Такие бури в стакане любопытны соседям по стакану и в них мало такого, которое выходит за его рамки.
В данном случае, кроме описанной выше сущностной проблемы идеи развития отношений «мамы» и «сына», здесь есть ещё один немаловажный недостаток, а именно сценарий. Видимо он задумывался как мощное высказывание о сексуальности и её сочетании с семьёй и с работой. Мол, в семье она может быть проявлена в разной степени откровенности, но такое право не исключается. А вот насчёт работы, ту значительно сложнее, ибо харасмент и многие другие нюансы отношений в офисе, не то чтобы не допускают искру, они рубят и выдирают с корнем любое проявление отдалённого подобия флирта. Так вот авторы, видимо, замышляли грандиозное заявление, меморандум, о сложном сочетании всех нынешних идей касающихся сексуальности, семьи и работы. Но настолько были поглощены величием задуманного, что не смогли уделить достаточного времени диалогами и структуре развития истории.
Вернее сказать история почти не развивается, и не будет преувеличением констатация факта - с чего она началась, тем и закончилась. Героиня Кидман, волевая и цельная личность, всегда на вершине собранности и контроля всего и вся, вдруг теряется и становится овцой. Она, учитывая многолетнюю проработку гештальта, не додумалась подыскать укромный угол для реализации конспирированных удовольствий, а зажав между полушариями, шла с высоко поднятой головой, терпев мучительные страдания. В это не верится, пусть даже такое случалось в жизни сотни раз. Нестыковок или таких моментов, в которые не проникаешься совсем, очень много и все они образуют одно общее впечатление сырости материала, его недопечёности в духовке редактуры, и ещё раз редактуры.
Говорить о работе Николь Кидман особого желания не возникает. Как и о молодом, но подающем большие надежды, Дикинсона, тоже не очень хочется. Они делают свое дело, иногда наигрывая, фальшивя или сбиваясь от некомфортной среды. Кидман в двух сценах обнажения выглядит так, будто на ней броня, закомплексована, точно первокурсница. Единственный нежданчик, испанский болванчик Антонио Бандерас в роли разъяренного мужа, хоть чуть разбавляет перцем сгущенку с мёдом парочки затейников. Кидман давно необходима роль, способная заново запустить биологические процессы прорастания карьеры до прежних высот. И, в отличие от Дэми Мур, так же отважившейся на съёмки нагой в почтенном возрасте, Кидман прогадала. Поставила многое на чёрное, а выпало иное.
Плохая девочка кино о чём-то, но о чём, оно и само сказать не умеет. Это вроде как о кризисе среднего возраста, да только он, возраст, далеко не средний. Может быть, о сложности взаимопонимания возрастов, или о тайных фантазиях, способных внести раскардаш в создаваемое десятилетиями. Или об опасностях отношений выше стоящего руководства с клерками. Это всё присутствует в картине, но ни одна ветвь не дала плоды в конечном итоге, оставив зрителя не солоно хлебавши. А мы, видя фамилию Кидман и прочитав жанр эротический триллер, напридумывали себе нечто из общего ряда выходящее произведение, что-то вроде С широко закрытыми глазами. Но нет, мираж, эфир. Ни триллера, ни эротики, ни перверсии господства и унижения. И это исключительно наша вина. Наши ожидания, наши проблемы.