Ему отозвался другой, потом еще один. Как будто кто-то переговаривался столь необычным образом.
— За прилавок, за прилавок прячьтесь, — услышала Анна шепот, но Марусю увидела не сразу — та невероятно проворно забралась за сундук, и только край шинели выдавал ее укрытие.
— Что происходит? — Анна еще не видела тех, кто напугал торговок, но сердце в груди бешено колотилось от ужаса перед невидимой опасностью.
— Прячьтесь — чего языком мелете? — последнее слово Маруся произнесла неразборчиво, как будто сама себе закрыла рот. И Анна уже знала, почему. Прямо на нее, хищно выхватив растерянную фигурку с панталонами в руках, двигались несколько явно нетрезвых мужиков в чем-то отдалённо напоминавшем военную форму дореволюционного времени. По пути они хватали с прилавков еду, вещи: что-то распихивали по карманам, что-то просто сметали на грязную землю.
Анна, которой в каждом из них виделся Иван, тянущий руки к ее шее, замерла, как вкопанная, прикрываясь панталонами, как щитом. Ей бы их прочь откинуть — но куда там. Она и пошевелиться не смела. В отличие от остальных, которые шарахались от пьяных солдат, как от чумных. А кто не успевал, того мужики, не стесняясь, хватали за, что придётся, вызывая новый приступ криков и визгов.
Сейчас придут жандармы и арестуют их. Эта мысль крутилась у Анны в голове бесконечно. Даже тогда, когда троица остановилась напротив и начала ржать, отравляя воздух запахом спирта.
— -Какая царица, — сказал один из них и одним движением вырвал из рук панталоны, а потом надел их себе на голову. Повернулся к товарищам. — Ну как я вам — красотка?
Те загоготали, а тот, что натянул на себя панталоны, вдруг сделался серьёзным и потянул лапы к Анне. На секунду его лицо — незнакомое, одутловатое, с мясистым носом, превратилось в лицо Ивана. Анна зажмурилась, приготовившись к смерти. Но руки до нее так и не дотронулись.
Когда она открыла глаза, то увидела перед собой без сознания лежащего солдата с панталонами на голове. Спиной к ней, точно ограждая собой, прыгал Игорь Викторович в бойцовской стойке и явно кого-то колотил.
— Как он их, а? Как?!
Маруся выползла из своего убежища и с восторгом следила за поединком, не испытывая ни малейшего страха перед мужской дракой.
То ли Игорь Викторович был отличным бойцом, то ли солдаты слишком пьяны, только победа осталась за ним.
Последний, отползая на карачках от кулака Игоря, не то кричал, не то выл.
— Да мы кровь за тебя проливали, падла! А ты в глаз, в глаз, да?
— Пошёл вон, вояка недоделанный.
— Это не русские воины, это пакость какая-то! Крысы. Гады. Пока наши парни там, — с ненавистью выплюнула Маруся, ставясь вдруг в своей ярости сразу старше на несколько лет.
Убедившись, что враг бежал, Игорь обернулся, являя пострадавшее в битве лицо.
— Ну что, Маруся, пустишь к себе нас пёрышки почистить? А она, — он кивнул на Анну, — переоденется заодно. Не идти же нам в таком виде в приличное место замуж ее выдавать.
Маруся бросила быстрый взгляд на Анну, потом на Игоря Викторовича. Подозрительный. Даже ревнивый. Он перехватил его и верно истолковал. Анна поняла это сразу, потому, как он запрокинул голову и расхохотался.
— Не за меня, малышка, не за меня. Тебе не о чем беспокоится. Ты ведь знаешь, я не из тех, кто женится. Я не из тех, кто верит в любовь и брак. Особенно.., — он не договорил, но Анне показалось, что она его поняла.
— Конечно, нет, — облегчённо выдохнула Маруся.
Анна поспешно отвернулась, чтобы эти двое не заметили, как она покраснела от досады. Не то, чтобы ей было дело до этого чёрствого человека, но его пренебрежительное и насмешливое отношение к ней отчего-то задевало.
Именно в этот момент Анна почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Этот взгляд безошибочно нашёл ее сквозь толпу, которая еще живо обсуждала недавние события, как будто узнал, зацепился, притягивая, как магнитом.
И снова ощутив знакомое сердцебиение, предвестник тревоги и признак волнения, Анна тут же забыла злые слова и стала рассматривать людей, пытаясь угадать, кто мог узнать ее здесь, сто лет назад.
Ответ был только один.
ОН мог. Неведомо как, но мог. Точно мог.
Однако видела Анна лишь одинаковые неприятные лица вокруг. И лицо Игоря Викторовича, который поймал ее состояние, нахмурился, проглотив недавний смех.
— А ну идём живей, — он грубо схватил ее за локоть и притянул к себе. — Тот трус еще, чего доброго, обратится в полицию. А нам с тобой там светиться не стоит.
— Вас не стоит, — зло поправила его Анна.
— Нам, — холодно подчеркнул он, держа ее так, что она была вынуждена смотреть в глаза только ему. И никак не могла прочесть то, что видела в его взгляде. Только тёплый спазм почему-то свёл ее живот.
— Все, я договорилась — за сундуком присмотрят. Не надо будет тащить все домой сегодня. Только то, что вы выбрали. Эй, что это с вами? — в голосе Маруся вновь появилось беспокойство.
Игорь Викторович ответил не сразу. Как не сразу отвел взгляд от лица Анны.
— Ничего, милая. Возьми деньги и заверни в бумагу наши покупки. Да поскорее.
— Но здесь слишком много, — растерянно отозвалась Маруся, сжимая купюру, которую Игорь добыл у своей тётушки.
— Не спорь. На споры уходит слишком много драгоценного времени.
Анна сама не поняла, как резким движением сбросила руки Игоря.
— Раз уж мы спешим, то давайте поспешим, — ответила она чужим голосом. За тебя короткие мгновенья, чувство, что за ней наблюдают, пропало. Кто бы это ни был, он бесследно растворился в толпе.
Маруся жила по соседству в Апраксиными дворами, что объясняло то, как ей удалось дотащить самостоятельно до рынка сундук с краденым барахлом.
Ее хозяева занимали два этажа доходного дома, но внутрь они ожидаемо зашли не через парадную, а дворами по черной лестнице.
Анна не удержалась от язвительной ухмылки, заметив которую Игорь Викторович нахмурился, но на этот таз ничего не сказал.
— Только не шутите, — предупредила Маруся, хотя могла бы этого и не делать. И так понятно, что они тут незаконные гости. — Барыня в это время отдыхает, — и обернулась к Анне, — Пойдёмте я провожу вас в комнату, где вы сможете переодеться.
Игорь Викторович на пороге всучил ей бумажные пакеты и оставил одну, ушёл, влекомый Марусей, даже не оглянувшись.
Стараясь не думать о том, чем они там займутся помимо ран Игоря, Анна огляделась.
Голубая комната, где ее оставили в одиночестве, была погружена в осенний сумрак. Так странно, как много всего произошло за последние часы, как будто прошло несколько дней с момента ее появления в этом времени. Только сейчас Анна поняла, как невероятно устала. А впереди был еще ужин с потенциальным женихом, брак с которым был частью какого-то непонятного пока плана Игоря Викторовича.
Надо быстрее переодеться и уже закончить этот день, чтобы добраться до кровати в чужом доме, погрузиться в долгий сон. Хотя, возможно, то, что происходит сейчас всего лишь сон, и она пробудиться от него в своей квартире. Такой же холодной и печальной, как эта комната.
Анна успела переодеться, но еще не видела, как ей все это к лицу, потому что в комнате окончательно стемнело. А большое зеркало в углу оказалось завешанным.
-Анечка, это ты дочка? – услышала Анна глухой женский голос и обернулась.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Телеграм "С укропом на зубах"