«Стратосферным птерозаврам» посвящён цикл статей публиковавшихся на канале «Дом Римеоры». Заметки представляли собой иллюстрированные переводы исследования в области спекулятивной биологии. Допустим, говорит автор исследования, что ещё в кембрии некие подобные медузам животные в результате мутации приобрели способность производить водород и, наполнив пузыри газом, полетели, прихватив с собой в небо фотосинтезирующих симбионтов. Позже в свой срок появляются летающие позвоночные, начинающие жрать летающих медуз. Медузы устремляются вверх, крылатые твари за ними, и так – пока не теряют полностью связь с землёй. Стратосферные птерозавры почти всю свою жизнь парят (как можно понять из названия в стратосфере) и лишь для размножения опускаются на вершины самых высоких гор. Причём, всё это, кстати, происходит уже на современной Земле, что характерно. Мел-палеогеновое вымирание стратосферных птерозавров не взяло.
Далее автор со вкусом и подробно описывает, – вид за видом, – физическое строение и образ жизни стратосферных птерозавров. Всё это очень интересно, но не имеет никакого отношения к науке. К спекулятивной в том числе.
Последнее замечание не следует понимать, как критику Римеоры, – это хороший канал, да и публикации перевод, а не творчество автора, – но лишь, как продолжение полемики уже автора «Цитадели» (в моём лице) со «спекулятивными биологами». Спекулятивная наука, это о другом немного. Близко, но разница есть.
Спекулятивная наука, несмотря на неприятное название, остаётся вполне академической. От науки обычной её отличает только то, что предмет исследования не наблюдаем. Целиком спекулятивной на данный момент является, например, ксенобиология. Мы не нашли жизнь на Марсе, не наблюдаем её, и значит, перед наукой не стоит задача объяснять, как эта жизнь появилась и почему приняла именно такие формы. Но ничто не мешает «спекулировать», – просчитывать, какие формы жизни на Марсе могут существовать, или как эволюционировали бы земные организмы в условиях молодого или даже, чем чёрт не шутит, современного Марса… Лишайник же не сдох!
Самому мне тема спекулятивной науки чрезвычайно близка, – ибо именно к этому жанру частично или полностью относится значительная доля популяций. Близка она и читателям, задающим вопросы, в духе «а что если» или «насколько высоким может быть дерево»… И именно в данной связи важно понимать, что стратосферные птерозавры – совсем из другой сказки.
Если в основе научной фантастики лежит произвольное допущение (или ряд произвольных допущений), – а затем, уже с позиций науки и здравого смысла рассматриваются следствия допущенного, пока герои рубят врагов мечами и спасают слабоодетых принцесс, –то спекулятивная наука, кроме отсутствия принцесс в сюжете (это минус), оперирует допущениями не произвольными. Исходная посылка, лежащая в основе рассуждения, не должна противоречить уже известному.
Проще говоря, допустить что медузы взлетят в стратосферу – не получится. Они же не взлетят. Как минимум, при характерной для Земли плотности атмосферы. Даже на уровне моря живой воздушный шарик объёмом кубометр будет иметь толщину стенки 0.2 миллиметра. На высоте же 10 километров, всего 0.05 миллиметра. Что уже сравнимо с размером эукариотической клетки… Но пусть даже несколько клеточных слоёв. Как вписать в такой габарит защиту от ультрафиолета, непроницаемые для воды и газа слои (чтобы клетки не высохли, а водород не утёк), какие-то капилляры и, главное, термоизоляцию? На высоте 11 километров с которой начинается стратосфера температура -60 градусов. Выше на 40 километрах, правда, снова ноль, но там толщина стенки пузыря уже будет считаться на молекулы, а не на клетки.
...Проще говоря, дерзко воспарять сразу в стратосферу, наплевав на все ограничения и известные факты, это метод не спекулятивной, а альтернативной науки. В классической форме сопровождающийся ещё и объявлением всего, что парить мешает, «домыслами кабинетных теоретиков», «ошибками Эйнштейна» и «заговором англосаксов»… Спекулятивная наука так не может. Препятствия на пути к желаемому ей приходится обходить.
Ну и в данном случае не особо и обойдёшь. Изменение силы тяжести ничего не решает, – вес животного уменьшится, но и вес вытесненного пузырём воздуха тоже. Более плотная, – существенно более плотная, от 10 раз минимум, – атмосфера сделает аэростатический полёт на уровне моря возможным и осмысленным. Однако в стратосферу медуз она не поднимет. В таком случае сама стратосфера просто переместится выше… Причём, водяного пара (при фотосинтезе расходуется и вода) и пыли (единственный источник фосфора) там больше не станет.
И это – критично. Без атмосферы низкой или хотя бы обычной плотности мы лишаемся птерозавров. А они, вроде бы, цель мероприятия.
Засада в том, что при плотности атмосферы, делающей возможным аэростатический полёт, планирующий становится невозможным в принципе, а машущий – по принятому и земных крылатых животных механизму. Там уже будет что-то между полётом и плаванием. Ибо сопротивление среды слишком велико…
В случае «стратосферных птерозавров» недаром условия планеты оставляются в неизменности. Автор – человек образованный, и полностью отдаёт себе отчёт, что на планете с условиями иными, прежде всего не будет никаких птерозавров, – как и вообще животных привычного нам строения. Изобретать фауну для такого мира придётся с нуля, – исходя из условий.
...И это могут быть, например, живые аэростато-планеры, движущиеся за счёт нагрева баллона днём и его охлаждения ночью, либо же за счёт добавления и спуска газа (общедоступный и не склонный к побегу метан, кстати, будет не многим хуже, чем водород). Пассивное планирование в плотной атмосфере непродуктивно, – как и в воде. Горизонтальная составляющая скорости моментально съедается трением. Зато, при возникновении подъёмной силы или при её недостатке, то есть при наборе высоты и снижении, крылья позволят перевести вертикальное движение в горизонтальное.