Вывести меня из себя не так просто, если дело касается профессиональных аспектов моей специальности – развития детей, педагогической коррекции и возрастной психологии. Но нашлись уникумы, у которых это таки получилось.
Есть люди, которые со своих диванных позиций считают себя избранными, делят весь мир на «больных» и «здоровых» (разумеется, причисляя себя к здоровым и «таким же нормальным») и требуют этих самых «больных» в лучшем случае изолировать. Даже не утруждаются разобраться, что к чему хотя бы в самых общих чертах, заранее списывая со счетов детей с самыми обычными задержками развития речи и временными трудностями восприятия информации на слух или зрительно. Я попробую еще раз это объяснить, иначе грош цена моим навыкам олигофренопедагогики. Ещё раз – потому что это третья большая попытка: первая была в публикации про формат этого канала, вторая – в недавней статье про генетику).
Никто из нас не рождается с готовым мышлением, полноценной речью, взрослым набором эмоций и знанием социальных смыслов.
Начинают все примерно одинаково: с пелёнок, с маминого молока и с «уа-уа».
Дальнейшее прогрессирующее развитие детей идёт по двум основным сценариям:
- Не требующее особых усилий взрослых;
- Требующее усилий (кнопка, рычаг, ключик, волшебный пиночек – называйте, как вам нравится).
На этом канале мы с вами ищем те самые золотые ключики, кнопки и рычаги, с помощью которых можно поставить процесс развития речи и мышления на рельсы.
Далеко не всегда задержка развития приводит к диагнозу или обусловлена им. Наша с вами цель – не искать болезни, если их нет, и не ходить по врачам ради процесса хождения и ради получения шаблонных рекомендаций.
Есть очень много детей, у которых в раннем и дошкольном детстве были некоторые трудности с развитием речи, с проявлениями памяти, внимания, восприятия.
И также есть дети, у которых эти трудности настолько явно выражены, что количество или степень этих затруднений у ребёнка достаточны для постановки какого-либо диагноза по МКБ, прямо связанного с речью, мышлением или психикой.
Иногда такой диагноз упрощает жизнь всей семье, потому что открывает возможности бесплатного лечения и реабилитации, а также на время болезни \ лечения \ обучения даёт послабление в части требований школы к ученику, не успевающему по программе. Есть регионы, где это работает криво и однобоко, есть регионы, где это практически не работает, но есть и регионы с реально функционирующими программами. И в целом это лучше, чем ничего, если ситуация действительно серьёзная.
К врачу идут в двух случаях: когда уже есть конкретная проблема, или чтобы пройти диагностику и убедиться, что по профилю этого врача проблемы нет. Под словами «есть проблема» я подразумеваю, что вы видите или имеете основания подозревать, когда что-то не в порядке: странные проявления, странное поведение, странные высыпания, беспричинное недомогание, плохой сон или аппетит, резкие изменения настроения или поведения, затянувшееся состояние усталости.
Если проблема медицинская – значит, профильным врачом должно быть предложено обследование, уточнен диагноз, назначено лечение. Или как минимум даны рекомендации, как облегчить состояние человека, – то есть как быть в случае возрастной, хронической или долгосрочной симптоматики.
«Ну попейте что-нибудь», а также назначение медикаментов и процедур без объяснения цели, игнорирование противопоказаний, отсутствие разъяснений в ходе приёма – это всегда повод обратиться за альтернативной консультацией.
Если у ребёнка очевидные проблемы с моторикой, тики, перекошено лицо, хаотичные движения и любые необычные проявления – это чаще всего проявления дисфункций нервной системы. В свою очередь, нервная система – это не только рефлексы, когда невролог стучит по коленке молоточком. В нервную систему входит головной мозг, и любая неврологическая проблема так или иначе связана с функционированием головного мозга, то есть с мышлением.
Если у ребёнка чрезвычайно странное поведение, абсурдная речь или эмоциональные реакции (бурные, частые, затяжные), или если это однократная, но из ряда вон выходящая ситуация, – может быть как неврологическая проблема (особенно когда затронут мозжечок), так и какое-то расстройство психики или эмоций. И здесь время играет не на вас, если вы выбрали тактику «само рассосётся». ЭТО само не рассосётся – как минимум стоит понять, у какого специалиста вы будете наблюдаться.
Безусловно, есть и очень тревожные симптомы (например, распад речи и мышления, патологическая агрессия и самоагрессия и т.п.), есть необратимые диагнозы (тяжёлые генетические синдромы, большая психиатрия), которые требуют постоянного контроля врачей и специализированных условий. В таких ситуациях, пока не будет взята под надёжный медицинский контроль психоэмоциональная составляющая человека, ни про какую пед. коррекцию речь не идёт. Если ребёнку на ПМПК перед поступлением в школу диагностировали УО, школа вывела его на домашнее обучение из-за поведения, ребёнок вырос в подростка и – чуть что – хватается за ножи и другие острые предметы – это никакого отношения к УО не имеет; это уже коморбидность, с которой нужно сразу бежать к врачу с первых же звоночков, потому что шансов исправить это витаминками нет.
У меня получилась длинная прелюдия про медицину, но этот канал вообще-то не про диагнозы. Работаю я не с диагнозами как таковыми, не с бумагами, не со справками, не с теоретическими методичками и, тем более, не с отчётами. Моя работа заключается в поиске способов, как развить речь конкретному ребёнку, чем помочь школьнику, не вытягивающему учёбу, как «подтянуть» эмоционально-волевую сферу и когнитивные процессы.
Как логопед сопровождаю родителей в процессе развития речи ребёнка, а как дефектолог работаю в том числе с тяжелыми диагнозами аутизма и умственной отсталости в формате поддержки родителей. Двух одинаковых ситуаций не бывает. Даже если у ребёнка есть какой-то диагноз или подозрение на него, у каждого ребёнка будут свои ресурсы, свои зоны роста и свои ограничения.
Коррекция – это и есть развитие и социализация ребёнка, создание условий для его учёбы и социальной адаптации с поправкой на особенности ситуации. В коррекции нет никаких волшебных таблеток и сакральных знаний, недоступных для понимания, если ты чуткий родитель, и любишь своего ребёнка. И, безусловно, в коррекции нет и не может быть силового физического воздействия (не путать с настойчивостью при полном отсутствии воли и мотивации), потому что коррекция – это просто поиск и применение подходящего ключика к ребёнку.
У статьи будет продолжение – про занятия. Я, кажется, поняла, почему само это слово вызывает такой негатив у многих родителей, особенно при РАС.