Ещё один чудесный питерский денёк (начало) начинался с экскурсии в Музей прикладного искусства Академии Штиглица. Наш сеанс был только в 11 утра. Утро было ярким и солнечным, и мы, конечно же, отправились в музей от нашей квартирки рядом с Владимирской пешочком.
Мы наслаждались прогулкой, жадно глазея по сторонам. Уже в самом начале пути поразил удивительный «дом-терем» или «дом-пряник», построенный архитектором Николаем Никоновым в 1900 году. Пишут, что он считается одним из самых нарядных доходных домов в Санкт-Петербурге.
По пути зашли в книжный магазин «Подписные издания» — просто как в музей, полюбоваться красивыми альбомами, открытками, сувенирами...
А потом заглянули в тенистый Шереметьевский сад с музеем Анны Ахматовой — на минутку, потому что оказалось, что надо бы уже прибавить шагу — Соляной переулок оказался чуть дальше, чем мы рассчитывали!
Нарядные фасады, украшенные лепниной и изразцами, сверкали яркими красками солнечного дня. Ну или не сияли, а мрачно требовали ремонта, как, например, дворец Зинаиды Ивановны Юсуповой.
Делалось всё жарче, лето трогало улицы Питера своей горячей лапой. Щурясь от его щедрых лучей, мы подходили к Музею прикладного искусства Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии имени А.Л.Штиглица.
Это драгоценное роскошество, скрывающееся за великолепным фасадом, нам мечталось увидеть уже давно. Но в период Рождественских каникул музей, как и академия, не работали. И лишь теперь, летом, нам посчастливилось купить билеты (очень заранее!) на вожделенную экскурсию…
А пока мы ждали её начала, с любопытством рассматривали работы студентов и выпускников в витринах магазинчика в фойе.
Удивительна судьба академии и музея при ней. Когда-то богатейший российский банкир и меценат барон Александр Людвигович фон Штиглиц решил создать художественное училище, дабы подготавливать в России мастеров, достойных участия в международных художественных выставках. Так в 1876 году по указу Александра II на средства, пожертвованные бароном Штиглицем (1 миллион рублей!), было основано Центральное училище технического рисования.
После смерти барона в 1884 году училище существовало на проценты от завещанного им капитала (около 7 миллионов рублей) и готовило художников декоративно-прикладного искусства для промышленности, а также учителей рисования и черчения для средних художественно-промышленных школ.…
В 1885 году по проекту М.Е.Месмахера начинается строительство специального музейного здания. На международных аукционах, у известных зарубежных и российских антикваров и коллекционеров при активном участии А.А.Половцова (зятя барона) приобретаются коллекции предметов прикладного искусства. Постепенно складывается уникальное музейное собрание, отличавшееся разнообразием и высоким художественным уровнем входивших в него памятников Античности, Средневековья, эпохи Возрождения, и включавшее произведения западноевропейского, восточного и русского прикладного искусства XVII и XVIII веков.
Самым большим нашим потрясением — если не считать впечатления от неимоверной красоты интерьеров — было повествование экскурсовода о судьбе этой красоты. В годы Советской власти стены Академии, покрытые изумительной росписью, были закрашены белой краской. Старательно, в несколько слоёв. И чем более религиозными были мотивы росписи, тем маниакальнее нарастала многослойность. Чтобы уж точно ни красота, ни духовность не просочились наружу!
Кому мешало это великолепие? Кому слепила глаза красота, созданная так изумительно и искусно? Это было слишком красиво! И вот теперь реставраторы десятилетиями, по частичке, отделяют очень качественную советскую краску от исторических стен. И часть Академии уже обрела прежний ослепительный облик. Но — увы! — не вся… И бездна труда, и долгие годы ещё понадобятся, чтобы устранить последствия идеологического вандализма.
Вестибюль с колоннами и арчатыми сводами, тончайшая роспись с живописными плафонами — мы слушали рассказы нашего артистичного экскурсовода среди великолепного зала, искали, пользуясь моментом, ракурсы — передать ощущение этого выплёскивающегося через край цветного чуда. Разглядывали витрины с удивительной посудой. Старались унести в памяти и на флешках как можно больше деталей — того, чего было тут в избытке!
12 мая (30 апреля по старому стилю) 1896 года в присутствии императорской семьи и многочисленной публики состоялось торжественное открытие здания музея. Удивительные по красоте образцы фарфора, бронзы, тканей, эмали и ювелирные изделия, размещённые в специально изготовленных витринах, а также французские гобелены и фламандские шпалеры предстали перед взором восхищённой публики. Журнал «Строитель» писал: «Вступая через главный вход в просторный Вестибюль посетитель, привыкший к казарменной архитектуре большинства наших музеев, сразу чувствует себя здесь в непривычной обстановке: полированный гранит, мраморы, бронза, живопись — всё это богатство в художественных сочетаниях поражает и ослепляет».
Одним из самых ярких впечатлений стал, пожалуй, зал в стиле московского барокко — Теремок. Именно тот, которого изначально не планировалось создавать. Чем-то невероятным были эти сказочные узоры на стенах, изразцы на арках оконных проёмов, ступени и переходы, сияние волшебных красок в обрамлении тёмных, тёплых тонов щеголяющего затейливой резьбой дерева… Сказочные палаты, дивной красоты и изысканности — оторопь брала от понимания, что не так давно всё это было покрыто непроницаемыми слоями беспощадной белой краски! Чтобы закрасить ею потолки и стены, понадобилось несколько дней, а счищали её потом тридцать лет!
Арки и колонны, чудные галереи, удивительная резная мебель и старинные картины на стенах… Да, это место стоило того, чтобы стремиться сюда попасть! Но главное впечатление было ещё впереди.
В художественном убранстве тридцати двух залов музея нашли отражение почти все исторические эпохи и стили: античность, византийское, романское и готическое искусство, эпоха Ренессанса, венское, фламандское, французское и итальянское барокко. Композиционной доминантой здания служит Большой выставочный зал, напоминающий внутренний двор итальянского палаццо. Он перекрыт грандиозным стеклянным куполом, являющимся одним из заметных достижений российской строительной техники конца XIX века.
Огромное пространство Большого выставочного зала с балконом по периметру. Стеклянный потолок, двери с табличками. Кабинеты художественного училища! Вот же — очередное потрясение от осознания: тут ведь учатся студенты! Прямо здесь, в этих стенах! Вот мольберты по углам!
А вдоль стен, по периметру — античные рельефы. Бесконечная череда античных сцен и фигур. Щедрый дар студентам: вот уж есть тут чему поучиться, что поисследовать и покопировать!
Именно как учебное пособие для студентов задумывал музей его архитектор — директор училища Максимилиан Егорович Месмахер (он же автор удивительных интерьеров особняка А.А.Половцова).
Музей становится одним из важнейших элементов эстетического воспитания будущих художников. Здесь учащиеся впервые знакомились с творениями всемирно известных деятелей искусства и безымянных мастеров, в тиши музейных залов они постигали секреты художественного творчества. В этой возвышенной атмосфере, пронизанной духом красоты и гармонии, происходило таинство рождения новых талантов. Воспитанники училища Штиглица плодотворно работали в разных сферах художественной промышленности: на Императорских фарфоровом и стекольном заводах, в ювелирной фирме Карла Фаберже, мастерских Императорских театров. Их умением и вдохновенным трудом создавались подлинные шедевры, составившие славу русскому прикладному искусству Серебряного века.
Экспозиция, развёрнутая в четырнадцати залах и галереях первого этажа исторического здания музея, представляет около 2000 экспонатов. В Аванзале, открывающем экспозицию, можно увидеть временные выставки из фондов музея. В малых Итальянских галереях показаны уникальные образцы мебели различных исторических периодов. В зале «Теремок» экспонируются предметы русского прикладного искусства: костюмы, коллекция русских этнографических кукол, набоек, изделия из кованого металла, мебель. В залах можно увидеть интересные образцы мебели XVI — XIX веков, уникальную коллекцию русских изразцовых печей XVIII века, художественный металл и ткани. Широко и разнообразно представлено собрание западноевропейской керамики и фарфора: немецкие «штайнгуты» XVI — XVIII веков, итальянская майолика XVI века, уникальный берлинский, мейсенский и севрский фарфор XVIII столетия и многое другое.
И времени вроде бы было достаточно, а жаль было покидать это замечательное место! Но экскурсия наша завершилась, и мы вновь вышли в ослепительное летнее солнце. И ещё разок, на прощание, оглянулись вокруг и на нарядный фасад.
Потом была прогулка вдоль Мойки, и яркое солнце плескалось в воде густо-фиолетового цвета. Яркие, медово-жёлтые стены домов отражались в мелкой ряби волн, радуя взор. И думалось: как всё же чудесно гулять по Питеру летом, когда тепло и солнечно, и так цветно и комфортно!
В выставочном центре «Art of Foto» в Конюшенном переулке нас ожидала ещё одна завораживающая встреча. Выставка работ Георгия Колосова — неуловимое мерцание чего-то потаённого, сокровенная тайна жизни, сокрытая в самых привычных взору вещах. В отражении водной глади, в повороте женской головы… В ненароком брошенном взгляде задумчивых глаз.
Каждая фотография глядела на нас со стен, странным образом попадая в самую душу. Каждое стихотворение тревожило до мурашек и близких слёз. Чудо, сотканное из чёрно-белые точек на фотобумаге, не желало отпускать нас. И жаль было, что только один из волшебных портретов продавался на выставке в виде открыток — таково было пожелание самого автора…
Заглянули по пути к Невскому в галереи современного искусства во двориках Певческой капеллы — но они не оставили, впрочем, ни в душах наших, ни на флешках — никакого особенного следа. Не всё коту масленица!
На Невском проспекте мы нырнули в метро и уехали на Васильевский остров — на новую для нас станцию «Горный институт» — там нам предстояло посетить ещё один музей…
15 июня 2025
ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ...