Вспоминая об очередях во все музеи Санкт-Петербурга в морозном январе 2024 года, к следующим питерским новогодним каникулам мы подготовились заранее — билеты на поезд были куплены за три месяца, а билеты в музеи и дворцы — за месяц. И то! Если билеты в Дом Ученых, то есть во дворец великого князя Владимира Александровича, мы без проблем купили на удобное нам время, то попасть на экскурсию в Дом Архитектора (бывший особняк А.А.Половцова) нам очень повезло — билеты были только на один сеанс в день отъезда!
Отчасти это объясняется тем, что этих сеансов в течение дня здесь всего два, а во Владимирском дворце — каждые полчаса. Ну и цена за билет довольно кусачая — 2200 рублей на кассир.ру. Сразу скажем: потраченных денег мы не пожалели. Этот особняк — один из трёх в городе, где интерьер сохранился на уровне Эрмитажа — однозначно стоит посетить всем неравнодушным к истории и красоте. К тому же это место, где собиралась элита Российской империи — архитекторы, дипломаты, меценаты, владельцы банков. Сам император Александр III был здесь на свадьбе младшего сына Половцовых посажёным отцом.
Именно к этой свадьбе, в 1890 году, был торжественно открыт Белый зал. В своих воспоминаниях современники называют Белый зал «нарядный зал Луи XV», своей роскошью он мог сравниться лишь с интерьерами французских дворцов: аллегорическая живопись пятичастного плафона, обрамляющая картины вычурная лепка с позолотой, орнаменты в стиле рококо с выпуклыми барельефами.
С плафона спускались две изумительные хрустальные люстры с дубовыми листьями на трёхъярусных кронштейнах. В каждой люстре молочного стекла 72 свечи с лампами «миньон», которые были впервые зажжены в день свадьбы Александра Половцова и Софьи Паниной. Зал украшали двустворчатые двери с позолоченной лепкой и наличниками, облицованными розовым итальянским мрамором.
Белый зал и ныне оказался роскошен! Пышные вензеля позолоченных рельефов, гербы и анаграммы… Несколько видов позолоты придают лепнине разные оттенки, объём и создают особенное богатство фактур. Живописный плафон на потолке, росписи в обрамлении золочёных орнаментов. Занавески на окнах, опалово-синие от пасмурного дневного света, льющегося снаружи — в контраст золотому богатству убранства. Новогодняя ёлочка, словно щедрый штрих к и без того насыщающей пространство красоте.
Пышные люстры отчаянно переливаются бессчётными гранями стекла — просто взгляда не отвести от этого выплёскивающегося со всех сторон безграничного богатства! До чего, должно быть, волшебно было гостям танцевать на балах в Белом зале среди всего этого великолепия!
Но вернёмся к истории дома.
В первые годы существования Санкт-Петербурга на месте будущего особняка А.А.Половцова стояла усадьба Головкина. В те времена город активно застраивался. Вдоль рек и каналов один за другим появлялись дома с прилегающими садами. Главный вход в усадьбу был со стороны реки Мойки, через разбитый на её берегу сад. Потом на протяжении целого века жильцы и владельцы в усадьбе часто менялись, пока в начале XIX века особняк не перешёл князьям Гагариным, которые в 1835 году пригласили перестраивать свой особняк Александра Христофоровича Пеля — молодого тогда ещё архитектора, помогавшего знаменитому О. Монферрану в строительстве Исаакиевского собора. Пель представил проект, полностью изменивший образ дома. Фасад приобрёл знакомый нам сейчас вид — рустованный бельэтаж над полуподвалом и ритмичный ряд окон в обрамлении из наличников с карнизами по второму этажу. Главный вход в особняк был проделан со стороны Большой Морской улицы, появились парадная лестница и полуциркульный эркер-фонарь над входом. Работы по перестройке растянулись на многие годы и производились с размахом: в Италии закупили белый мрамор для ступеней и балюстрады лестницы, оттуда же, из Флоренции, выписали готовые мраморные камины и дубовые резные шкафы XVI века.
Наша экскурсия началась с парадной лестницы, по которой мы поднялись в Каминный холл, где и узнали об истории дома и его владельцев.
После смерти отца князь Сергей Сергеевич Гагарин-сын решил продать свой особняк придворному банкиру А.Л.Штиглицу. Барон Штиглиц был женат, но бездетен. Он воспитывал приёмную дочь, подброшенную ему с запиской: «крещена Надеждой Михайловной, июнь 1843 года». Девочке решено было дать фамилию Юнина — «рождённая в июне». Предполагали, что это была внебрачная дочь великого князя Михаила Павловича. В придворных кругах поговаривали, что сам император Николай I как-то лично осведомился у Штиглица о своей племяннице. Есть, правда, и другая версия: Надежда Михайловна была незаконнорожденной дочерью самого барона. Так или иначе, в 1861 году Александр Людвигович приобрёл дом в качестве приданого для своей приёмной дочери ко дню её свадьбы с молодым преуспевающим чиновником при Сенате — Александром Александровичем Половцовым.
Именно Гагарин подал барону Штиглицу идею открыть училище технического рисования, которое действительно появилось в 1876 году и долго носило имя своего основателя (сейчас — СПГХПА им. А.Л.Штиглица). Гагарин также возглавил в училище Штиглица Художественный совет по премиям за наиболее интересные работы учеников, но главное — совет по подбору коллекции редкостных изделий декоративно-прикладного искусства. Гагарин и Штиглиц своими квалифицированными рекомендациями приняли деятельное участие и в реконструкции здания на Большой Морской (отныне — особняка Половцова). Руководство работами было поручено академику Н.Ф.Брюллову (племяннику знаменитого художника).
Ну а мы из холла переходим в Зелёную гостиную, хранящую память о грандиозных приёмах. Периметр эркера украшали розовые розы, плафон изображал синие небо с летящими стрижами, внутренний уют обеспечивала мягкая мебель. Барочные порталы камина определили декоративную часть потолка. Старинные фото, обозримые на экскурсии, позволяют запечатлеть драпировку шёлком, расшитым золотыми нитями.
Между прочим, Зелёная гостиная теперь является ещё и выставочным пространством! На стенах организованы приспособления для размещения картин. Должно быть, это незабываемое зрелище — выставка в ТАКОМ выставочном зале!
Следующий зал — Малиновая (или Красная) гостиная. Она сохранила шёлковую отделку конца XIX столетия. Матовый белый потолок, словно фарфоровый, контрастирует с яркими тонами стен. Подлинные ткани и стекло сохранить не удалось, они утеряны безвозвратно. Но реставрация позволила воплотить сочную малиновую расцветку стен.
Зато антикварные ореховые двери в гостиной сохранились подлинные!
К Малиновой гостиной примыкает будуар с эркером, который использовался как маленький зимний сад. На старинной фотографии в комнате много мягкой мебели. Стоят столики, вазы, в эркере цветы. На окнах гардины. Гардины и на стенах, ограничивающих проём эркера.
В настоящий момент в Доме архитектора в бывшем будуаре располагается зал для творческих встреч, и интерьер выглядит более дворцовым, официальным.
Интерьер эркера геометрически выверен и, вместе с тем, роскошно отделан — его можно отнести к лучшим образцам стиля необарокко. Пять сближенных окон одинаковы; создается эффект практически сплошного остекления. От каждого простенка отходит постепенно расширяющаяся тяга. Они сходятся, образуя декоративный свод. При этом достигнута полна гармония рисунка потолка эркера и широкой пологой арки на входе.
Далее мы попадаем в роскошный Белый зал, который уже показали выше, а рядом с ним — Нотная библиотека.
Тут над украшенными искусной резьбой деревянными панелями возвышается роскошный балкон с замысловатыми, затейливыми перилами. На перилах красуются анаграммы, и дивной красоты светильники, напоминающие диковинные сияющие цветки, льют свет на живописный плафон потолка… Тут, на балконе, во время балов располагались музыканты, и волшебным образом их музыка лилась в Белый зал…
Облицованная итальянскими резными панелями XVI века библиотека — ещё один шедевр особняка Половцова.
Дивной красоты шкафы, удивительные до каждого тончайшего элемента резьбы, до каждой затейливой кованой петли, витая лестница, удивительный камин…
Бесконечно можно было ходить мимо этих стен и шкафов, разглядывать деревянные чудеса, устройство завораживающего пространства, сверкание исторической люстры под потолком…
Отдельным потрясением сделалась услышанная история библиотеки. Во время блокады Ленинграда в здание угодил немецкий снаряд. Крайняя левая секция деревянных шкафов оказалась непоправимо повреждена. После войны встал вопрос о восстановлении утраченной части. Но поскольку приоритетом было сохранение историчности памятника — комиссия пришла к решению не воссоздавать заново эту часть библиотеки. Ибо всё созданное в рамках подобного воссоздания было бы уже новоделом. Выходом из сложившейся ситуации стала перепланировка. Изуродованная войной часть библиотеки была скрыта маленьким коридором, переходом между залами, которого не было прежде. В результате библиотека осталась исторически достоверной. Правда, подобная реконструкция всё же повлекла за собой необходимость некоторой перепланировки. И вместо двух люстр, украшавших потолок библиотеки, здесь теперь красуется лишь одна, по центру зала.
В гостях у Гагарина А.А.Половцов познакомился и с архитектором М.Е.Месмахером. Александр Александрович быстро понял, насколько талантлив этот молодой экспериментатор. Вскоре Гагарин и Половцов рекомендовали Штиглицу назначить Месмахера на должность директора того самого Училища технического рисования. Кроме этого, по завещанию барона чета Половцовых обязана была ежегодно пополнять училищный музей прикладного искусства. Впоследствии Половцов добился разрешения на постройку отдельного здания для музея в Соляном переулке, а проект нового сооружения был поручен директору училища М.Е.Месмахеру. С 1887 по 1892 годы, после смерти Н.Брюллова, Максимилиан Егорович стал третьим и последним создателем особняка Половцова.
Бронзовый зал — целиком творение Месмахера. Он же окончательно завершил парадную лестницу и Белый зал, где создал необыкновенной красоты паркет. В 1892 г. Половцов купил у банкира Гинцбурга 6 гобеленов XVI века. Четыре из них украсили Бронзовый зал, два — Парадную лестницу.
Площадь помещения — 165 м2, высота — 10 м. Бронзовый зал первым в Санкт-Петербурге был оснащён электрическим освещением. Естественный свет также просачивался сквозь фонарь-плафон. Стены комнаты сплошь покрыты мрамором, украшения — из позолоченной бронзы, отсюда и название. А вообще этот зал во времена Половцовых служил им столовой!
Когда мы шагнули в раскрытые двери Бронзового зала, среди участников экскурсии пронёсся дружный вздох. Впечатление было просто неописуемым. Словно раскрылась за дверями чарующая, мистическая сказка Гофмана. Сияние золотой лепнины, волшебный стеклянный потолок, переливы коричнево-золотистых, завораживающих красок в мягком мерцающем свете.
И, словно вырастая из этой невозможной красоты огромного зала, переливалась огнями гирлянд чудесная ёлка. Заворожила, закружила голову, уволокла мысли куда-то в детство, в замирающий восторг. Будто там, под могучими еловыми лапами, поджидают волшебные подарки. И Щелкунчик, окутанный тайной, немой и грустный, ожидает свою Мари…
Среди невозможной роскоши цветного мрамора, сверкающей золотом лепнины и дивных инкрустаций на створках дверей мы слушали рассказы о непростой судьбе этого потрясающего зала. Об утраченных картинах, что некогда украшали стены — и были в конце концов заменены на росписи с античными сюжетами, выполненные студентами Академии Штиглица.
О дверях с цветочными мотивами из шпона дерева драгоценных пород — разноцветных от природы, не крашеных! — в лихие девяностые их чуть было не продали, ведь одна такая створка по стоимости равнялась железнодорожному составу. Такая потеря была бы невосполнима, ибо нет нынче мастеров, способных воспроизвести подобное чудо инкрустации, утрачены секреты ремесла. И опять же чудо спасло Бронзовый зал от разорения…
После всего услышанного деревянные мозаики на дверях, и без того завораживающие, так и притягивали внимание, и мы бесконечно фотографировали, пытаясь как можно более достойно запечатлеть шедевры инкрустации, которые нам посчастливилось увидеть своими глазами… А ёлочка всё переливалась огоньками, и тоже манила заглянуть в недра отражений в глянцево-красных шарах, и в каждом мерцал целый мир — маленькая копия великолепного зала…
Александр Александрович Половцов до конца жизни оставался членом Государственного Совета и, одновременно, возглавлял «Русское историческое общество», чьи заседания часто проходили в Дубовом зале. Умер он в 1909 году в возрасте 77 лет, на год пережив свою супругу — Н.М.Юнину. Оба они похоронены в фамильном склепе Штиглицев под Нарвой. У Александра Александровича и Надежды Михайловны было несколько детей. Один из них — Александр Александрович Половцов-младший — был офицером, членом Академии наук, Юридического общества при университете. Его свадьба с Софьей Владимировной Паниной в Белом зале в 1890 году ознаменовала собой торжественное открытие этого помещения. Свой особняк на Большой Морской Половцов-младший не любил, считая «помпезную роскошь» залов старомодной. В 1913 г. Александр Александрович передал дом родной сестре — Анне Александровне Оболенской, а сам поселился на бывшей даче Штиглицев на Каменном острове. Оболенские потом часто устраивали на Большой Морской музыкальные вечера.
В 1916 г. особняк купил сахарозаводчик и фабрикант К.И.Ярошинский — один из членов «Общества возрождения художественной Руси». Оболенские же, как полагают, переехали в Москву. 21 октября 1916 г. новый владелец устроил в доме на Большой Морской благотворительный вечер для членов «Общества». В Бронзовом зале читали свои стихи Сергей Есенин и Николай Клюев. Поэты были одеты в кафтаны, сшитые по рисункам В.М.Васнецова. Вёл концерт популярный тогда чтец-импровизатор В. Сладкопевцев.
В 1920-х в бывшем особняке разместилась профсоюзная школа. Первый этаж подвергся некоторой перепланировке, второй же сохранился без существенных изменений, благодаря тому, что использовался для концертов, собраний и заседаний. В доме не было ни одной реконструкции, а велись только реставрационные работы. Почти всё сохранилось в первозданном виде, в том числе полы, окна и люстры. Быть может, невзрачный фасад спас особняк от разорения в лихие времена…
Мы, к слову, не сделали ни одной фотографии особняка с улицы, зато сфотографировали по пути находящий по соседству роскошный особняк П.Н.Демидова, построенный Огюстом Монферраном в 1840 годах в стиле необарокко — такой контраст! Говорят, внутреннее убранство завораживает своими интерьерами. Интересно было бы попасть и туда — здание выглядит заброшенным, но его можно арендовать для проведения выставок, концертов или свадеб…
Мы живо прониклись благородной атмосферой уютного и необычного дома Половцовых — даже уходить не хотелось. Но экскурсия закончилась, и мы, в десятый раз поблагодарив экскурсовода, вышли в морозный питерский день, чтобы продолжить наполнять его яркими впечатлениями...
7 января 2025 г.