Глава 5
Вечером Анастасия Петровна сидела в своем доме, перечитывала материалы дела. Звонила Кате Веселовой, задавала вопросы, записывала ответы. Катя оказалась толковой — четко излагала факты, не давила на эмоции.
— Анастасия Петровна, Павел Михайлович столько о вас рассказывал! — голос в трубке звучал взволнованно. — Сказал, что вы лучший следователь, которого он знал. Что вы никогда не гнались за показателями, а искали правду.
— Ну, иногда это выходило боком, — усмехнулась Анастасия Петровна. — Начальство не всегда было довольно.
— Но зато совесть чиста?
— Совесть — да. А вот спина болит от того, как перед кабинетами начальников стояла, объясняла, почему не спешу.
Обе засмеялись. Потом Анастасия Петровна спросила:
— Катя, а расскажи мне вот о чем. Ты говорила Павлу Михайловичу, что твой начальник давит, требует бросить дело. А почему? В чем его интерес?
Пауза. Потом Катя тихо ответила:
— Знаете, я об этом тоже думала. Он обычно равнодушен к таким мелким делам. Но тут прямо настаивает. Говорит — откажись, возьми нормальных клиентов. И еще странность — к нам недавно приходил мужчина, интересовался делом Максима. Представился как дальний родственник потерпевшего. Но что-то в нем было... не знаю, фальшивое.
— Опиши его.
— Лет сорока пяти, полноватый, в дорогом костюме. Часы швейцарские, туфли явно не из масс-маркета. Говорил вежливо, но глаза холодные. Сказал, что семья потерпевшего очень переживает, хочет справедливости. И что они надеются, что защита не будет тянуть процесс.
Анастасия Петровна записывала, а в голове уже складывалась картинка:
— Катюш, а кто потерпевший? Что за человек?
— Владелец стройки, Сергей Викторович Громов. Бизнесмен местный, не самый крупный, но на плаву. Стройматериалы продает, подряды берет.
— А давно ли он этим занимается?
— Лет десять, наверное. У него в городе репутация нормальная, не жулик.
— Так, — Анастасия Петровна постучала ручкой по блокноту. — А Максим, обвиняемый, он откуда? Как к Громову попал?
— Максим вообще не у Громова работал. Он в другой фирме, конкурирующей. Там разнорабочим.
— Ага, — протянула Анастасия Петровна. — Вот оно что. Значит, украли у одного, обвиняют работника другого. Интересно. А фирмы эти давно конкурируют?
— Ну да, там недавно был скандал. Громов выиграл тендер на крупный объект, а фирма, где Максим работает, осталась не при делах. Говорили, что там не все чисто было, что Громов связи использовал.
— Катя, золотко ты мое, — Анастасия Петровна улыбнулась, — вот ты сейчас мне и направление подсказала. Нужно смотреть не на кражу, а на то, кому выгодно подставить конкурента. Если работника обвинят в воровстве, репутация всей фирмы пострадает. А дела на такие подряды с подмоченной репутацией не возьмешь.
— Боже мой, — выдохнула Катя. — Я об этом даже не подумала! То есть Максим просто пешка?
— Вполне возможно. Но это нужно доказать. Слушай, ты сможешь узнать, кто тот мужчина, что к вам приходил? Может, у вас в конторе его данные записали, если он представлялся?
— Записали, конечно. Сейчас посмотрю... Вот, Игорь Петрович Савельев. Указал адрес, телефон.
— Перешли мне. И еще — попробуй узнать про родственников Громова. Есть ли у него вообще такой родственник.
— Хорошо, сделаю. Анастасия Петровна, а вы... вы правда поможете?
— Помогу, деточка. Не могу я спокойно сидеть, когда чувствую, что человека подставили. Старая закваска, понимаешь. На пенсии сижу, варенье варю, а душа-то требует правды.
На следующий день Анастасия Петровна поехала в областной центр. Зинаида с Павлом напросились с ней.
— Настя, мы хотим Кате помочь, — объясняла Зинаида, натягивая легкое пальто. — Хотя бы морально поддержать. Я столько лет с этим грузом живу, что той девочке не помогла. Дай хоть сейчас что-то сделаю.
В адвокатской конторе их встретила Катя — высокая, собранная женщина с усталыми глазами. Увидев Павла Михайловича, она расплылась в улыбке:
— Павел Михайлович! Как же хорошо, что вы приехали!
А увидев Зинаиду, растерялась. Остановилась в нескольких шагах, не зная, как реагировать.
Зинаида шагнула первой. Подошла и обняла ее:
— Катюша, прости меня, старую дуру. Я тогда поступила подло. Испугалась лишних хлопот, а тебя, девочку, на улице оставила.
Катя стояла, не шевелясь, потом всхлипнула и обняла Зинаиду в ответ:
— Я не держу зла. Честно. Тогда, может, и было обидно, но потом я поняла — у каждого свои страхи. А Павел Михайлович мне помог, как мог. Деньги давал, советами. Это дорогого стоит.
— Ну ладно, ладно, — Павел смущенно кашлянул, — хватит сопли распускать. Настя, давай к делу?
Анастасия Петровна смотрела на эту сцену и чувствовала, как внутри теплеет. Вот оно, человеческое. Ошибки, прощение, второй шанс. Как с Витькой Морозовым. Все мы спотыкаемся, но главное — найти в себе силы признать и исправить.
— К делу так к делу, — она раскрыла блокнот. — Катя, ты узнала про Савельева?
— Узнала! — Катя оживилась. — Звонила Громову, спросила осторожно, есть ли у него родственник Игорь Петрович. Он сначала не понял вопроса, потом сказал, что нет такого. Вообще никого с таким именем в семье нет.
— Значит, врал, — кивнула Анастасия Петровна. — Вопрос — зачем? Я пробила Савельева по своим каналам. Человек интересный. Числится как индивидуальный предприниматель, но фактически — решала. Занимается разными делами, в основном по серой зоне. Помогает выбивать долги, устраивать нужные решения, иногда — убирать конкурентов.
— Убирать? — побледнела Катя. — То есть...
— Не в прямом смысле, успокойся. Юридическими методами, через суды, проверки, подставы. Такие люди на рынке услуг востребованы. Официально чисты, а по факту — грязную работу делают.
— И что теперь?
— Теперь нужно понять, кто его нанял. Может, Громов, чтобы конкурента убрать. А может, кто-то другой, кто хочет и Громову насолить, и фирме, где Максим работает.
Павел Михайлович снял очки, задумчиво протер их:
— Настя, а помнишь, ты в старые времена говорила — если запутано, ищи, кому выгодно?
— Конечно, помню. Это основа основ.
— Так давай подумаем. Кому выгодно? Если Максима посадят, его фирма потеряет репутацию. Если выяснится, что дело липовое, Громов потеряет лицо. А кто в выигрыше?
Катя вдруг вскинулась:
— Третий! Третья фирма, которая тоже боролась за тот тендер! Я слышала про них — "СтройАльянс", крупная компания. У них в городе несколько объектов, связи хорошие. Они были в тройке претендентов на тендер, но проиграли.
Анастасия Петровна хлопнула ладонью по столу:
— Вот! Вот оно! Классический ход — убрать двух конкурентов разом. Натравить их друг на друга, а самим остаться в стороне и получить все контракты. Катя, а у тебя есть возможность узнать, кто в "СтройАльянсе" отвечает за такие вопросы?
— Могу попробовать. У меня есть знакомая журналистка, она про бизнес пишет. Она в этих темах ориентируется.
— Звони прямо сейчас.
Катя вышла в коридор, а Зинаида тихонько спросила:
— Настя, а ты уверена, что это сработает? Ну, то есть, даже если мы поймем схему, докажем ли?
— Зин, я столько лет в следственных органах, — усмехнулась Анастасия Петровна. — Научилась одному — если тянешь за ниточку, рано или поздно весь клубок размотаешь. Главное — не бояться и не торопиться.
Павел положил руку на плечо жены:
— Вот поэтому я всегда восхищался Настей. Она как терьер — вцепится в дело и не отпустит, пока правду не выкопает.
— Паша, не смеши, — Анастасия Петровна отмахнулась, но было видно, что приятно. — Я просто делаю свою работу. Хоть и на пенсии уже.
Вернулась Катя, в глазах азарт:
— Нашла! Моя знакомая сказала, что "СтройАльянс" возглавляет некто Виктор Аркадьевич Рыбаков. Человек жесткий, в бизнесе давно. Слухи ходят, что методы у него не всегда чистые, но ничего не доказано. И еще — у него в штате есть человек по решению сложных вопросов. И знаете, кто? Игорь Савельев.
— Бинго! — Анастасия Петровна довольно потерла руки. — Вот она, связь. Значит, так. Рыбаков нанял Савельева устроить подставу. Савельев организовал кражу, подбросил улики Максиму, нашел свидетеля, который "опознал" его. Громов, думая, что действительно украли его инструмент, написал заявление. А дальше дело пошло само — следователь взял удобного подозреваемого и побыстрее склепал обвинение.
— Но как это доказать? — Катя села за стол, растерянно глядя на них. — У нас же только предположения.
— Предположения — это начало, — Анастасия Петровна открыла блокнот на чистой странице. — Дальше нужны факты. Первое — найти того свидетеля, который опознал Максима. Поговорить с ним по душам. Такие люди обычно за деньги работают, и если их хорошо прижать, могут расколоться.
— Свидетель — Петр Кравцов, сторож на соседней стройке.
— Отлично. Второе — проверить камеры у того магазина, где Максим покупал продукты. Если запись сохранилась, это будет алиби. Третье — поднять все связи Савельева. С кем встречался, кому звонил в тот период. Если найдем хоть один контакт с Кравцовым или с кем-то из окружения Максима — это зацепка.
— Но это же огромная работа! — воскликнула Катя. — И не факт, что следствие согласится все это проверять.
— А кто сказал, что следствие будет проверять? — усмехнулась Анастасия Петровна. — Мы сами проверим. Соберем доказательства, а потом предъявим. Следователю ничего не останется, как пересмотреть дело.
Зинаида вздохнула:
— Настя, ну ты даешь. Тебе на пенсии положено отдыхать, а ты снова в расследования влезла.
— Зин, я без этого не могу. У меня в деревне-то хорошо, спокойно. Но когда чувствую, что кому-то несправедливость светит — не могу сидеть сложа руки. Вот как с Витькой Морозовым. Или как сейчас с этим Максимом.
Павел Михайлович кивнул:
— Это и есть призвание, Настя. Не каждому дано.
***
Следующие три дня были плотными. Анастасия Петровна с Катей объехали весь город. Сначала поехали в магазин, где Максим покупал продукты в день кражи. Администратор, полная женщина лет пятидесяти, сначала отнекивалась:
— Да какие камеры, у нас система старая, записи через неделю стираются!
Но Анастасия Петровна не сдавалась:
— Послушайте, а резервные копии? Или на компьютере у охранника? Очень важно, от этого судьба человека зависит.
Женщина посмотрела на нее внимательно, потом вздохнула:
— Ладно, подождите. Сейчас Витька придет, наш охранник. Он все записи себе на флешку сбрасывает, на всякий случай. Говорит, мало ли что.
Витька оказался худощавым парнем лет тридцати, с умными глазами.
— Записи за август? Есть. Я все храню полгода, потом только стираю. А что случилось?
Когда Катя объяснила ситуацию, Витька помрачнел:
— Да я Максима знаю! Он часто к нам заходит, нормальный пацан. И это его подставили? С... Щас, щас, найдем.
Он копался в своем архиве минут двадцать, пока не нашел нужную дату. Запись была не самого лучшего качества, но лицо Максима на ней просматривалось четко. Время — 19:47.
— Вот! — Катя чуть не подпрыгнула. — Это же алиби! Кража была в восемь вечера, а он без двадцати восемь был здесь, в магазине!
— И от магазина до стройки минут сорок пешком, — добавила Анастасия Петровна. — Физически не успел бы. Витя, ты можешь нам эту запись скинуть?
— Конечно, тетя. Щас на флешку скопирую.
Когда они вышли из магазина, Катя была на седьмом небе:
— Вы представляете?! Это же прорыв! Теперь мы докажем, что Максим невиновен!
— Докажем, — согласилась Анастасия Петровна, — но этого мало. Нужно еще найти настоящего виновного. Иначе следствие скажет — ну, хорошо, может, Максим не виноват, но и другого обвинить не в чем. Дело закроют за недоказанностью, и все.
— А что делать?
— Едем к свидетелю. К этому Кравцову.
Петр Кравцов жил на окраине города в старом панельном доме. Дверь открыл невысокий мужик лет пятидесяти, с красным лицом и мутными глазами. Пахло от него перегаром.
— Чего надо? — буркнул он.
— Петр Васильевич, мы по поводу вашего свидетельства в деле о краже на стройке, — Катя показала удостоверение адвоката.
— А, это... Ну и чо? Я уже все сказал.
— Можно войти? Пару вопросов задать.
Кравцов неохотно пропустил их в квартиру. Внутри было грязно и накурено. На столе стояли пустые бутылки.
— Присаживайтесь, где место найдете, — он махнул рукой и сам плюхнулся на продавленный диван.
Анастасия Петровна огляделась и присела на край стула. Катя осталась стоять у двери.
— Петр Васильевич, расскажите еще раз, как вы увидели того парня, Максима Кольцова.
— Да я уже рассказывал! — он раздраженно махнул рукой. — Стоял на посту, смотрю — парень какой-то у склада крутится. В красной куртке, с рюкзаком. Подозрительный такой.
— А лицо разглядели?
— Ну... в общем, да. Темно было, но фонарь горел.
— На каком расстоянии он был?
— Метров... ну, пятьдесят, может.
— Пятьдесят метров, в темноте, и вы разглядели лицо? — Анастасия Петровна наклонилась вперед. — Петр Васильевич, у вас зрение хорошее?
Кравцов забеспокоился:
— Нормальное. Чего вы ко мне придираетесь?
— Не придираюсь, уточняю. Вот вы говорите — красная куртка, рюкзак. А как вы потом опознали именно Максима Кольцова? Вы его до этого знали?
— Нет, не знал. Мне фотку показали, я сказал — похож.
— Похож или точно он?
— Ну... похож очень.
Анастасия Петровна достала из сумки конверт, вытащила несколько фотографий — она попросила Катю найти снимки молодых людей примерно одного возраста и телосложения с Максимом.
— Вот, посмотрите на эти фотографии. Можете показать, кого именно вы видели?
Кравцов нервно пробежался глазами по снимкам. Помялся, ткнул пальцем наугад:
— Вот этот, кажется.
— Это не Максим Кольцов, — спокойно сказала Катя. — Это мой брат.
Кравцов побелел:
— Да я... я же говорю, темно было! Может, и ошибся!
— Петр Васильевич, — Анастасия Петровна изменила тон, заговорила мягче, — вы же понимаете, что ложные показания — это статья? Вам за это светит реальный срок. Но если вы сейчас скажете правду, мы можем все уладить. Кто вас попросил дать показания?
Кравцов затравленно посмотрел на них, потер лицо руками:
— Я не хотел никого подставлять, честное слово! Мне деньги предложили, я согласился. У меня жена больная, лекарства дорогие...
— Кто предложил? — жестко спросила Анастасия Петровна.
— Мужик один приходил. Игорем представился. Сказал, что на стройке кража была, нужен свидетель. Описал парня — типаж, одежда. Говорит, если спросят, скажешь, что видел. И десять тысяч даст.
— И вы согласились?
— Я думал... ну, кража какая-то мелкая, инструмент... Не думал, что человеку срок реальный грозит, — он опустил голову. — Господи, что я наделал.
— Этот Игорь, он фамилию называл?
— Нет. Только имя.
— А как он выглядел?
— Полноватый, лет сорока пяти. Хорошо одет. Часы дорогие на руке.
Анастасия Петровна переглянулась с Катей. Описание совпадало с Савельевым.
— Петр Васильевич, вы готовы дать новые показания? Рассказать правду?
Кравцов закрыл лицо руками:
— А что мне будет?
— Будет, конечно, — честно сказала Анастасия Петровна. — За лжесвидетельство наказание положено. Но если вы сами признаетесь, расскажете, кто организатор, суд учтет это как смягчающее. Может, условный срок дадут или штраф. А если будете упираться — найдем доказательства без вас, и тогда получите на полную катушку.
Кравцов долго молчал, потом кивнул:
— Ладно. Скажу правду. Пусть лучше меня накажут, чем пацан невиновный сядет. Я и так всю неделю не сплю, совесть грызет.
Предыдущая глава 4:
Глава 6: