Глава 6 из 6-ти
Еще через два дня у них была полная картина. Запись с камер из магазина, признание Кравцова, распечатка звонков, которую удалось достать через знакомых Анастасии Петровны — Савельев действительно звонил Кравцову несколько раз перед кражей и после.
Катя подготовила ходатайство о пересмотре дела и отправилась к следователю. Анастасия Петровна поехала с ней.
Следователь Марина Олеговна Светлова оказалась женщиной лет сорока, с усталым лицом и строгим взглядом.
— Адвокат Веселова? Слушаю вас.
Катя разложила на столе все материалы:
— Марина Олеговна, я представляю интересы Максима Кольцова, обвиняемого в краже. У меня есть основания полагать, что мой подзащитный невиновен, а дело было сфабриковано.
Следователь скептически подняла бровь:
— Сфабриковано? Серьезное заявление.
— У меня есть доказательства, — Катя начала выкладывать: видеозапись, новые показания Кравцова, распечатки звонков.
Светлова молча изучала материалы. Лицо ее постепенно менялось — от скепсиса к удивлению, потом к сосредоточенности.
— Откуда у вас это все? — наконец спросила она.
— Мне помогала консультант, — Катя кивнула на Анастасию Петровну. — Анастасия Петровна Кравцова, бывший старший следователь прокуратуры.
Светлова внимательно посмотрела на Анастасию Петровну:
— Кравцова? А вы не…
— Нет. Просто однофамильцы, — быстро ответила Анастасия Петровна.
— А я о вас слышала. Вы в девяностых громкое дело раскрыли, про серию краж с подставными обвиняемыми.
— Было дело, — кивнула Анастасия Петровна. — И сейчас очень похожая схема. Только масштаб больше — тут корпоративные войны, устранение конкурентов.
Светлова откинулась на спинку кресла, потерла переносицу:
— Значит, меня использовали втемную. Подсунули готовое дело, а я повелась.
— Марина Олеговна, вас не в чем упрекнуть, — сказала Анастасия Петровна. — Такие подставы именно на это и рассчитаны. Все выглядит логично, улики есть, свидетель есть. Кто ж проверять будет каждую мелочь при такой нагрузке?
— Я должна была, — сжала кулаки Светлова. — Это моя работа.
— Главное — сейчас исправить, — Катя подалась вперед. — У вас есть все основания возобновить расследование, допросить Савельева, проверить связь с "СтройАльянсом".
Светлова помолчала, потом решительно кивнула:
— Хорошо. Я беру это дело под личный контроль. Если действительно была подстава, я докопаюсь до конца, — она посмотрела прямо на Анастасию Петровну. — Вы не могли бы остаться консультантом? Мне, признаться, не хватает опыта в таких хитросплетениях.
Анастасия Петровна улыбнулась:
— Помогу, конечно. Только неофициально. Я все-таки пенсионерка.
— Договорились, — Светлова протянула руку. — Спасибо, что не стали просто в вышестоящие инстанции жаловаться, а пришли сначала ко мне.
— Зачем жаловаться, — пожала плечами Катя, — когда можно по-человечески договориться? Мы же все за правду.
Следующая неделя прошла в интенсивной работе. Светлова вызвала на допрос Савельева. Тот сначала держался уверенно, отрицал все обвинения. Но когда ему предъявили распечатки звонков Кравцову и показали запись признания сторожа, растерялся.
— Я просто помогал знакомому, — бормотал он. — Кравцов сам предложил стать свидетелем, я только деньги передал.
— А знакомый этот — Виктор Рыбаков из "СтройАльянса"? — жестко спросила Светлова.
— Я не обязан отвечать на этот вопрос без адвоката.
— Вызывайте адвоката. Но вы понимаете, что вам грозит? Фальсификация доказательств, подкуп свидетеля, возможно, организация кражи. Это годы.
Савельев побледнел. Анастасия Петровна, присутствовавшая на допросе как консультант, тихо сказала:
— Игорь Петрович, посмотрите на меня. Я таких, как вы, видела очень много на своем пути следственной работы. Кто-то держался до конца и получал по полной. А кто-то вовремя понимал, что пора сотрудничать со следствием. И суд это учитывал. Подумайте — вы готовы сесть за Рыбакова? Он-то на свободе останется, у него денег и адвокатов хватит. А вы за него ответите.
Савельев сидел, уставившись в стол. Потом глухо произнес:
— Хорошо. Я расскажу все. Но мне нужны гарантии.
— Никаких гарантий полной безнаказанности, — отрезала Светлова. — Но я обещаю, что ваше сотрудничество будет учтено.
И Савельев рассказал. Как Рыбаков вызвал его после проигранного тендера, дал задание — испортить репутацию обеим конкурирующим фирмам. Как они спланировали кражу со стройки Громова, как выбрали Максима — простого рабочего из конкурирующей фирмы, на которого легко свалить вину. Как Савельев сам организовал кражу, подкинул инструмент в квартиру Максима, когда того не было дома, как нашел Кравцова и заплатил ему за показания.
— Рыбаков рассчитывал, что пока они будут судиться и разбираться, новые тендеры достанутся его фирме, — закончил Савельев. — И он был прав. Два крупных контракта уже ушли к "СтройАльянсу".
Светлова записывала каждое слово. Потом подняла голову:
— Этого достаточно для возбуждения уголовного дела в отношении Рыбакова. Спасибо за откровенность.
Максима Кольцова освободили через три дня. Катя поехала встречать его из СИЗО вместе с Анастасией Петровной.
Максим вышел бледный, осунувшийся, с огромными глазами на худом лице. Увидев Катю, не поверил:
— Это правда? Меня отпускают?
— Правда, Максим, — Катя улыбалась сквозь слезы. — Ты свободен. Дело закрыли, с тебя сняты все обвинения.
Парень стоял, не двигаясь, потом отвернулся — плечи его вздрагивали, он тихо плакал, по-мужски.
— Я думал, всё, — говорил он, не поворачиваясь. — Думал, посадят, и никто не поверит, что я не виноват. Мама плакала на свиданиях, а я ничего не мог сделать. Ничего.
Анастасия Петровна подошла, положила руку ему на плечо:
— Максим, ты держался молодцом. Не признался в том, чего не делал. Это главное. Многие ломаются, подписывают что угодно, лишь бы отстали. А ты стоял на своем.
— Мне Катерина Владимировна еще в первый день сказала — если ты невиновен, говори правду и не сдавайся, — Максим посмотрел на Катю. — Я не знаю, как вас благодарить.
— Не меня благодари, — Катя кивнула на Анастасию Петровну. — Это Анастасия Петровна все нити распутала. Я бы одна не справилась.
Максим повернулся к женщине:
— Спасибо вам. Правда, спасибо. Если бы не вы...
— Если бы не я, нашелся бы кто-то другой, — отмахнулась Анастасия Петровна. — Правда всегда всплывает, Максим. Может, не сразу, но всплывает. Главное — не терять веру.
Они втроем поехали в город, по дороге Катя рассказывала, как развивалось расследование. Максим слушал, округлив глаза:
— То есть это все из-за каких-то тендеров? Из-за денег? А мне чуть жизнь не сломали!
— К сожалению, для некоторых людей деньги важнее чужих судеб, — вздохнула Анастасия Петровна. — Но теперь Рыбаков сам под следствием. И Савельев тоже ответит. Справедливость восстановлена.
***
Месяц спустя Анастасия Петровна снова сидела на своей веранде. Осень вступала в права — листья желтели, воздух пах яблоками и дымом от печей.
К калитке подъехала машина. Вышли Павел с Зинаидой, а за ними — Катя с молодым человеком.
— Настя! — Зинаида несла огромный букет астр. — Мы к тебе в гости!
— Проходите, проходите, — засуетилась Анастасия Петровна. — Сейчас чай поставлю.
За столом на веранде было тесно, но уютно. Катя представила своего спутника:
— Это Дмитрий, мой сын. Я вам про него рассказывала — того самого, которого ждала двадцать лет назад.
Дмитрий оказался высоким парнем лет двадцати с открытым лицом и добрыми глазами. Он пожал руку Павлу Михайловичу:
— Мама столько о вас рассказывала. Спасибо, что помогли ей тогда. Если бы не вы, не знаю, как бы она справилась.
Павел смутился, а Зинаида вдруг встала и обняла Дмитрия:
— Прости нас, мальчик. Прости старую дуру, которая не пустила твою маму к себе в дом. Если бы я могла вернуть время...
— Зинаида Ивановна, — Дмитрий осторожно обнял ее в ответ, — не надо. Все получилось, как должно было. Мама выучилась, стала адвокатом. Вырастила меня одна, и я горжусь ею. Да, было тяжело, но это нас закалило. А сейчас вы помогли ей спасти невиновного человека. Это дорогого стоит.
Анастасия Петровна разливала чай, слушала и чувствовала, как на душе теплеет. Вот оно, настоящее — не обиды, не упреки за прошлое, а прощение и движение вперед.
— Анастасия Петровна, — Катя достала из сумки конверт, — это вам. От Максима и его семьи. Он хотел сам приехать поблагодарить, но у него сейчас работа — его восстановили в фирме, даже повысили.
Анастасия Петровна открыла конверт. Внутри была открытка с теплыми словами благодарности и фотография — Максим с пожилой женщиной, видимо, матерью, оба улыбались.
— Передай ему, что я рада, — тихо сказала она. — Пусть живет честно и не теряет веру в людей.
— Обязательно передам, — кивнула Катя. — А еще я хотела вам сказать — я приняла решение. Буду больше брать дела таких, как Максим. Тех, кого подставили, кто не может позволить себе дорогого адвоката. В городе много таких историй.
— Это правильно, — одобрила Анастасия Петровна. — Но смотри, не выгори. Такая работа душу вытягивает.
— Не выгорю. У меня теперь есть наставник, — Катя улыбнулась. — Вы же не откажетесь консультировать меня, если что?
— Да я с удовольствием! — засмеялась Анастасия Петровна. — А то в деревне-то скучновато. Варенье варю, огород копаю. А тут хоть мозги работают.
— Не скажи, что скучно, — вмешался Павел Михайлович. — Ты тут Витьку Морозова на путь истинный направила, полпоселка помирила. Это разве мелочь?
— Кстати, о Витьке, — Анастасия Петровна встала. — Подождите минутку.
Она вышла во двор и через несколько минут вернулась с высоким подростком. Витька вырос, возмужал, загорел. В руках держал деревянную шкатулку с резным узором.
— Здравствуйте, — застеснялся он, увидев гостей.
— Витя, не стесняйся, проходи, — Анастасия Петровна подтолкнула его в спину. — Это мои друзья из города. Катя, Дима, Павла Михайловича, Зинаиду Ивановну ты знаешь. А это Витя Морозов, мой помощник по огороду и начинающий мастер-плотник.
Витька протянул шкатулку Анастасии Петровне:
— Вот, сделал. Обещал же к сентябрю закончить.
Все ахнули — шкатулка была изящной работы, с тончайшей резьбой по крышке, гладко отполированная.
— Витя, это же произведение искусства! — Катя взяла шкатулку, покрутила в руках. — Ты сам?
— Сам, — Витька покраснел от похвалы. — Геннадий Петрович научил. Говорит, у меня руки золотые. Я теперь на заказ работаю — три шкатулки уже продал в городе, люди довольны. И деньги хорошие платят.
— Молодец, — Павел Михайлович похлопал его по плечу. — Вот видишь, нашел свое призвание.
— Это Анастасия Петровна помогла, — серьезно сказал Витька. — Если бы не она, я бы до сих пор по чужим сараям лазил. Или уже сидел где-нибудь.
— Ладно тебе, — смутилась Анастасия Петровна. — Ты сам выбрал правильный путь. Я только чуть подтолкнула.
— Нет, — Витька покачал головой, — вы поверили в меня. Когда все считали вором и цыганом, вы одна сказали — давайте дадим парню шанс. Это дорогого стоит.
Зинаида вытерла глаза платком:
— Господи, что ж вы меня всю расчувствовали? Вот старая сопливая стала.
Все засмеялись. Витька присоединился к чаепитию, рассказывал про учебу в школе, про планы поступать в техникум на столяра.
— А мама как? — спросила Анастасия Петровна.
— Мама отлично! Работает теперь на двух работах, копим на ремонт. Дом-то у нас старый, крыша течет. Но ничего, к зиме заделаем.
— Витя, а если нужна помощь, скажи, — Павел Михайлович достал визитку. — Вот мой телефон. У меня в городе связи есть, могу недорого материалы достать для ремонта.
— Правда? — Витька не поверил. — Спасибо большое!
— Да что там, — отмахнулся Павел. — Мы теперь все одна большая семья. Правда, Настя?
Анастасия Петровна смотрела на них — на Павла и Зинаиду, которые наконец-то избавились от груза вины, на Катю с сыном, на Витьку, который из воришки превратился в трудолюбивого парня с мечтами, — и думала: вот оно, настоящее счастье. Не в деньгах, не в карьере, а в том, что ты можешь помочь людям найти свой путь.
Вечером, когда гости разъехались, Анастасия Петровна сидела на веранде и смотрела на закат. Небо полыхало багрянцем, воздух остывал. Где-то вдали лаяла собака, в огороде копошилась соседка.
Обычная деревенская жизнь. Спокойная. Размеренная.
Но теперь Анастасия Петровна знала — это не конец, а новое начало. Пенсия — не приговор, а возможность помогать по-другому. Не из кабинета следователя, не с официальными протоколами, а по-человечески, душой.
Предыдущая глава 5: