— Слышал я одну легенду, — Геллерт кинул камень в речку. — Про самую могущественную палочку в мире.
Альбус хмыкнул и поправил удочку.
— Легенды на то и легенды.
— А ты не веришь? — Глаза юноши сверкнули, и он улыбнулся. — От того, кто живёт в мире магии, странно усомниться хоть в чём-то.
— Если бы она была реальной, то уж точно где-то бы всплыла.
— Может быть, — он задумался, и на какое-то время, кроме тихих всплесков камней, которые явно разгоняли рыбу, между ними возникло молчание. — Но те, кто ищут Дары Смерти, знают, как легко может ускользнуть эта палочка.
Альбус медленно повернулся к новому другу и внимательно посмотрел на него. За эти пару недель ему показалось, что он не встречал более вразумительного человека, который соответствовал ему по уму. И слышать такое...
— Ты не шутишь?
— Шучу? Когда я так делал? Проказы — это твой конёк, Альбус. — Геллерт провёл по воздуху палочкой, и столб искр слетел с неё. А затем искры сложились в причудливый знак. Треугольник, внутри которого был круг и черта. — Я отправлю тебе кое-что прочитать на ночь.
***
Альбус вернулся домой уже после обеда. В ведре всё-таки плескалась одна рыбешка, но убивать её совсем не хотелось. Стоило ему поставить ведро, как из угловой комнаты раздался недовольный кашель. Аберфорт, чей нос от солнца покрылся веснушками, а волосы стали ещё длиннее и лохматей, негодующе смотрел на старшего брата.
— Где ты ходишь? Я ждал тебя к обеду. Ты должен был покормить Арианну и почитать ей, пока я пару часов поухаживаю за козами.
— О, прости! — Альбус и сам удивился, что забыл о таком. — Весь вечер твой! Я займусь сестрой...
— Дело не в этом. — Аберфорт подошёл ближе и скрестил руки на груди. — Ты стал часто пропадать. Завёл дружбу с племянником Батильды. Что, он явно интересней больной сестрицы и неряхи брата?
Альбус промолчал, и Аберфорт хмыкнул. В его глазах заплясали недобрые огоньки.
***
Ариана доела ужин и осмотрела большими глазами на худеньком лице старшего брата.
— Аберфорт сказал, что у тебя появился друг.
— Я думаю, он назвал его не так, — Альбус убрал тарелку и достал книгу. — Давай, как он сказал?
На её щеках появилось два маленьких пятнышка румянца.
— Скользкий гадёныш, — пробормотала она и опустила голову, пытаясь сдержать улыбку.
— Не самое плохое слово, я ожидал хуже, — Альбус подмигнул. — Он не так плох, как о нём думает Аберфорт.
— Правда? — она приподняла глаза. — Но ты стал заходить ко мне реже.
— Это не из-за него, — отмахнулся Альбус, но глаза отвёл. — Ты же знаешь меня: как засяду за книгу, так теряю счёт времени. Давай лучше почитаем про волшебный котёл и злую ведьму?
После он спустился вниз, где у камина, расчёсывая шерсть козы, сидел Аберфорт. Даже не посмотрев на Альбуса, он что-то мурлыкал себе под нос. «Да, — подумал мрачно он, — вот что меня ждёт. Нелюбящий брат, который науськивает сестру». Обида обожгла сердце. Ему даже захотелось схватить палочку и превратить козу в чашку. Он бы смог. Высшие оценки по трансфигурации. Оценки. Они играли в своё время так много роли, а теперь стоят ли они чего-то? Конечно, знаний, поправил он сам себя, отправившись в свою комнату и прихватив булочку на ужин. Настроение подпортило и прибывшее письмо от Элфиаса. Он покинул Грецию, где побывал на разных островах, увидел местную магию, а теперь его путь лежал в Италию.
Со стоном Альбус рухнул на постель, и от разочарования у него даже защипало в глазах. В эту минуту в окошко вновь постучала сова. Альбусу впервые захотелось впасть в меланхолию, но хоть ненадолго, и он отвернулся. Но сова упорно стучала по стеклу.
— Противная птица! — в сердцах воскликнул он и открыл ей.
Та бросила ему свиток и недовольно уселась, щёлкнув клювом.
— Прости, ты права, — Альбус попытался погладить её пальцем, но сова была слишком обижена, а потому отлетела к поилке и, напившись, улетела прочь.
Альбус устроился поудобнее и развернул свиток.
***
— Ни одного письма за ночь, — Геллерт прислонился к их изгороди, уплетая кусок тётушкиного сэндвича. Стояло раннее утро. — Ты так увлёкся чтением или уснул?
— Не просто увлёкся! — Альбус, который проспал лишь пару часов, широко зевнул, а затем взмахнул палочкой, и в руке у него очутилась кружка горячего кофе. — Я перекопал всю свою литературу и там нашёл много намёков и отсылок к тому, что прочитал. Как я раньше не замечал их!
— Ты просто не понимал их, — улыбнулся Геллерт, покончив со своим завтраком.
Альбус отхлебнул горьковатый напиток, а затем посмотрел на двух маленьких пташек, которые искали себе корм. Их яркое оперение привлекало глаз, и юноша улыбнулся.
— Да, не понимал, — согласился он. — Нужно найти их.
— Полностью согласен с тобой! И рад такому энтузиазму. Гм, Альбус, — как бы между прочим прокашлялся он. — Всё вот хочу спросить, как ты относишься к маглам?
— Маглам? Э... нормально... — но он вновь отвёл взгляд.
— Вижу, что темнишь, приятель, — Геллерт посмотрел на дом, а затем поднял глаза на второй этаж. — Что-то произошло с твоей сестрой, да?
Альбус резко выпрямился и чуть не выронил кружку.
— Откуда ты знаешь про Ариану?
— Тётушка за ужином взболтнула, — он пожал плечами. — Магловские мальчики, да?
— Ага, — Альбус давно об этом не говорил, и старая рана вновь заболела. — Не все маглы хорошие, как и чародеи.
Птички, доевшие крошки от сэндвича Геллерта и решившие, что больше нечем поживиться, упорхнули. А вот жуки и комары стали просыпаться и уже назойливо шумели. Альбус вновь посмотрел на дом.
— Мне нужно идти, по дому есть дела.
— Альбус...
— Всё хорошо, — он улыбнулся, отступая назад. — Подыщи побольше материалов.
Но весь оставшийся день Альбус только и думал, что об этом вопросе, особенно когда помогал с вышивкой сестре. Тяжесть тех моментов вновь обрушилась на него, и когда наступил вечер и он смог усесться за чтение, он невольно ощутил ярость. Отбросив книгу, он закинул ноги на рабочий стол и закрыл глаза. Всё кипело в нём. Как он относится к маглам? Он не их ненавистник. Напротив, некоторые их изобретения даже интересны. У них есть парочка милых соседей. Да и выходы из семей маглов в школе были умны и полны разных качеств. Но его сестра... Что стало с их семьёй?
В окно кинули камушек, и Альбус, скинув ноги, нагнулся, выглянув во двор. Геллерт стоял на их заднем дворе с бутылочками сидра и, подмигнув, кивнул, чтобы тот вышел к нему.
— Надеюсь, тебя порадует мой магловский наряд, тётушка уговорила, сказала, чтобы я не привлекал внимание, — Геллерт протянул ему напиток, когда Альбус подошёл к нему, и они уселись на ступеньках. — Мне не стоило трогать тему о сестре...
— Нет, я не должен бояться этой темы, хотя бы с другом, — при этих словах Геллерт широко открыл глаза, а затем, хмыкнув, посмотрел на тёмное небо. — Да, моя сестра пострадала из-за мальчишек-маглов. Но не только она. Мой отец умер в тюрьме за то, что наказал их.
— Несправедливо! — воскликнул Геллерт, искренне возмутившись.
— Возможно. Расскажи отец обо всём... Но тогда забрали бы Ариану, — Альбус отпил, и сладкий, яблочный напиток согрел горло.
— Так значит, — осторожно уточнил юноша, — ты не любишь маглов?
— Нет, нет! Я знаю хороших, учился с маглорождёнными волшебниками... У меня нет к ним ненависти! Но, — комок подступил к горлу, и Альбус посмотрел на бутылку в руке, — я бы не хотел скрывать сестру. Хотел бы, чтобы мы... я имел больше свободы. — Его пальцы крепко сжали бутылку. Прилетела сова и села на крыше, спрятав голову под крыло. — Это так несправедливо!
— Да, — согласился Геллерт, и голос его стал серьёзным. — Но почему это происходит, Альбус? Почему твоя сестра не могла колдовать, когда её силы проявились? Почему мы вынуждены носить их одежду, когда рядом? И многое другое? Мы боимся маглов, — его глаза недобро сверкнули. — Но мы сильнее. Это они должны нас бояться.
— Может быть, — неуверенно произнёс Альбус. — Но лучше бы не было страха, а мы просто жили в мире.
— Мир даётся только сильным, поверь, — Геллерт говорил без тени улыбки.
— Ты предлагаешь взять верх над маглами? — медленно, словно прощупывая, произнёс он.
— Почему нет? Альбус, здесь, на заднем дворе, сидят два сильных волшебника, один из которых должен провести молодость в четырёх стенах, пока его таланты не покроются пылью. Один твой друг уже уехал смотреть мир, а я буду здесь от силы, может, год. И дальше, уйдёшь в фантазии? Будешь чистить дерьмо за козами и читать наши письма?
Альбус сглотнул. Неприятные мысли поселились в его уме. Он не желал их, но они так отчётливо прорисовались, что становилось даже страшно. А что, если Геллерт прав? Он внушил себе, что это только на пару лет, но Ариана не станет здоровее. А её брат? Разве может он всё просто оставить на него? И вот он, уже мужчина средних лет, не уходивший дальше соседей, проживший с книгами и больной сестрой, скрывая её от людских глаз. А что, если Аберфорт решит уйти? Сейчас он горит семьёй, а в двадцать лет встретит девушку и сбежит с ней? Во рту пересохло, и Альбус сделал большой глоток сидра. Геллерт видел внутреннюю борьбу и ужас, отразившийся на лице Альбуса, и молчал, ожидая, чем она закончится.
— Я не ненавистник маглов, — наконец-то выдавил он.
— Так кто говорит о ненависти, Альбус? — Геллерт хлопнул его по плечу, и улыбка наконец-то озарила его лицо. — Мы говорим о новом мире, ради всеобщего блага.
— Всеобщего блага, — тихо повторил Альбус.
И вот уже новые образы появились в голове. Ему и Геллерту оставили памятник как освободителю волшебного сообщества. Глупость, это сидр ударил в голову, подумал юноша. Но как сладка была эта мысль! Они посидели ещё немного, уже беседуя о другом, а когда Альбус лёг спать, то уснул сладким, приятным сном.
Предыдущая часть
Читайте у автора: