Представление об этих терминах у всех разное. И о манерах поведения тоже: кто-то одни и те же действия сочтет хамскими, а кто-то абсолютно естественными.
И это логично – каждый рос в строго определенной социальной среде, благодаря которой и получил представления «что такое хорошо, что такое плохо».
Мысль написать текст на эту тему у меня возникла после прочтения статьи в одном из психологических блогов, она называлась «Почему люди хамят? Что стоит за грубостью и как на неё реагировать?».
К жизненному примеру из этой статьи и выводам её автора вернемся ниже, а пока некоторое отступление.
Среди обитателей социального дна принято разговаривать матом, шутить на темы ниже пояса и ежедневно употреблять алкоголь. Выросли они так. В такой социальной среде.
И даже если сами они сначала были не такими, то со временем в их жизни реализуются сценарии, заложенные в детстве и юности.
В студенческие времена был у меня однокурсник. Жил в пролетарских кварталах, среди классического рабочего класса с его пролетарским бытием.
Как мы знаем от великого знатока всемирного пролетариата Карла Маркса, питие бытие определяет сознание.
И бытие там вращалось вокруг налитого граненого стакана.
Однокурсник был в те времена малопьющий, увлекался мотоциклами и рок-музыкой.
Правда, по бедности его, из предметов увлечения в школьные годы был лишь магнитофон «Весна-205», а в студенческие (массовое открытие «комков» помогло) – двухкассетник International. На большее доходов не хватало.
В общем, типичный советский студент, ничего особенного.
Но надо оговориться, что людей из его социального окружения я тогда знал: его 27-летнего соседа, работавшего слесарем в гараже предприятия, которое я сторожил по ночам. Студенты всегда хотели чем-то подзаработать, кто чем, а я устроился во вневедомственную охрану при близлежащем РОВД.
Так вот этот сосед бухал каждый день. Иногда уходил в запой на несколько дней – и все эти дни жил в гараже, ночуя на сиденьях машин.
Мне он не мешал, знал, что я однокурсник его соседа, с котором он дружил.
Но иногда мешали его друзья – такие же опойки, как и он, когда приходили к нему побухать часа в 3 ночи.
Ну как приходили… Через железобетонный забор перелезали.
И дальше бегом по открытой асфальтированной площадке до гаража, ибо знали, что я выпущу двух сторожевых собак.
В общем, картина маслом: сижу в своей сторожке, читаю автобиографию Ричарда Никсона, слышу ржавый скрип кронштейнов для колючей проволоки наверху забора, выхожу, выпускаю собак и наблюдаю за коллективным выполнением норматива по стометровке.
Сосед одноклассника и его кoдлa были натуральными деклассированными элементами, прям по Марксу.
С соответствующим менталитетом и лексиконом.
Спустя 25 лет мой однокурсник стал таким же.
Женат он был дважды, причем вторая жена запирала его без ключей в квартире с зарешеченными аж с 1990-х годов окнами, где он страдал от дичайшей абстиненции и звонил всем знакомым, чтобы они привезли ему бутылку, которую бы он на веревочке поднял бы себе в окно. Третье десятилетие XXI века на дворе, не 1920-е годы…
Живут там же, в тех же кварталах пока еще не снесенных советских пяти- и девятиэтажек.
Он и его социальное окружение матом не ругаются – они на нём разговаривают.
Послать по очень распространенному в России адресу для них не ругательство, после которого следует мoрдoбитие, а синоним выражения «нет, не хочу».
Справить нужду в лифте – запросто.
Однажды зимой в отделении Сбера, в помещении банкоматов, которое доступно круглосуточно, видел лежащую на полу парочку, совершающую знакомые всему человечеству телодвижения.
Время было около 21 часа, на остальных посетителей им было наплевать.
Мне показалось, что сверху был кто-то из тусовки моего однокурсника.
Но могу и ошибаться.
К чему я здесь про весь этот люмпен-пролетариат и его нравы?
А к тому, что никому не придет в голову требовать от этих граждан каких-либо изысканных манер.
Всем понятен их уровень, круг жизненных интересов и манеры общения. Они устаканились (во всех смыслах) в жизни, их повседневное бытие стандартно – и им не приходит в голову, что у других иначе.
Скoтскoе поведение для них нормально.
Они подивятся, если кто-то, в ответ на их «пошёл на…» покраснеет и смутится.
И ровно так же подивятся, когда в ответ на ту же фразу получат электpошокeрoм в морду. Подивятся, когда в себя придут, разумеется.
Почему так происходит? А потому что они другого не знают. Живут так.
Еще парочка примеров, комментарии читателей к моему тексту «Женщина, я не для вас!»
Совершенно замечательные комментарии, из первых уст, прям vox populi, vox dei:
Вам понятен ежедневный обычный режим функционирования этих людей?
С соответствующим лексиконом и представлениями: что есть грубость/хамство, а что нет.
Теперь переходим к цитатам психолога Юлии Гореликовой:
В поезде Москва - Минск подсаживаюсь к девушке, рядом с которой свободны два места, и вежливо говорю: «Девушка, можно я к вам пересяду? Моё место совсем неудобное».
Слышу в ответ: «Вы что, здесь сидеть собираетесь !? Я хотела всю дорогу ехать одна!».
Но если остыть и поразмыслить, возникает куда более важный вопрос — почему люди вообще хамят? и как правильно реагировать на хамство? И здесь я предлагаю посмотреть на ситуацию через психоаналитическую оптику.
Никто не рождается хамом — в человеке нет «гена хамства». Хамом становятся. Психика приобретает такую специфическую особенность из-за того, ЧТО на неё воздействовало в детстве. Она ведь точно не от хорошей жизни стала такой ершистой, колючей и вредной ?! Что случилось много лет назад в глубоком детстве? Кто и когда нанес этой психике такой ущерб?
Когда взрослый человек резко реагирует на нейтральную ситуацию, это почти всегда говорит о внутренней боли и хрупкости его Эго.
О том, что когда‑то психика была ранена — и теперь вынуждена защищаться всеми доступными способами, даже если эти способы выглядят как хамство.
Ключевое, на мой взгляд, здесь то, что хамство есть режим защиты.
Который, как броня, прирос к психике индивида и стал естественным компонентом повседневности.
Человек живет в постоянном режиме готовности реагировать на нападения – следовательно, всё, им непредвиденное, неожиданное, его мозг квалифицирует как нападение. И на автомате реагирует.
Устойчивые нейронные связи штука закостеневшая, реакции происходят рефлекторно, минуя сознание.
Академик Павлов и его собаки с фистулами здесь отличная иллюстрация.
Психолог подтверждает:
Такие люди всегда плохо говорят о других, обвиняя всех вокруг. И это неудивительно: у них нет способности посмотреть на себя со стороны. Всё, что они не могут вынести внутри, они бессознательно проецируют наружу: «Это не я плохой — это вы вторгаетесь, вы раздражаете, вы виноваты». Так психика защищается от собственного стыда и боли.
Хроническое недовольство миром — лишь внешняя оболочка. Глубоко внутри спрятано чувство собственной «плохости», которое сформировалось в детстве, в отношениях со значимыми взрослыми. Та девушка в поезде всю дорогу читала книгу «Материнская любовь». И это, конечно, не случайность.
Тоже очень характерно: у таких людей всегда виноват весь мир, кроме них.
«Не мы такие, жизнь такая» - вы слышали эту зэкoвскyю поговорку?
Наблюдение про «Материнскую любовь» тоже очень примечательно. Болезненность для женщин этой темы я уже рассматривал:
Суммируем: хaмлo не осознаёт, что оно хaмлo.
Почти по Даннингу и Крюгеру, только у них речь про умственные способности, а не про нравственность.
С такими людьми бесполезно разговаривать, с ними бессмысленно общаться.
С быдлoм говорить = метать бисер перед свиньями.
Со всеми последствиями, которые и описал автор фразы про бисер (в некоторых переводах жемчуг) и свиней.
Пока писал этот текст, вспомнил вечно полупьяных доярок из Максатихинского района Тверской области, был там в середине нулевых годов: они матом разговаривали, но при слове «мeнструaция» краснели.
Мораль, нравственность и воспитание там не только с ног на голову поставлены, но и наизнанку вывернуты.