*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 28.
Ещё пара дней отдыха, размышляла Люба, они могут себе это позволить. Нельзя идти, пока у Рика не заживут лапы – она забиралась на дерево, чтобы осмотреть местность и ничего хорошего не увидела. Берег реки был каменистый, идти по нему неудобно даже ей, в ботинках. Если подняться выше от берега, там снова каменистая местность, только там ещё хуже – мелкие камни, похожие на щебень.
Вот за рекой была хорошая дорога, там лежала травянистая степь, пожелтевшая и пожухлая от заморозков, которые к ночи ощущались всё сильнее. Переплыть реку, увы, теперь тоже было невыполнимой задачей, хоть здесь и спокойное течение, но русло широкое, а вода слишком холодная.
Лес, который раньше Люба считала своим спасением, уже давно остался позади, теперь противоположный берег покрывала степь. Хорошо ли это? Люба размышляла, нахмурившись над листками из атласа, на открытой местности они как на ладони будут видны. Тоже ничего хорошего.
Люба обошла округу, оставляя Рика охранять лагерь, она надеялась найти дорогу поудобнее, ну и обследовала берег реки, вдруг отыщется какой-нибудь полезный мусор, оставленный рыбаками, или туристами, хотя… откуда было взяться здесь и тем, и другим. Она надеялась на удачу – нужна была бутылка для воды, или хотя бы какая-то тара, тогда они с Риком смогут отойти от реки. Ну и может что-то для ловли рыбы, им бы это было очень кстати. Люба теперь жалела, надо было у Гришки спереть леску и крючки, всё равно из него рыбак так себе. Но увы, берега были пусты, видимо место здесь было не особенно популярное. Хотя, удивляться нечему – ферму, где удерживают людей насильно, лучше всего содержать в безлюдном месте…
- Ну, Рик, придётся тебе привыкать к повязкам на лапах, - говорила Люба, она оторвала от своей куртки капюшон и теперь пыталась смастерить Рику защиту для лап, - Эта ткань поплотнее, должна лучше защищать.
Ветки в костре уютно потрескивали, и Люба вдруг подумала… хотелось бы ещё остаться и отдохнуть. Она устала, нет, не идти, она устала постоянно торопиться, спать в полглаза, и всё делать по указке. А вот теперь расслабилась… И готова была вот так прожить, у костра, может даже пару недель, если бы не подгоняли её несколько факторов.
Во-первых, это конечно боязнь погони, хоть Люба и заметала следы, но кинолог не дурак. И собак он привёз новых, обученных, Наталья говорила – за большие деньги купленных. Абай верещал своим писклявым голоском, что собаки ему обошлись дороже работников на ферму. Что ж, видать такое время настало, когда человеческая жизнь ценится дешевле собаки… Люба вспомнила Мишу, и его товарищей, в груди закипело, и злость тут была, и горе, и желание отомстить. Ах, вот если бы это было в её силах, устроила бы она такое! И Абаю, и всем, кто с царственным видом на ферме командовал, кто бил людей, «учил» их покорности!
Во-вторых, кроме погони, Люба опасалась заморозков. Они становились всё сильнее, ночью морозило совсем уже по-зимнему, и теперь Люба грела им с Риком лежанку, прогревая на костре большие камни и укладывая их в шалаш, который уплотнила ветками и клеёнкой. Пока этого хватало, и ночью они не замерзали, но дело идёт к зиме, подули жестокие колючие ветра со степи. Нужно искать убежище получше этого, а значит, идти по намеченному пути.
Ну и третье, что всё же беспокоило Любу – это отсутствие провизии. Рик уже дважды приносил пёстрых куропаток, или как они называются, Люба точно не знала, она запасала немного в дорогу, но кормила Рика посытнее, и сама ела, пока есть возможность, нужно накопить силы.
- Да, нужно идти, - говорила Люба Рику, оглядывая ручей, его совсем затянуло льдом, - Смотри, какая корка. Меня не выдержит ещё, конечно, но уже намного толще той, по которой мы шли. И дерева того не видно, всё затянуло.
Рик водил ушами, принюхиваясь к чему-то, Люба подумала, что он снова добычу учуял. Вот охотник, с гордостью думала она, а Гришка - дурак беспросветный, такую собаку чуть не угробил по собственной глупости. Такому не то, что собак, ему жука в коробочке нельзя доверить!
Рик убежал в кусты вверх по ручью, наверное, опять добычу принесёт, думала Люба и уселась на берегу ручья, сняв ботинки. Хотела попробовать лёд на ручье, может быть им стоит попробовать пойти вверх по нему. Но ледяная корка заколыхалась под её босой ногой, не проваливалась, но и не была ещё крепкой, лёд был похож на плотную бумагу, сейчас по нему шли волны от Любиного шага.
Нет, этот путь им тоже не подходит, поняла Люба и собралась было обуться, как вдруг…
- Я так и знал, что в лес ты не пойдёшь, - голос раздался, словно гром, хоть и был он тихим, Любу прошиб такой мороз, до самого сердца, что она чуть не рухнула тут же без чувств.
Резко обернувшись, она увидела на другой стороне ручья Красилова. Он был одет по-походному, в добротную куртку, отороченную мехом, штаны и высокие ботинки на шнурках, похожие на армейские. За спиной у него висел рюкзак, в одной руке – палка, видимо, как посох её использовал, а в другой Красилов держал обрез.
Он смотрел на побелевшую Любу насмешливо, прищурив глаза. У его ноги стояла собака, Люба не помнила такую на ферме – наверное, какая-то породистая, или помесь – похожа на овчарку, но меньше и тоньше. Мускулистое холеное тело собаки приняло позу, готовую броситься по команде, шкура ходила буграми.
- Что ж, умная девочка, - оглядев ручей, сказал Любе Красилов, - Умная, да не слишком. Как ты думала пережить зиму в степи? Замёрзнуть хотела?
- Если и так, это лучше, чем такая жизнь, - Люба взяла себя в руки и старалась говорить спокойно, - Ты сам чего бы предпочёл?
- Я? Ну, ты к моей совести не взывай, у меня своя история, - усмехнулся Красилов и поднял обрез, - Иди сюда. Пора возвращаться.
- Нет. Убей тут, но сама я не пойду, тебе придётся меня нести, и, если буду в сознании, сделаю всё, чтобы ты меня не дотащил!
- Зря храбришься, - лицо Красилова посуровело, - Думаешь, мне впервой людей убивать? К тому же Абай мне заплатит одинаково – что за тебя живую, что за мёртвую. Да и Григорий тоже не сильно рад тому, что ты у него собаку увела.
- Плевать мне и на тебя, и на Гришку, и уж тем более на косоглазого чёрта Абая! Сколько верёвочке ни виться, а кончик покажется. И тогда вы вспомните все свои дела.
- Тебе бы в церкви проповедовать, - сказал Красилов и оглядел ручей, видимо лёд на воде ему тоже не внушил доверия, и он сомневался, - Ты вплавь перешла? Не отморозила себе ничего? Потому что Абай сказал, жалел тебя до этого, а теперь отдаст в пользование пастухам, пока ты ещё не старуха.
- Абаю самому пора о душе молиться, - Люба тоже осмотрела лёд и обрадовалась, что он стал белым и не прозрачным, то утопленное дерево, по которому она переходила, сейчас совсем не видно.
- Карат, взять! – резко скомандовал Красилов, и его пёс бросился вперёд, только этого и ждал.
Люба вскрикнула и отступила, подняла с земли палку, хоть как-то… Но тут из кустов на лёд ручья вылетел Рик, с громким лаем он кинулся наперерез псу, которого Красилов величал Каратом.
Собаки сцепились прямо посередине ручья, Люба кричала, Красилов тоже кричал, но тут лёд под собаками потемнел и «поплыл», образовалась промоина, осколки льда плавали на поверхности, оба пса ушли под воду, и тут же вынырнули, пытаясь выбраться из воды. Но кромка льда намокала и рушилась под лапами.
Красилов что-то кричал, а Люба его не слушала. Она скинула куртку и кинулась на лёд плашмя, на живот. Цеплялась ногтями, лёд «волновался» под её худенькой фигуркой, но выдержал. Она плохо помнила тот момент, когда добралась до полыньи, её края заливала тёмная вода, но Люба держалась каким-то чудом.
Она ухватила Рика за ошейник, надо отдать должное Гришке, ошейник он своему псу справил хороший, дорогой! Люба выволокла Рика на лёд, а тот, умница, распластал лапы и скользил как Люба, на животе.
Собрав все силы, и чувствуя, как вода из полыньи заливает лёд под ней, Люба толкнула Рика к берегу, тот покатился, загребая лапами. Люба было развернулась, стала грести руками по рыхлому льду к своему берегу! Но глаза собаки, то и дело уходящей под ледяную воду…
Она выругалась и протянула руки в полынью, чуть не по пояс погрузившись в воду. Ухватила Карата за ошейник и так же, как Рика, вытянула на себя из воды. Ошалевший пёс не сопротивлялся, когда Люба оттащила его от промоины и толкнула к другому берегу. К тому, где стоял Красилов.
Красилов ступил на лёд… корка заволновалась и провалилась под ботинком крупного человека, он схватил Карата и выволок пса на берег. Люба же «погребла» к своему берегу, так же, на животе, «доехав» до него.
Это всё случилось так быстро, что кажется ни сама Люба, ни её преследователь не поняли всего происходящего… Красилов вытащил Карата на берег, тот трясся и отряхивался, одновременно злобно подвывая. Сам Красилов отряхивал ботинки, они явно промокли, потому что в воду ему пришлось ступить чуть не по щиколотку.
Рик рычал и стоял в боевой стойке на другом берегу, Люба выбралась на берег чуть поодаль от него и теперь строго приказывала ему то «стоять», то «сидеть». Рик оглядывался на неё, но команды не слушал, рычал, глядя на врагов, стоящих на другом берегу.
Люба не смотрела туда. Пусть этот Красилов делает, что хочет! Она сняла свою кофту, стала её выжимать, промокла она на половину – вся, со стороны живота и до самых ступней. Хорошо, что куртку успела скинуть, подумала Люба и подошла к Рику, присела на корточки и обняла его за шею.
Они с Красиловым смотрели друг на друга через эту сомнительную и хрупкую преграду – неширокий ручей. Люба думала, что им с Риком конец… Если Красилов не пристрелит их сейчас, то обойдёт ручей, выше по течению он совсем узким делается, и всё равно догонит беглецов. Это только вопрос времени, Люба с Риком не успеют далеко уйти, а прятаться здесь негде.
- Слушай меня, Любава! – сказал вдруг Красилов, он не смотрел на беглянку, тоже опустился на корточки перед своим псом и стал растирать лапы и туловище трясущегося от холода пса, - На другой берег реки не суйся, там кинолог рыскает с тремя своими псами и помощником. Они меня посчитали идиотом, когда я сказал, что туда ты не пойдёшь. Майку твою они там нашли… это ты молодец, я не ожидал… Ну вот, ищут тебя там, идут на север. Ты туда не ходи. Вот что… ступай на станцию, в пяти километрах отсюда железнодорожное полотно, по нему идите. Примерно день пути, дойдёте до…, - тут он сказал название станции, куда Люба собиралась отправиться изначально, - Найди там адрес, сейчас скажу - запомни! Скажи хозяину, что ты от меня, он вас примет. Там сиди тихо, не высовывайся, как только смогу – приеду. Жди меня там, я… помогу. Поняла?
Он посмотрел на Любу, та нерешительно кивнула, не спуская с Красилова глаз. Тот постоял ещё немного, потом скинул с плеч свой рюкзак, прислонил его к камню на берегу ручья. Потом закинул за спину своё оружие, приладив в наплечную кобуру, негромко позвал Карата и скрылся в зарослях кустарника.
Люба с Риком ещё долго сидели на берегу ручья, Любе не верилось, что Красилов… сам Красилов только что позволил ей уйти! Наверное, это какая-то его уловка! Но тишина разливалась по округе, Рик тоже не выказывал беспокойства… Люба укутала пса сухой курткой, а сама разделась донага. И так вся одежда мокрая, она коркой покрылась, чего уж… Она прошла чуть вверх по ручью, и снова легла на обжигающе холодный лёд. Вот так и поедет сейчас добывать подаренный врагом рюкзак!
Продолжение будет здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025