– Я подаю на развод и ухожу к другой, – заявил Андрей, стоя в дверях гостиной и держа в руках чемодан, который, видимо, собрал ещё днём, пока Полина была на работе.
Его голос звучал спокойно, даже уверенно, словно он репетировал эти слова не один раз. Полина подняла глаза от ноутбука, где только что проверяла отчёты для завтрашней встречи, и почувствовала, как внутри всё медленно сжимается, но внешне она осталась совершенно спокойной. Десять лет брака научили её не показывать эмоций сразу, особенно когда удар приходил неожиданно.
– Ты серьёзно? – спросила она тихо, закрывая крышку ноутбука и откидываясь на спинку дивана. В комнате было уютно: мягкий свет торшера падал на бежевый ковёр, который они выбирали вместе в одном из торговых центров на окраине Москвы, а за окном уже темнело, и огни соседних домов отражались в стекле балкона.
Андрей поставил чемодан на пол и вошёл, не снимая куртки. Он выглядел уставшим, но в его глазах светилось что-то новое – решимость, смешанная с лёгким облегчением. Таким она его помнила в те времена, когда он только начинал свой бизнес по продаже автозапчастей и был полон планов.
– Да, Полина, серьёзно. Я долго думал. Мы... мы уже не те, что раньше. Ты сама знаешь. Между нами, давно ничего нет. А с ней... с Ольгой... всё по-другому. Она понимает меня, поддерживает. Я хочу начать новую жизнь.
Полина кивнула, словно принимая его слова к сведению. Она не закатила истерику, не бросилась с вопросами «как давно?» или «кто она?». Нет, это было не в её стиле. Вместо этого она встала, подошла к окну и посмотрела на улицу, где по осеннему мокрому асфальту шли люди с зонтами. Их квартира на двенадцатом этаже в новом жилом комплексе в спальном районе Москвы всегда казалась ей надёжным убежищем – просторная трёхкомнатная, с ремонтом, который они делали своими силами, с кухней, где она любила готовить ужин по выходным, и спальней, где когда-то они планировали будущее.
– И что дальше? – спросила она, поворачиваясь к нему. – Ты просто уйдёшь, и всё?
Андрей вздохнул, сел в кресло напротив дивана и потёр виски.
– Конечно, мы разведёмся цивилизованно. Подадим заявление, подождём срок. А имущество... ну, ты понимаешь, квартиру мы покупали в браке, так что поделим пополам. Я посчитал – моя доля выйдет приличная сумма. Продадим, если нужно, или ты выкупишь у меня. У меня с Ольгой планы: хотим снять что-то поближе к центру, а потом, может, и свою купить. Я не оставлю тебя в беде, Полин. Ты же работаешь, у тебя хорошая должность в банке, справишься.
Он говорил это так буднично, словно обсуждал покупку новой машины или отпуск. Полина слушала и чувствовала, как внутри нарастает холодное спокойствие. Она знала об Ольге уже несколько месяцев. Сначала это были подозрения – поздние возвращения с работы, странные звонки, запах чужих духов на рубашке. Потом она увидела сообщения в его телефоне, когда он однажды оставил его на кухонном столе. Не стала устраивать сцен, нет. Просто начала готовиться. Тихо, методично, как всегда, делала всё в своей жизни.
– Ты так уверен в разделе? – спросила она, возвращаясь к дивану и садясь напротив. Её голос был ровным, без упрёка.
Андрей кивнул, даже улыбнулся уголком рта.
– Конечно. Закон есть закон. Всё, что нажито в браке, делится поровну. Квартира, машина, сбережения – всё пополам. Я консультировался с юристом, он подтвердил. Не переживай, я не жадный. Возьму только то, что положено.
Полина посмотрела на него внимательно. Андрей был хорошим мужчиной когда-то – заботливым, амбициозным. Они познакомились на корпоративе её банка, где он поставлял запчасти для автопарка. Он ухаживал красиво: цветы, рестораны, поездки за город. Свадьба была скромной, но тёплой, с родными и друзьями. Потом ипотека на эту квартиру, ремонт, мечты о детях, которые так и не случились – то работа мешала, то время не то. А потом он изменился: бизнес пошатнулся после кризиса, он стал раздражительным, отдалённым. И вот теперь это.
– А если я скажу, что не всё так просто? – произнесла она медленно, наблюдая за его реакцией.
Андрей нахмурился, но быстро взял себя в руки.
– Что ты имеешь в виду? Полин, давай без драм. Я не хочу скандалов. Просто разведёмся, и каждый пойдёт своей дорогой. Ты молодая, красивая, найдёшь кого-то. А я... я устал притворяться.
Она встала, подошла к шкафу в коридоре и достала папку с документами – ту самую, которую готовила последние недели. Но пока не показала. Нет, рано. Пусть поговорит ещё.
– Расскажи мне о ней, – попросила Полина, возвращаясь в гостиную. – Об Ольге. Давно это длится?
Андрей замялся, но потом махнул рукой.
– Полгода. Может, чуть больше. Она младше, энергичная. Работает в моей фирме, помогает с делами. С ней я чувствую себя живым. Прости, если это больно слышать, но так есть.
Полина кивнула. Больно? Конечно, больно. Но не так, как он думает. Боль была раньше, когда она поняла, что любовь ушла. Теперь осталось только практическое – защитить то, что принадлежит ей по праву.
Вечер тянулся. Андрей собрал ещё некоторые вещи, они поужинали молча – она разогрела вчерашний суп, он съел без аппетита. Потом он ушёл в гостиницу, сказав, что вернётся за остальным позже. Дверь закрылась, и Полина осталась одна в большой квартире. Она прошла по комнатам, провела рукой по стенам, вспоминая, как они выбирали обои, как радовались первой мебели. Всё это было их. А теперь он хочет половину.
На следующий день жизнь вошла в странное русло. Андрей пришёл утром, забрал костюмы и ноутбук. Они поговорили о формальностях – он предложил подать заявление в загс, поскольку детей нет, развод будет простым.
– Через месяц всё закончится, – сказал он ободряюще. – А потом обсудим продажу квартиры. Риэлтор уже есть на примете, цены сейчас хорошие.
Полина слушала и кивала. На работе она держалась как обычно: встречи, отчёты, улыбки коллегам. Но вечерами, когда возвращалась домой, звонила маме или подруге Свете.
– Он ушёл к другой, мам, – рассказала она по телефону, сидя на балконе с чашкой чая.
Мама ахнула, но потом успокоилась – она всегда знала, что Полина сильная.
– Главное, доченька, не торопись. Подумай о себе. И о квартире – помни, что деньги на неё были от тёти Нины, от наследства.
Да, мама права. Тётя Нина, сестра отца, умерла три года назад и оставила Полине солидную сумму – от продажи своей дачи и сбережений. Именно на эти деньги они с Андреем купили эту квартиру, взяв небольшую ипотеку, которую давно выплатили. Андрей тогда сказал: «Оформим на тебя, так надёжнее с налогами». Он даже не вникал в детали, подписывал бумаги, не читая. А теперь считает, что всё общее.
Света, подруга ещё со студенческих лет, была более эмоциональной.
– Полинка, ты что, просто так отдашь ему половину? – возмущалась она по телефону. – Он предатель! Собери доказательства измены, найми хорошего адвоката. Пусть остаётся с носом!
– Уже, Свет, – спокойно ответила Полина. – Я консультировалась. Деньги от наследства – личные средства. Есть все документы: завещание, банковские переводы, договор купли-продажи. Юрист говорит, что квартира признаётся моей личной собственностью. Не подлежит разделу.
Света замолчала от удивления, а потом рассмеялась.
– Ох, подруга, он даже не представляет, какой сюрприз его ждёт!
Полина улыбнулась в трубку. Да, не представляет. Она не торопила события. Пусть Андрей наслаждается своей уверенностью. Пусть планирует новую жизнь с Ольгой. А она тем временем готовилась: собрала все бумаги, сходила к нотариусу, даже начала присматривать курсы по дизайну интерьеров – давно мечтала заняться чем-то творческим, параллельно работе.
Прошла неделя. Андрей звонил иногда, спрашивал о бумагах, предлагал встретиться у юриста для обсуждения раздела.
– Давай в следующий вторник, – сказал он однажды вечером. – Я приведу Ольгу, она поможет с расчётами, она в этом разбирается.
Полина согласилась. Внутри она чувствовала странное спокойствие – смесь грусти по прошлому и предвкушения будущего. Она уже представляла, как останется в этой квартире одна, но свободная. Как переставит мебель, повесит новые шторы, может, даже заведёт кота – Андрей не любил животных.
А потом наступил тот вечер, когда Андрей пришёл с новостью.
– Полин, я подал заявление в загс, – объявил он, входя без звонка, как будто ещё жил здесь. – Через три недели назначат дату. А по квартире – риэлтор оценил в двенадцать миллионов. Моя половина – шесть. Я готов подождать, пока продастся.
Он сел за кухонный стол, налил себе воды из фильтра – привычка, от которой не избавился.
Полина стояла у окна, глядя на него. Момент настал. Она достала из ящика папку и положила перед ним.
– Прежде чем планировать, Андрей, посмотри это, – сказала она спокойно.
Он открыл папку, пробежал глазами документы: завещание тёти Нины, выписки из банка, договор на квартиру.
– Что это? – спросил он, хмурясь.
– Доказательства, что квартира куплена на мои личные средства. Наследство – не совместное имущество. Юрист подтвердил: разделу не подлежит.
Андрей побледнел, перелистывая страницы.
– Но... мы же в браке покупали! Это общее!
– Нет, Андрей. Личные средства остаются личными. Ты сам подписывал бумаги, помнишь? Оформить на меня.
Он поднял на неё глаза, и в них впервые появилось что-то похожее на растерянность.
– Ты... ты серьёзно? Это всё твоё?
Полина кивнула.
– Да. И машина тоже на мои деньги доплачивалась. А сбережения... ну, их почти нет, ты сам знаешь.
Андрей откинулся на стуле, словно его ударили.
– Но я рассчитывал... Ольга ждёт, мы планы строим...
– Планы меняются, – мягко сказала Полина. – Как и жизнь.
Он молчал долго, потом встал.
– Ты подготовилась заранее? Знала?
– Догадывалась, – честно ответила она. – И решила защитить себя.
Андрей направился к двери, но на пороге остановился.
– А если я оспорю? Найду другого юриста?
Полина улыбнулась – впервые за вечер искренне.
– Попробуй. Но шансов мало. И время, и деньги уйдут.
Дверь закрылась за ним. Полина осталась одна, но внутри почувствовала лёгкость. Это был только начало. Андрей ещё не знал, что сюрприз окажется ещё большим – она уже получила предложение о повышении на работе, и новая жизнь ждала её за порогом. Но это он узнает позже...
Прошёл месяц с того вечера, когда Андрей ушёл, хлопнув дверью. Развод в загсе прошёл тихо и быстро – без детей и больших споров на тот момент всё выглядело формальностью. Они расписались в отдельных кабинетах, обменялись короткими кивками в коридоре и разошлись. Полина вернулась домой одна, открыла окна, впуская прохладный осенний воздух, и впервые за долгое время почувствовала, как кварти—she стала по-настоящему её. Не их. Её.
Андрей же не смирился. Сначала он звонил редко, mostly деловыми сообщениями: «Когда встретимся у юриста?» или «Риэлтор ждёт оценки». Полина отвечала спокойно, оттягивая время, ссылаясь на работу. Она знала, что он консультируется, ищет лазейки. И действительно, через две недели пришло письмо от его адвоката – официальное требование о разделе имущества, с ссылками на Семейный кодекс и примерами из судебной практики. Там чёрным по белому значилось: квартира приобретена в период брака, значит, подлежит разделу независимо от источника средств, если не доказано иное.
Полина прочитала письмо за кухонным столом, с чашкой остывшего кофе в руках. Она не удивилась. Её собственный юрист, женщина средних лет по имени Ирина Викторовна, с которой Полина встретилась ещё до объявления о разводе, предупреждала: такие дела редко заканчиваются без суда. Наследственные деньги – это сильный аргумент, но мужья, особенно уверенные в своей правоте, часто идут до конца.
– Пусть подают иск, – сказала Ирина Викторовна по телефону, её голос звучал уверенно и спокойно. – У нас всё железно: завещание, переводы, договор. Суд признает квартиру вашей личной собственностью. А его претензии... ну, потратит деньги на адвоката, это его выбор.
Полина согласилась. Она не хотела войны, но и отступать не собиралась. На работе дела шли в гору: её заметило руководство, предложили возглавить новый отдел по работе с корпоративными клиентами. Зарплата вырастет почти вдвое, плюс бонусы. Она уже присматривала курсы по английскому – давно мечтала о поездке в Европу одной, без планов на двоих.
Андрей же, судя по редким новостям от общих знакомых, жил с Ольгой в съёмной квартире на окраине. Ольга была моложе на семь лет, яркая, энергичная, работала менеджером в его фирме. Полина видела её фото в соцсетях – случайно, когда Андрей забыл выйти из аккаунта на домашнем компьютере. Худенькая блондинка с большой улыбкой, любит путешествия и кофе по утрам. Ничего особенного, подумала тогда Полина. Просто другая.
Но Андрей не оставлял попыток. Однажды вечером он позвонил – не написал, а именно позвонил, чего не делал с момента ухода.
– Полин, давай встретимся, – сказал он без предисловий. Голос звучал уставшим, но в нём сквозила привычная настойчивость. – Поговорим нормально. Без юристов.
Полина помолчала, глядя в окно на огни вечерней Москвы.
– Хорошо, – ответила она наконец. – Завтра в кафе на нашей старой улице. В семь.
Она выбрала то самое кафе, где они часто бывали в первые годы – с деревянными столами, мягким светом и запахом свежей выпечки. Ностальгия, подумала она. Может, поможет ему понять, что всё кончено.
Андрей пришёл вовремя, в том же пальто, что носил прошлой осенью. Выглядел он постаревшим: круги под глазами, волосы чуть длиннее, чем обычно. Ольга не пришла – Полина заметила это с лёгким облегчением.
– Привет, – сказал он, садясь напротив и заказывая кофе. – Ты хорошо выглядишь.
– Спасибо, – ответила Полина спокойно. – Ты тоже.
Они помолчали, пока официантка приносила заказ. Андрей вертел чашку в руках, явно собираясь с мыслями.
– Полин, я поговорил с адвокатом, – начал он наконец. – Он говорит, что шансы есть. Деньги от наследства... ну, они были вложены в общую квартиру. Мы вместе выбирали район, ремонт делали вдвоём. Суд может признать это совместным.
Полина отпила глоток чая – она заказала свой любимый зелёный, с жасмином.
– Андрей, ты же знаешь правду, – сказала она тихо. – Деньги были мои. Ты сам предлагал оформить на меня. Подписывал бумаги, не читая. Это не совместное, это личное.
Он нахмурился, откинулся на спинку стула.
– А если я докажу, что вкладывал свои? Бизнес приносил доход, мы из него платили ипотеку.
– Последние платежи были с моего счёта, – напомнила Полина. – И бизнес... он и сейчас не в лучшей форме, ты сам говорил.
Андрей побледнел, но быстро взял себя в руки.
– Ольга считает, что мы зря сдаёмся. Она нашла примеры в интернете – дела выигрывали.
Полина улыбнулась уголком рта.
– Ольга юрист? – спросила она мягко.
– Нет, но она умная. Помогает мне с фирмой. Мы планируем расшириться, как только... как только решим этот вопрос.
Он говорил о деньгах – о её деньгах – как о чём-то само собой разумеющемся. Полина почувствовала лёгкую грусть. Когда-то он был другим: мечтал о семье, о детях, о совместном будущем. А теперь всё свелось к расчётам.
– Андрей, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Зачем тебе это? Суд, расходы, нервы. Ты же ушёл к другой. Начни с чистого листа.
Он покачал головой.
– Я не могу с чистого. У меня обязательства. Ольга ждёт ребёнка.
Эти слова повисли в воздухе. Полина замерла, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Ребёнок. Вот оно, то, о чём они мечтали вместе и так и не решились. А теперь у него будет ребёнок с другой.
– Поздравляю, – произнесла она наконец, и голос её был ровным, без дрожи. – Правда поздравляю. Но это не меняет фактов. Квартира моя.
Андрей кивнул, но в глазах его мелькнула решимость.
– Посмотрим, что скажет суд, – сказал он, вставая. – Я не отступлю, Полин. Это справедливо.
Он ушёл, оставив деньги за кофе на столе. Полина сидела ещё долго, глядя в окно на прохожих. Ребёнок. Это меняло всё – и ничего одновременно. Она не чувствовала ревности, только пустоту. И лёгкое облегчение: теперь она точно свободна.
Суд назначили через два месяца. Полина готовилась тщательно: собирала дополнительные справки, встречалась с Ириной Викторовной, даже поговорила с нотариусом, который заверял завещание тёти Нины. Андрей, по слухам от общих друзей, взял кредит на адвоката – хороший, дорогой, из известной конторы.
Накануне заседания он позвонил снова.
– Полин, давай договоримся миром, – сказал он, и в голосе его звучала усталость. – Я готов на меньшую сумму. Четыре миллиона. Это меньше половины.
– Нет, Андрей, – ответила она спокойно. – Ничего не будет. Ты знаешь почему.
– Из-за ребёнка? – спросил он вдруг. – Ты мстишь?
Полина вздохнула.
– Нет. Это не месть. Это закон.
На суде всё прошло как по нотариусу предсказывала. Заседание было открытым, в небольшом зале районного суда. Полина сидела рядом с Ириной Викторовной, в строгом костюме, с папкой документов. Андрей пришёл с адвокатом – высоким мужчиной в дорогом костюме, который говорил уверенно и громко.
Сначала заслушали иск: Андрей требовал признать квартиру совместной собственностью, ссылаясь на то, что средства от наследства были «смешаны» с общими доходами семьи. Приводил примеры: совместные поездки, ремонт, где он якобы вкладывал свои деньги.
Затем слово взяли у Полины. Ирина Викторовна представила документы: завещание, банковские выписки, где чётко видно, что вся сумма от наследства пошла на покупку, без смешивания с другими счетами. Договор купли-продажи на имя Полины. Даже показания свидетеля – подруги Светы, которая помнила, как Полина рассказывала о наследстве и планах на квартиру.
Судья, женщина средних лет с усталым взглядом, слушала внимательно. Андрей нервничал: перебирал бумаги, шептался с адвокатом. Ольга не пришла – видимо, решила не светиться.
В перерыве Андрей подошёл к Полине в коридоре.
– Полин, – сказал он тихо. – Если суд признает твоё... я останусь ни с чем. Фирма еле держится, кредиты. Ольга... она на пятом месяце.
Полина посмотрела на него – в глаза, где когда-то видела любовь.
– Ты ушёл, Андрей, – ответила она мягко. – Сам выбрал. Теперь живи с этим.
Он хотел что-то сказать, но адвокат позвал его обратно в зал.
Решение объявили через неделю – по почте. Квартира признана личной собственностью Полины. Иск Андрея отклонён полностью. Он мог подать апелляцию, но шансов, как сказала Ирина Викторовна, почти нет.
Андрей позвонил в тот же вечер.
– Ты довольна? – спросил он, и в голосе его была горечь.
– Нет, Андрей, – честно ответила Полина. – Я не довольна. Просто... справедливость.
Он помолчал.
– Ольга ушла, – сказал он вдруг. – Сказала, что не подписывалась на такую жизнь. Без денег, с ребёнком на руках.
Полина замерла.
– Ушла? Куда?
– К родителям. Говорит, подумает. А я... я не знаю, что делать.
В его голосе звучала растерянность – настоящая, без маски. Полина почувствовала жалость, но быстро отогнала её.
– Ты справишься, – сказала она. – Как и я.
Она положила трубку и вышла на балкон. Москва сверкала огнями, ветер шевелил занавески. Жизнь продолжалась. Но в тот момент Полина даже не подозревала, какой ещё поворот ждёт её впереди – поворот, который изменит всё окончательно...
Прошёл год с того дня, когда решение суда пришло по почте. Полина хранила конверт в ящике стола – не как трофей, а просто как напоминание о том, что жизнь иногда поворачивается именно так, как нужно, даже если поначалу кажется иначе. Квартира осталась за ней полностью, без единой копейки компенсации Андрею. Апелляцию он так и не подал – адвокат, видимо, объяснил, что это бессмысленно и дорого. А деньги у него заканчивались быстро: бизнес по продаже автозапчастей едва держался на плаву после нескольких неудачных контрактов, кредиты давили, а Ольга, как и сказала, ушла к родителям в другой город, оставив его одного с мыслями о будущем ребёнке.
Полина узнала об этом не сразу. Сначала от общих знакомых – те, кто раньше звонил с осторожными вопросами «как дела?», теперь делились новостями о нём. Андрей продал машину, чтобы погасить часть долгов. Переехал в съёмную однокомнатную на окраине. Фирму пытался спасти, но поставщики уходили, клиенты тоже. А ребёнок... ребёнок родился – мальчик, как шепнула Света, которая случайно увидела объявление в соцсетях от общих друзей Ольги.
– Он даже имя выбрал – Данил, – рассказала Света за кофе в том же кафе, где год back Полина встречалась с Андреем. – Ольга не общается с ним почти. Говорит, что устала тянуть всё одна.
Полина кивнула, помешивая ложечкой чай. Она не чувствовала злорадства – только тихую грусть по тому, что могло быть, но не случилось. Андрей иногда писал сообщения: сначала с упрёками, потом с просьбами о встрече. «Поговорим? Просто как друзья». Она не отвечала. Зачем? Всё было сказано в суде, в тех документах, в её спокойном голосе.
А её жизнь тем временем набирала обороты. Повышение на работе случилось раньше, чем ожидала: новый отдел, команда из десяти человек, командировки в Петербург и даже одну в Казань. Зарплата позволила закрыть остатки ипотеки – той маленькой, что была при покупке квартиры. Полина переставила мебель: убрала его кресло в кладовку, повесила новые шторы – светлые, с лёгким узором, купила большой стол для кухни, где теперь по вечерам работала за ноутбуком или просто пила вино с подругами.
Она завела кота – серого пушистого британца по кличке Марс. Он встречал её у двери, мурлыкал на коленях, и это было таким простым, но настоящим утешением. Курсы дизайна интерьеров переросли в хобби: Полина даже взяла первый заказ – помочь подруге с ремонтом в новой квартире. Оказалось, у неё талант к этому – чувствовать пространство, подбирать цвета, создавать уют.
Однажды вечером, в конце лета, Андрей позвонил. Не написал – позвонил. Полина увидела его номер на экране и, поколебавшись, ответила. Почему-то показалось правильным.
– Привет, Полин, – его голос был тихим, уставшим. – Не кладёшь трубку?
– Нет, – ответила она спокойно, гладя Марса на коленях. За окном шумел дождь, типичный московский, с ветром и лужами.
– Я... хотел сказать спасибо, что взяла трубку. И извиниться. За всё. За то, как ушёл, как вёл себя с квартирой. Ты была права – это твоё по закону. И по справедливости.
Полина молчала, слушая.
– Как ты? – спросила она наконец.
Он вздохнул.
– Нормально. Работаю. Данил... он у Ольги, я вижу его по выходным. Плачу, сколько могу. Но это сложно. Фирма закрылась месяц назад. Теперь в такси подрабатываю по вечерам.
– Сочувствую, – сказала Полина искренне. – Правда.
– Знаю, что не заслужил, – продолжил он. – Но хотел спросить... может, встретимся? Просто кофе. Я не о деньгах, Полин. Просто поговорить. Мне не с кем.
Она помолчала долго. Марс мурлыкал, дождь стучал по подоконнику.
– Нет, Андрей, – ответила она мягко. – Не нужно. Мы уже всё сказали друг другу. Живи своей жизнью. У тебя сын – это главное теперь. Будь для него.
Он не спорил. Просто пожелал хорошего вечера и отключился. Полина положила телефон и вышла на балкон. Дождь утихал, Москва блестела мокрыми огнями. Она почувствовала, как окончательно отпускает прошлое – не с горечью, а с лёгкостью.
Через несколько месяцев жизнь подарила ей новый поворот – неожиданный, но такой timely. На работе объявили о партнёрстве с европейским банком, и Полину выбрали для стажировки в Милане. Три месяца в Италии – обучение, новые люди, другой ритм жизни. Она уехала осенью, оставив Марса у Светы, и вернулась изменившейся: загорелой, с новыми идеями и даже с лёгким итальянским акцентом в речи.
Вернувшись, она открыла свой маленький бизнес – студию дизайна интерьеров. Сначала онлайн, потом сняла крошечный офис в центре. Клиенты приходили по рекомендациям: подруги, коллеги, потом их знакомые. Полина работала с удовольствием – создавала дома для людей, где им было уютно и спокойно. Именно то, чего когда-то хотела для себя.
Андрей иногда мелькал в новостях от общих друзей: он нашёл постоянную работу в автосервисе, снимал комнату, регулярно видел сына. Ольга вышла замуж за другого – спокойного, надёжного мужчину с хорошей работой. Данил рос, звал Андрея папой и, кажется, всё налаживалось потихоньку.
Полина не искала встреч. Однажды они столкнулись случайно – в супермаркете недалеко от её дома. Он толкал тележку с продуктами, выглядел постройневшим, но спокойным.
– Привет, – сказал он первым, останавливаясь.
– Привет, – улыбнулась Полина. В её корзине были фрукты, вино и корм для Марса.
Они поговорили минуту-другую: о погоде, о работе. Никаких упрёков, никаких сожалений.
– Ты счастлива? – спросил он вдруг.
Полина кивнула.
– Да. А ты?
– Учусь быть, – ответил он честно. – С сыном всё хорошо. Это главное.
Они разошлись без объятий – просто кивнули на прощание. Полина вышла на улицу, вдохнула прохладный воздух и подумала: вот и всё. Глава закрыта.
Теперь её дни были полны: работа, друзья, поездки. Она съездила в Италию снова – уже как туристка, одна, с рюкзаком и фотоаппаратом. Познакомилась с интересными людьми, но не торопила ничего серьёзного. Время для любви придёт – она знала это.
А квартира, та самая, стала по-настоящему её домом: с новыми картинами на стенах, растениями на подоконниках и Марсом, который встречал её каждый вечер. Полина иногда сидела на балконе с чашкой чая и смотрела на огни города. Жизнь не всегда бывает справедливой, думала она. Но иногда – именно такой, какой заслуживаешь.
И в этом была её победа – тихая, настоящая, без громких слов. Новая жизнь, которую она построила сама. С нуля, но на крепком фундаменте – на том, что принадлежало только ей.
Рекомендуем: