Прошла уже неделя, как Аня занялась головой Игоря Семёновича, и он каждое утро встречал её с улыбкой.
— Аня, у меня снова не болела голова. Вы волшебница!
«То ли ещё будет», — подумала она. Аня старалась улыбаться, но сама с трудом сдерживала слёзы. Её Олега не было дома уже три дня. Она долго не могла ему дозвониться, а потом он всё-таки взял трубку и отчитал её.
— Что ты мне названиваешь? Я мужик, и у меня могут быть дела, которые тебя в принципе не касаются.
Больше Аня не звонила. Вечерами лежала, смотрела в потолок и думала: почему, почему именно так? Ведь они прожили-то меньше полугода. Ответ дал ей Сергей. Он в очередной раз дождался, чтобы отвезти её домой. Они разговорились. Сергей вообще был для неё как врачеватель души. Он умел слушать, умел поддержать.
— Аня, ну тут всё просто. Статус женатого человека намного крепче. И для продвижения по работе, и для того, чтобы брать кредиты. Если человек женат, значит, он не такой легкомысленный. Это помогает в жизни. А вы... ну, видимо, что-то к вам он всё-таки испытывал. Раз его женой стали именно вы, но это не любовь, точно.
Она и сама понимала, что любовью тут и не пахло, но принять это всё не могла. Вечером, когда она пила чай на кухне, услышала, как дверь открывается.
«А вот и Олег», — подумала она. Сердце у Ани забилось, и она сама себе сказала: «Успокойся».
Она вышла в прихожую и замерла. Муж был не один. С ним была молодая девушка, моложе Ани лет на пять. Олег увидел её и с вызовом посмотрел.
— Надеюсь, объяснять ничего не нужно.
— Но почему же? Очень хочется послушать твои объяснения.
— А их не будет. Я хочу, чтобы ты собрала свои вещи и уехала в деревню к своей мамочке. Она будет очень рада. Там место для таких, как она и ты.
Аня вдруг совершенно успокоилась. Ей даже смешно стало.
— Чего ты улыбаешься? Я не шучу. Освободи мою квартиру!
Девушка, которая пришла с ним, обняла его руками и смотрела на Аню презрительно.
— Я не могу освободить квартиру, потому что она не твоя, а моя. Ты оставил её в залог банку за свой кредит. Банк распорядился ею по своему усмотрению, а именно выставил на торги. Я — новый владелец квартиры. И если ты вместе со своей дамой сейчас же не покинешь помещение, то я вызову полицию.
— Что?!
Олег отступал под напором, а она была готова броситься в драку.
Как же Анне было обидно. Как больно. Ей не пришлось даже показывать документы на квартиру. Олег сразу поверил, выскочил за дверь, рожа красная, как у рака. За ним его пассия.
— Олежек, Олежек, что происходит? Куда мы? Ты же сказал, что мы будем жить у тебя. Про какой кредит она говорит?
Аня захлопнула дверь, чтобы не слышать звуки этого противного, визгливого голоса.
Слёзы потекли рекой. Кому она могла всё это рассказать? Ну конечно, маме. Утром Игорь Семёнович смотрел на красные глаза Ани и боялся что-то спросить. Наконец не выдержал.
— Анечка, что у вас случилось?
— Уже всё хорошо. Вчера муж с любовницей попытались меня выселить из квартиры. Вы очень помогли мне.
— Вот гад! Может, ему бока намять? Я сам не могу, но у меня...
— Нет, что вы, не нужно. Мы просто забудем про него. И всё.
Игорь Семёнович покачал головой. Странно, но эта молоденькая девочка запала ему в душу. Ему как будто самому было больно, когда он видел, что больно ей.
— Ну что, Игорь Семёнович? Сегодня мы будем учиться ходить.
— Как сегодня? Я не готов.
— Готовы, Игорь Семёнович. И никакие отговорки не принимаются.
Они вышли на улицу, Аня толкала перед собой коляску.
— Мы с вами сначала немного погуляем, поговорим, вы успокоитесь, и тогда начнём.
— Аня, мне кажется, что это глупая затея. Ничего у меня не получится.
— Вам не приходится выбирать. Поверьте мне.
— Вы всегда так жестоки?
— Нет, что вы. Я вообще очень добрая. Знаете, у меня была бабушка, она... как бы вам это сказать... лечила людей своей силой.
— Ого! Звучит очень интересно и даже немного угрожающе.
— Точно. Если вы сами не захотите ходить, то я вас заставлю.
— Ну нет. Я слышал, что когда дар передаётся, то у человека появляется какая-то отметина. У вас ничего нет.
Игорь Семёнович весело смотрел на Аню, а она с улыбкой оттянула рукав. Улыбка сползла с лица Игоря, когда он увидел следы пальцев на запястье.
— Аня? Что это?
— Как что? Это тот самый след. Теперь-то вы понимаете, что я не шучу.
— Ну, никаких «но», Игорь Семёнович. У меня слишком сильный мотив, чтобы поднять вас на ноги. Это потому, что я ваш первый пациент.
Аня рассмеялась.
— И поэтому, конечно, тоже.
Они расположились в самом уголке больничного парка.
— Ну что, готовы попробовать?
— Как?
— Для начала снимите ноги с подножек.
— Но я не могу, они не двигаются!
Аня улыбнулась.
— Они двигаются, Игорь Семёнович. Сейчас вам нужно просто сосредоточиться на ногах, и тогда всё получится. Я же вам объясняла: ваш мозг забыл о ваших ногах.
Игорь Семёнович уставился на свои ноги. Он был напряжён. Аня ему не мешала.
Она точно знала, что они не уйдут отсюда, пока он не встанет. К ним приближался Сергей. Аня приложила палец к губам, и он пошёл намного тише. Наконец одна нога Игоря дёрнулась, и он сумел её поднять ровно настолько, чтобы поставить на землю.
— Аня, получилось, получилось! — он даже вспотел. Капельки пота текли по лбу. Руки дрожали.
Аня улыбнулась.
— Игорь Семёнович, немного отдохните, и то же самое нужно сделать со второй ногой.
«К чёрту отдых», — подумал он. Аня перевела взгляд на Сергея. Он смотрел на отца, и его глаза были подозрительно мокрыми. Она быстро отвела взгляд, чтобы не смущать его. Сергей так переживал за отца, что сразу отпадали вопросы, как приёмные дети живут с родителями.
Вторая нога стояла на земле. Аня улыбнулась Игорю Семёновичу, а потом не удержалась и обняла его.
— Я же говорила, у нас всё получится!
Игорь сам чуть не плакал.
— Анечка, вы самая лучшая.
Она позвала Сергея.
— Привет. Чего встал там? Нам будет нужна твоя помощь.
Игорь резко обернулся.
— Серёжа, сынок! Ты видел?
— Видел, пап. Теперь всё будет хорошо. Я знаю. Пока рядом Аня, я верю в это.
К ним подбежал какой-то мальчишка и протянул Анне записку. Там почерком Олега было написано:
«Я за углом больницы, подойди, пожалуйста, на две минуты».
Она взглянула на этот самый угол. Там и правда стоял Олег. Он махнул ей и скрылся.
— Вы пока отдыхаете, но не больше пяти минут. Я на минутку отойду.
Аня подошла к Олегу.
— Ну, что ты хотел?
— Что я хотел?
— Ты же понимаешь, что я не отдам тебе свою квартиру.
— Она не твоя. У тебя её забрали за долги.
— Как забрали, так и вернут. Интересно, как?
— Очень просто — через наследство.
Он резко шагнул к ней. Живот Ани пронзила резкая боль. Она сделала шаг назад, выйдя из-за угла, в тумане видела, как убегает Олег, а потом услышала крик матери.
— Аня!
Дальше Аня упала; правда, сама она этого уже не помнила.
Сергей первым понял, что произошло. Вернее, он подумал, что Анне просто плохо стало, и бросился к ней. Игорь Семёнович быстро поставил ноги на подножки и направил свою коляску к месту, где упала Аня. Он видел, что от ворот бежит женщина, она кричала.
Сергей первым добежал до девушки и сразу увидел алое пятно, которое было очень ярким на её белоснежном халате. В этот момент до них добежала женщина, она упала на колени.
— Анечка, доченька!
Игорь Семёнович никак не мог добраться до них. Путь шёл не по дорожке, и коляска постоянно подпрыгивала, виляла и в конце концов опрокинулась.
Он больно ударился рукой, и как будто что-то полыхнуло в мозгу. Он встал сначала на колени, потом на ноги, раскачиваясь и опираясь на землю, шёл туда, где лежала девушка, которая стала ему роднее дочки.
К тому моменту, как он подошёл и оперся о стену, они уже укладывали Аню на носилки. Рядом суетился какой-то доктор.
— Быстро, первая операционная! Всех врачей в готовность. Оперировать буду сам.
Игорь узнал его — это был заведующий хирургическим отделением. Он успел поймать его за рукав.
— Сделай всё. Даже невозможное. Любые деньги, любые лекарства.
Тот убежал. Аню унесли. Сергей смотрел на него с удивлением.
— Папа, папа, ты сам... Ты ходишь?
— Тише, Сергей, это сейчас не так важно. Подкати мою коляску, пока мне тяжело столько времени на ногах.
Сергей бегом кинулся за коляской. Усадив отца, он поспешил в больницу. Игорю не давало покоя какое-то чувство, как будто он что-то упустил. Но что? Ладно, он потом разберётся в себе. Сейчас главное — помочь Анне.
Операция длилась уже час. Та женщина, которая называла Аню дочкой, сидела в самом конце коридора. Она ни с кем не хотела разговаривать.
Сергей подошёл к ней, спросил, может, воды или ещё что-то. Она даже не подняла голову.
Из операционной выскочил врач.
— Вы мать?
— Да.
Она вскочила.
— Какая группа крови?
— Вторая положительная.
— Чёрт! У Ани четвёртая. Да, у неё группа отца. Не хватает крови. Её везут, в городе пробки, нужна кровь!
Игорь Семёнович поднял руку.
— У меня четвёртая отрицательная.
— Точно, у вас такая же группа!
Игорь дёрнулся и медленно повернул голову к женщине.
— Марина...
Он скорее выдохнул, чем сказал. Они смотрели друг на друга секунду, потом Марина повернулась к доктору.
— Он отец Ани, его группа.
В тот момент Игорь подумал, что потеряет сознание. Дочь. Аня — его дочь, родная, настоящая дочь. Он хотел что-то спросить у Марины. Но она приложила палец к его губам.
— Спаси её. Спаси нашу дочь. Молю тебя.
Игорь тут же собрался. Он повернулся к Сергею.
— Позвони Борисычу, пусть организует зелёный коридор. И вообще, давай, бери всё в свои руки.
Сергей кивнул.
— Всё сделаю, папа.
Как только Игорь скрылся за дверью, Сергей схватился за телефон, со знаком подозвав медсестру.
— Мне нужно, чтобы вы были на связи с той машиной, которая везёт кровь.
Марина наблюдала, как сын Игоря разговаривает по телефону. Она так поняла, что говорит он с начальником ГАИ.
Время от времени он что-то спрашивал у медсестры, которая тоже держала у уха телефон. Потом девушка вскрикнула.
— Полицейские машины с мигалками сопровождают машину!
Сергей положил трубку, подошёл к Марине.
— Нам обязательно нужно с вами поговорить, причём пока отца не будет. Но сейчас у меня к вам другой вопрос. Вы бежали с другой стороны, значит, видели больше, чем мы. Вы знаете, кто это был?
— Да.
Марина слегка кивнула, потом посмотрела на Сергея.
— Это был её муж Олег.
— Почему-то я так и думал. Скажите, Марина, вас же так зовут?
— Да.
Сергей продолжил.
— Скажите, Олега накажут в любом случае. Я хочу спросить: как бы вы хотели, чтобы его наказали? По закону или... очень быстро?
— Очень быстро? Ну да. Давайте без подробностей. Зная немного Аню, я не удивлюсь, если она решит его простить.
— Да, Аня такая. Вы же... Сергей?
— Да. Сергей, решайте сами. Для меня самое главное — чтобы дочь была жива. А то, как будет наказан этот гад, мне всё равно. Главное — не оставьте его без наказания.
Он взял женщину за руку.
— Аня будет жива. По-другому и быть не может. Слишком много людей её тут ждут.
заключительная часть