Звук поворачивающегося ключа в замочной скважине заставил Алину напрячься. Муж сидел рядом, значит, в дом входил кто-то чужой, у кого был дубликат. Внутри все сжалось от знакомого, едкого раздражения: Наталья Петровна не просто перешла границы, она их снесла в третий раз за год.
Наглость, с которой свекровь считала чужую квартиру своей собственностью, вызывала уже не слезы, а тяжелую, холодную ярость. Алина переглянулась с мужем и кивнула на прихожую. Олег сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки, и решительно встал. Очередная осада началась без предупреждения.
Дверь распахнулась, впуская в квартиру запах уличной прохлады. На пороге стояла Наталья Петровна, выглядевшая крайне довольной собой, а за ее спиной, сгорбившись под тяжестью огромной клетчатой сумки, переминалась золовка Лида.
— Ой, а вы дома? Вот и хорошо! — воскликнула свекровь, пытаясь пройти вглубь коридора прямо в обуви. — А мы к вам с сюрпризом! Лидочка, заноси вещи, чего встала? Олег, помоги сестре, видишь, как ей тяжело!
Алина шагнула вперед, преграждая путь. Она встала в дверном проеме, твердо глядя на незваных гостей. Олег остался у входной двери, блокируя доступ к вешалке и шкафам.
— Мама, — голос Олега звучал ровно, но в нем слышался металл. — Ключи на стол. Прямо сейчас.
Наталья Петровна замерла, деланно удивившись и хлопая глазами. Она заявила, что просто хотела помочь, ведь Лида поругалась с очередным кавалером и ей негде голову преклонить. По версии свекрови, квартира сына была идеальным местом для проживания родственницы.
— Не поживет, — тихо, но четко сказала Алина.
Свекровь посмотрела на невестку, и ее наигранная радость моментально исчезла. Она начала обвинять Алину в том, что та настроила сына против родной крови, называла их жадными и черствыми людьми, которые бросают близких в беде.
— Лида здесь жить не будет, — отрезал Олег, перехватывая попытку сестры поставить тяжелую сумку на пол. — Мы это обсуждали еще в мае. Это наш дом и наши правила. У Лиды есть своя квартира, пусть и в другом районе.
Наталья Петровна попыталась прорваться силой, намереваясь своим телом отодвинуть сына. В этот момент Алина заметила ту самую клетчатую сумку. Она появлялась здесь уже третий раз. Это был символ их бесконечной борьбы, знак того, что их покой снова под угрозой.
Олег не сдвинулся с места. Он просто выставил руку, создавая надежный барьер. Он потребовал вернуть дубликат ключей, напомнив матери, что ее поведение переходит все границы.
— Не нужны мы им, пойдем, Лида! — выкрикнула свекровь, понимая, что физически продавить оборону не получится. — Пусть сидят в своих пустых комнатах, пока не поймут, что такое одиночество!
В подъезде послышались голоса. Наталья Петровна, которая всегда дорожила своей репутацией примерной дамы, моментально сбавила тон и начала суетливо собираться. Олег проводил их до самого порога.
Он молча протянул раскрытую ладонь, и свекровь, ворча и негодуя, швырнула в нее связку ключей. Металл звякнул, ставя точку в этом визите.
— Больше без приглашения не приходите, — твердо сказала Алина, стоя рядом с мужем. — У нас приемные часы закончились. Навсегда.
Олег запер дверь. В квартире воцарился долгожданный покой. Муж подошел к Алине, обнял ее и прижал к себе. Теперь они точно знали, что их маленькая крепость под надежной защитой.
Вечером они долго сидели вместе, обсуждая планы на будущее. Алина больше не чувствовала тревоги. Она знала, что их союз стал только крепче после этой проверки на прочность.
Теперь Наталья Петровна звонит только по праздникам и всегда вежливо спрашивает разрешения прийти. Она поняла, что в этом доме хозяевами являются Алина и Олег, и никакие хитрости больше не сработают.
Алина завела новый ритуал: каждое утро она наслаждается тишиной и порядком в своем доме. Теперь она точно знает, что ее жизнь принадлежит только ей, а ключ от счастья находится в надежных руках.