Звон разбитой матрицы был тихим, почти деликатным, но Полина услышала его даже сквозь детский ор, стоящий в квартире. Она замерла в дверях, не успев разуться. В нос ударил тяжелый, маслянистый запах жареного теста и дешевого мужского парфюма.
В гостиной царил кавардак. Семилетний Никита, племянник мужа, прыгал на диване, а на полу, раскинув «крылья», лежал рабочий ноутбук Полины. Экран был покрыт черной паутиной, изображение дергалось и гасло.
— Никитка, ну аккуратнее надо! — лениво протянул Денис, муж Полины, не отрываясь от телевизора. — Подумаешь, железка упала.
Из кухни выплыла свекровь, Надежда Ивановна, с тарелкой беляшей. Жир с них капал прямо на ковер.
— Ой, Полечка пришла, — свекровь даже не посмотрела на невестку, умиленно глядя на внука. — А у нас тут веселье! Никитушка так разыгрался, так разыгрался! Энергию девать некуда, вот и бегает. А компьютер твой... ну, бывает. Нечего разбрасывать вещи, где дети играют.
Полина медленно подошла к ноутбуку. Подняла его. Корпус был помят, экран мертв. Там был отчет за квартал. Единственная копия.
— Нечего разбрасывать? — переспросила она. Голос был сухим и шершавым. — Денис, этот ноутбук лежал на моем рабочем столе. На закрытом столе. Чтобы его взять, нужно было залезть на стул.
— Ну взял и взял! — вдруг рявкнул Денис, вскакивая с дивана. На нем были старые тренировочные штаны с вытянутыми коленями. — Что ты начинаешь? Ребенок просто хотел мультики посмотреть! Тебе для родного племянника жалко? Жмотяра. Вечно ты трясешься над своим барахлом.
На кресле сидела золовка, мать Никиты, и пила сок, демонстративно не вмешиваясь.
— Мог бы и свой планшет дать, — буркнула она. — А то у вас в доме ребенку и заняться нечем. Скукотища.
Полина посмотрела на мужа. Он стоял, уперев руки в боки, и смотрел на неё с вызовом. В этот момент она увидела не любимого мужчину, а чужого, неопрятного человека, который живет в её квартире, ест её еду и позволяет своей родне уничтожать её труд.
— Значит, жалко? — Полина положила сломанный ноутбук на полку. — Хорошо. У вас десять минут.
— На что? — Денис нахмурился.
— Чтобы освободить помещение. Все. Вместе с беляшами, Никитушкой и его энергией.
— Ты рехнулась? — Денис хохотнул, оглядываясь на мать. — Мам, слышала? Она меня выгоняет! Из моего же дома!
— Это не твой дом, — Полина говорила спокойно, как диктор новостей. — Ты здесь не собственник. Ты даже не прописан. И за ипотеку последние полгода плачу только я, пока ты «ищешь себя».
— Хамка! — Надежда Ивановна чуть не выронила тарелку. — Да как у тебя язык повернулся! Муж — глава семьи! Ты должна его уважать, а ты...
— Уважение закончилось ровно в тот момент, когда ваш внук разбил мой заработок, а ваш сын назвал меня жмотярой. Время идет.
Денис побагровел. Он шагнул к жене, нависая над ней всей массой.
— Слышь, ты, — зашипел он. — Ты сейчас извинишься перед мамой и сестрой. И пойдешь на кухню готовить нормальный ужин. Иначе я тебе устрою веселую жизнь.
— Иначе что? — Полина не отступила. — Ударишь? Давай. В прихожей стоит камера с датчиком движения. Запись уже идет в облако. Статья за домашнее насилие — прекрасный повод для развода.
Она кивнула на маленький черный глазок под потолком, который установила неделю назад после пропажи денег из кошелька.
Денис замер. Он знал, что квартира куплена Полиной до брака. Знал, что прав у него здесь — ноль.
— Собирайся, — повторила она.
— Да куда мы пойдем на ночь глядя?! — подала голос золовка. — У меня ребенок!
— К маме. У Надежды Ивановны трехкомнатная сталинка. Вот там и прыгайте по столам.
Полина прошла в коридор и распахнула входную дверь.
— Я не шучу. Если через пять минут вы будете здесь, я вызываю наряд. Формулировка простая: посторонние в квартире угрожают хозяйке.
— Сынок, не слушай её! — заголосила свекровь. — Она на понт берет!
— Не берет, — буркнул Денис. Он видел глаза жены. В них было столько ледяного спокойствия, что ему стало не по себе.
Он схватил с вешалки куртку, накинул её прямо на майку.
— Ты пожалеешь, — бросил он зло. — Приползешь еще. Одна куковать будешь.
— Вон, — коротко сказала Полина.
Золовка, схватив Никиту за руку, первой выскочила на площадку. Следом, проклиная «неблагодарную», вышла Надежда Ивановна.
Денис задержался на пороге. Без денег, без сменной одежды, в домашних штанах и накинутой куртке.
— Ключи, — Полина протянула ладонь.
Он швырнул связку на тумбочку так, что она отскочила и упала на пол.
— Подавись своими метрами!
Он вышел, хлопнув дверью подъезда так, что задрожали стены.
Полина медленно закрыла свою дверь. Провернула задвижку.
В квартире стало тихо. Исчез детский визг и бубнеж свекрови. Остался только запах жареного масла, но это было поправимо.
Полина прошла в комнату. Подошла к окну и решительно толкнула створку, впуская в комнату прохладный вечерний воздух. Уличный шум показался ей музыкой по сравнению с тем балаганом, что был здесь пять минут назад.
Она налила себе стакан воды из фильтра. Завтра придет мастер и поставит новый сердечник в замок. Завтра она отнесет ноутбук в сервис. Завтра подаст заявление на развод.
А сегодня она просто сядет в кресло и будет наслаждаться тем, что в её доме больше нет посторонних. Ни одного.