Глава 3
Труба остывает.
Я чувствую это каждой клеткой тела. Она ещё вчера была горячей и пахла железом, сегодня едва греет. Я прижимаюсь ней спиной, сворачиваюсь в клубок, прячу нос под хвост.
Сегодня самая холодная ночь за эту зиму.
Я не сплю. Смотрю на луну, на редкие звёзды, на тёмный силуэт свалки. Где-то там спит стая. Черный лежит отдельно, я знаю. Его рана после схватки с теми людьми не заживает. Да, они приходили еще раз и схватка была серьезной. Раны у всех собак из стаи, некоторых не досчитались. А Черный... Острая Спина сказала: «Он не дотянет до весны».
А я? Я дотяну?
Я думаю о Красной Шапке. О её тёплых ладонях, о запахе молока и хлеба. Она не приходила три дня. Может, уехала. Может, забыла. Может, мама запретила.
Собаки не плачут. Но внутри что-то щемит.
Утром я встаю и иду к забору.
Не за едой. Не за запахом. Я просто ложусь на снег, на самом виду, и смотрю на дорогу. Если она придёт — увидит меня. Если не придёт — я хотя бы попробовал.
Снег падает на морду, залепляет ресницы. Я не стряхиваю. Лежу неподвижно, как мёртвый.
----
Проходит очень много времени и я думаю, что пора возвращаться в тепло. Я очень замез и проголодался.
Но в это время ветер приносит запах - ее запах...
Открываю глаза - Красная Шапка. Я вскакиваю, лапы скользят по насту. Она бежит по дороге, машет рукой, кричит что-то — ветер уносит слова. Рядом с ней — женщина в тёмно-синем пуховике. Может её мама.
Я замираю. Сердце колотится где-то в горле. Они подходят. Девочка падает на колени прямо в снег, обхватывает мою шею руками.
— Листик! Листик, ты здесь! Ты ждал! Я знала, ты ждал!
Я лижу её щёки. Солёные. Она плачет.
Женщина стоит в стороне, смотрит. Лицо у неё усталое, под глазами тени. Она не спала ночью. Я чувствую это по запаху.
— Мама, — она поворачивается к ней, не отпуская меня. — Смотри, какой он. Он ждал. Он замёрз. Он умрёт здесь, мама!
— Не умрёт, Лена, собаки живучие, — тихо говорит женщина, обращаясь к дочери.
Лена, — проносится у меня в голове, видимо так зовут девочку.
Мама Лены смотрит на меня не зло. Скорее — растерянно. Я медленно поднимаюсь. Делаю шаг к ней. Ещё шаг. Она не отступает. Я сажусь у её ног, поднимаю голову и кладу морду ей на колено. Просто жду.
Тишина длится вечность. Я слышу, как стучит её сердце — быстро, взволнованно. Слышу, как дышит Лена, затаив дыхание. Она медленно, очень медленно, опускает руку и касается моей головы.
— Холодный, — шепчет она. — Совсем ледяной…
Она гладит меня между ушей. Пальцы у неё шершавые, пахнут кремом и домом.
— Мама… — голос Лены дрожит.
— Так, давайте в машину, поедем сначала к врачу, — говорит женщина.
Я не понимаю этих слов. Но Лена взвизгивает и бросается мне на шею.
— Ты поедешь с нами! Листик, ты поедешь ДОМОЙ!
Домой.
Я знаю это слово. Антон говорил его. «Рэкс, домой!» — и я бежал к двери, виляя хвостом. Потом дверь закрылась. Потом меня выбросили.
В машине пахнет странно. Чисто, тепло, чужими духами. Я сижу на заднем сиденье, прижавшись к Лене, и дрожу. Не от холода — от страха.
Стекло запотело. Я смотрю, как свалка становится маленькой, а потом исчезает за поворотом.
— Не бойся, — шепчет Лена. — Мы к доброму доктору. Он тебя посмотрит, даст лекарство. И всё будет хорошо.
Я хочу ей верить. Очень хочу.
— Мам, — Лена ёрзает. — А бабушка не будет против?
— Бабушка… — женщина вздыхает. — Бабушка держала собак всю жизнь. Она поймёт.
Пауза. Она молчит смотрит на дорогу, сжимая руль.
— У нас был рыжий пёс, когда я маленькая была. Джек. Я его помню. Он меня в школу провожал и встречал. Пятнадцать лет прожил.
— Похож, — шепчет она. — Очень похож.
----
Ветеринар — пожилой мужчина с седыми висками и тёплыми руками. Он осматривает меня долго, щупает рёбра, заглядывает в уши, смотрит зубы.
— Хроническое недоедание, — говорит он. — Обезвоживание. Шрамы, старая травма лапы. Но в целом — крепкий и молодой пёс. Думаю был домашним и не так давно, виден след от ошейника. Может потерялся, а может выкинули. И такое случается, к сожалению. Месяц хорошего корма — и красивым будет.
Он делает укол. Я вздрагиваю, но не рычу. Лена держит меня за голову, шепчет: «Хороший мальчик, умница…»
— Прививки, обработка от паразитов, чип, — врач смотрит на маму Лены. — И рекомендую кастрацию, если берёте в квартиру.
Она кивает. Лицо у неё сосредоточенное, деловое. Я смотрю на неё. Она не боится. Не брезгует. Она просто… решает вопросы.
Когда всё заканчивается, врач протягивает мне лакомство. Я вежливо беру, не жую — прячу за щеку.
— Умный пёс, — улыбается он. — Всё понимает.
Выходим на улицу. Лена прыгает вокруг меня, женщина говорит по телефону:
— Да, мам. Рыжий, крупный, года три. Да, обработали, прививки сделали. Я привезу в субботу, посмотришь.
Она вешает трубку. Смотрит на меня.
— Бабушка сказала: «Вези. Место есть».
Лена завизжала.
Я вдруг понял: меня не спрашивают. А мне и не хочется отказываться.
----
Первую ночь я провожу в их квартире. Мне постелили старый плед в прихожей. У двери, я опять охраняю!
Сворачиваюсь калачиком, но не могу уснуть. Слишком тихо. Нет ветра, нет снега, нет гула трубы. Только часы тикают на стене.
Я прислушиваюсь. Лена дышит ровно за закрытой дверью, её мама ворочается на кровати.
Потом шаги. Свет на кухне.
Я встаю, подхожу. Она сидит за столом, крутит в руках чашку. Смотрит в одну точку.
— Не спится?
Я сажусь рядом. Кладу голову ей на колено.
Она не отстраняется. Гладит меня по голове, чешет за ухом.
— Умный ты, — тихо говорит она. — Всё понимаешь.
Я слушаю её сердце. Оно стучит ровно, спокойно.
— Я не хотела собаку, — шепчет она. — Дочка просила два года. Я всё отказывала. Работа, квартира, ответственность. А потом увидела тебя у забора… и что-то щёлкнуло.
Она замолкает. Долго смотрит в темноту. Её пальцы гладят мою шерсть.
— Мы уезжаем через пять дней. К бабушке. Там дом, сад, лес рядом. Тебе понравится.
Я вильнул хвостом.
— Только… — она запинается. — Ты ведь не сбежишь? Не будешь искать то место, где раньше жил?
Я смотрю на неё. Туда, где раньше жил. Там закрытая дверь. Там пустая миска. Там голос, который не позвал меня назад.
Я опускаю голову и закрываю глаза.
Она вздыхает.
— Ладно. Поживём — увидим.
----
На следующий день я прошусь на улицу.
Женщина открывает дверь, и я бегу. Я бегу туда, где пахнет гарью, железом и свободой.
На свалку.
Стая там. Черный лежит у ржавого контейнера, греет больную лапу. Острая Спина сидит рядом, вылизывает ему ухо. Рыжий куда-то пропал — говорят, увёл двоих к гаражам.
Когда я подхожу, Черный открывает глаза.
— Ты пахнешь человеком, — говорит он. — Сильно.
— Да.
— Ты уходишь к ним.
— Да.
Он молчит долго. Потом делает усилие, поднимается на три лапы. Смотрит на меня в упор.
— Ты не вернёшься.
Я не отвечаю.
Черный делает шаг ко мне. Ещё один. Мы стоим в полуметре друг от друга.
— Ты был хорошим псом, — тихо говорит он. — Для одиночки. Для бродяги. Для того, кто не знал стаи.
Он касается носом моей морды.
— Иди.
Я смотрю в его жёлтые глаза. В них нет обиды. Только усталость и… гордость.
— Я не забуду тебя, — говорю я. Собачьим языком, без слов.
— Знаю, — отвечает он.
Я разворачиваюсь и иду. Не бегу. Иду медленно, чтобы запомнить этот запах, этот снег, этот последний взгляд. У выхода со свалки я останавливаюсь, но не оглядываюсь. Ни разу.
----
Через несколько дней они начали собираться. У меня заныло в груди, я испугался.
— Собирайтесь. Едем к бабушке.
Лена носилась по квартире как угорелая. Ее мама таскала сумки, а сидел в прихожей, на своём пледе, и смотрел, как мир вокруг меня укладывается в чемоданы.
— Листик, смотри! — Лена подбежала, разжала ладонь. На ладони лежал новенький кожаный ошейник с блестящей бляшкой.
— Мама купила! Тут твоё имя и наш телефон. Если потеряешься — сразу найдут!
Я наклонил голову. Ошейник. Снова. Лена застегнула его у меня на шее.
— Красивый какой, — шепчет Лена. — Тебе идёт.
Я молчу. Я понял, что я остаюсь с ними, что меня не бросят.
----
Бабушка встретила нас у калитки. Маленькая, сухонькая, в пуховом платке. Она посмотрела на меня долгим, цепким взглядом, потом сказала:
— Рыжий. Я так и знала.
И погладила меня по голове.
— Джека помнишь, дочка? — спросила она у женщины. — Точь-в-точь. Только тот без шрамов был, а этому сильно досталось.
— Ничего, — бабушка вздохнула. — Заживёт. У нас тут место хорошее, спокойное. Лес рядом.
Она открыла калитку.
— Заходи, Рыжий. Домой.
Я зашел. Во дворе была большая будка, деревянная, с толстым слоем сена внутри. Лена сказала, что это мой домик. Я залезаю, кружусь, утаптываю лежанку. Пахнет деревом, сухой травой, немного собакой — той, что жила здесь раньше.
Бабушка ставит у будки миску. Полную, горячую, с мясом и кашей.
— Ешь, — говорит она. — Отъедайся.
Я ем медленно, смакуя каждый кусок.
Лена сидит рядом на лавке, болтает ногами.
— Бабушка, а он останется? Навсегда?
— Навсегда, — отвечает бабушка. — Куда ж он денется.
Я поднимаю голову, смотрю на небо. Солнце. Впервые за много дней. Снег искрится, переливается. Я закрываю глаза. Мне тепло.
----
На следующее утро мы идём гулять в лес. Лена бежит впереди, кричит: «Листик, догоняй!» Я догоняю. Легко, играючи, лапы не болят, не скользят.
— Хороший пёс, — говорит бабушка.
— Хороший, — соглашается мама Лены. — Только грустный очень.
— Отогреется.
Я бегу по снегу, и ветер свистит в ушах. Лена оборачивается, смеётся. Красная шапка подпрыгивает в такт шагам. Я счастлив.
Но где-то глубоко, на самом дне, там ещё живут воспоминания о холодной двери и не дают покоя.
Прошёл месяц.
Я знаю здесь каждый куст, каждую тропинку, каждую нору. Я знаю, когда бабушка просыпается, когда приходит почтальон и когда Лена приедет на выходные (в пятницу вечером).
Я толстый. Мама Лены говорит: «Рыжик, тебе диета нужна». Бабушка: «Ерунда, нормальный пёс». Лена тайком привозит мне сосиски.
Черный? Иногда я смотрю в сторону железной дороги, туда, где осталась свалка. Но не скулю. Не прошусь. Я знаю, что стая выбрала нового вожака. Острая Спина. Она умная, она справится.
А я…
Я просыпаюсь в своей будке, выхожу во двор, встречаю рассвет. Бабушка выносит миску. Я ем, виляю хвостом.
Всё хорошо. Но иногда ночью мне снится свалка. Труба, которая гудит и греет. Жёлтые глаза Черного в темноте. Я просыпаюсь, тихо встаю, выхожу из будки. Луна большая, круглая. Я смотрю на звёзды и думаю.
Я счастлив, но иногда мне снится свалка.
Впереди много интересных историй. Поставь лайк, если понравилось и Подпишись тут чтобы не потеряться.
Рекомендуем почитать