Глава 1. Запах дождя и её духи
Когда она вошла в квартиру, я сразу понял: что-то изменилось. Не в её внешности – волосы собраны в небрежный хвост, на лице легкий макияж, обычные джинсы и мой старый свитер. Но запах. От неё пахло дождём, городской пылью и чужими духами. Раньше после работы от неё пахло кофе из офисной кружки и бумагой.
— Привет, — сказала я, откладывая книгу. — Как дела?
— Устала, — она улыбнулась, но глаза скользнули мимо меня. — Совещание затянулось.
— Под дождь попала?
— Немного. Такси долго ждала.
Она повесила пальто в шкаф, и я увидел её спину, напряжённую, как струна. Мой свитер на ней сидел как-то особенно уютно. Наивный вопрос застрял у меня в горле: «А почему твои духи пахнут по-другому?»
— Я разогрею ужин, — сказала она, направляясь на кухню.
— Не надо, я уже ел.
В этой маленькой лжи — «я уже ел» — не было ничего особенного. Но она была первой каплей. Первой тихой, почти неслышной фальшью, которая заставила меня внутренне насторожиться. Она кивнула и скрылась в ванной. Я услышал шум воды. Она смывала с себя этот дождь, этот чужой запах. Я остался в тишине гостиной, слушая, как мой мир, ещё секунду назад такой прочный и понятный, начинает тихо скрипеть по швам.
Глава 2. Её новый смех
Наши выходные стали напоминать плохой спектакль. Мы ходили в кино, как всегда, ужинали в любимом итальянском ресторане, но между нами висела невидимая стена из стекла. Я пытался её разбить.
— Помнишь, как мы здесь впервые отметили твой день рождения? — спросил я за ужином, пытаясь поймать её взгляд. — Ты разбила бокал с красным вином.
— М-м, да, — она отодвинула тарелку с пастой, которую ела без аппетита. — Это было давно.
— Не так уж и давно. Пять лет.
Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидел не ностальгию, а что-то похожее на терпеливую скуку. Меня охватила паника.
— Может, съездим на дачу в субботу? — предложил я. — Просто отдохнём, вдвоём.
— В субботу у меня встреча с подругами. Я тебе говорила. Маша и остальные.
— Ты не говорила.
Она поморщилась, будто я сказал что-то неудобное.
— Ну, значит, забыла. Прости. В другой раз, хорошо?
В её голосе не было сожаления. Был лёгкий раздражённый выдох. И снова этот новый смех — короткий, какой-то дежурный, который она теперь использовала в ответ на мои шутки. Как будто кто-то научил её смеяться по-другому.
А потом был её телефон. Он всегда лежал экраном вниз. Раньше она забывала его на диване, в кухне, и он мог звонить, пока она была в душе. Теперь он был приклеен к её ладони, как продолжение руки. И когда она читала сообщения, на её губах играла та самая улыбка, которой не было для меня уже очень давно.
Глава 3. Пропавшая серьга
Я нашёл её в машине, под пассажирским сиденьем. Маленькую жемчужную серьгу, подарок её матери на совершеннолетие. Она носила их редко, только по особым случаям.
Накануне вечером она сказала, что засиделась в спортзале. Я поверил. Теперь жемчужина лежала у меня на ладони, холодная и обвиняющая. Я мог бы отдать её, спросить: «Дорогая, ты не теряла?» Но что-то во мне сломалось. Я не хотел задавать вопросы, ответы на которые боялся услышать.
Вернувшись домой, я молча положил серьгу на её туалетный столик, рядом с её шкатулкой для украшений. Не спрятал, а именно положил на виду. Эксперимент. Проверка.
Она заметила её только на следующий день. Я стоял в дверях спальни и наблюдал, как она замирает, глядя на жемчужину. Она не стала радостно вскрикивать: «О, нашлась!» Она медленно взяла её в пальцы, затем резко оглянулась, словно чувствуя мой взгляд. Увидев меня, она вздрогнула.
— Где ты её нашёл? — голос у неё был неестественно ровным.
— В машине. Под сиденьем.
— Странно... — она опустила глаза. — Я не помню, когда последний раз их надевала.
— Возможно, давно, — сказал я так же ровно. — Жемчуг не любит одиночества. Одна серьга бесполезна.
Она быстро сунула украшение в шкатулку и захлопнула крышку. Звук был громким, как выстрел в тишине. В тот вечер мы не разговаривали. Она пыталась завести пустые разговоры о ремонте у соседей, о скидках в супермаркете. Я односложно отвечал. Страх, который жил во мне неделями, сменился холодной, тяжёлой ясностью. Моя жена, женщина, которую я знал десять лет, стала для меня незнакомкой. И этот незнакомец меня обманывал.
Глава 4. Мужское имя
Она заснула раньше. Телефон, её верный страж, наконец, лежал на тумбочке, разряженный. Я смотрел на неё. Во сне её лицо снова стало тем, которое я знал — мягким, без напряжения и фальшивой улыбки. И я сделал то, о чём потом буду жалеть и благодарить себя одновременно. Я взял её телефон, пошёл в ванную, закрылся и подключил его к зарядке.
Сердце билось так, будто хотело вырваться из груди. Я не знал пароля. Но она всегда использовала одну комбинацию — дату нашей свадьбы. Мои пальцы дрожали, когда я вводил цифры. Экран разблокировался.
Я не стал рыться в переписках. Мне было достаточно одного. Я открыл историю звонков. Среди коллег, подруг, сервисов доставки, одно имя повторялось с пугающей регулярностью. «Максим». Звонки вечером, когда она «задерживалась на работе». Звонки днём в выходные, когда «выходила за продуктами». Последний — вчера, длительностью сорок семь минут.
Вернув телефон на место, я сел в кресло в гостиной и смотрел в темноту до самого утра. Имя «Максим» крутилось у меня в голове, обрастая плотью и деталями. Возможно, коллега? Клиент? Старый друг, о котором она никогда не упоминала? Неважно. Важно было то, что он существует. Он не призрак, не моя паранойя. Он — человек, который отнимал у меня мою жену по одному звонку, по одной встрече.
Я не кричал, не ломал мебель. Во мне была тишина, как в доме после катастрофы. Решение пришло само собой. Мне нужно было увидеть.
Глава 5. Лицо предательства
Я взял отгул на работе. Сказал ей, что еду в другой город по срочным делам фирмы. Она кивнула, даже не спросив подробностей. В её глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение.
Я ждал в машине напротив её офиса. Серый осенний день, моросящий дождь. Ровно в шесть она вышла из здания. Но она не пошла к станции метро. Она быстро зашагала в противоположную сторону, к маленькому скверу. И там её ждал мужчина.
Он был высоким, в дорогом пальто. Она подошла к нему, и я замер. Я ждал объятий, поцелуя. Но ничего этого не было. Он просто положил руку ей на щёку, ладонью. Такой простой, такой интимный жест. И на её лице расцвела та самая улыбка — живая, настоящая, та, которую она давно у меня отняла. Она положила свою руку поверх его. Они стояли так секунду, целую вечность, в своём маленьком пузыре, в центре которого не было места для меня.
Потом они пошли, не держась за руки, но их плечи почти соприкасались. Они шли, и я видел, как она что-то оживлённо рассказывает, жестикулирует. Как она смотрит на него. Так смотрят на человека, который является целым миром.
Я не поехал за ними. Мне было достаточно. Картина была завершена. Я сидел в машине, и сначала во мне не было ничего. Пустота. А потом пришла боль. Острая, физическая, как удар ножом под рёбра. Я согнулся, уткнувшись лбом в руль. Клаксон взвыл коротко и грубо, заставив прохожих оборачиваться. Мне было всё равно.
Глава 6. Разговор в тишине
Она вернулась домой после девяти. Я сидел в темноте, в кресле, где провёл бессонную ночь.
— Ты уже дома? — её голос прозвучал удивлённо. — Я думала, ты вернёшься завтра.
— Планы изменились.
Она щёлкнула выключателем. Свет ударил по глазам. Она увидела моё лицо и замерла.
— Что случилось? Ты плохо выглядишь.
— Я видел тебя сегодня, — сказал я просто. Голос был чужим, ровным. — В сквере. С Максимом.
Она побледнела. Вся её уверенность, всё спокойствие рухнули в одно мгновение. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но звук не шёл.
— Не надо, — остановил я её. — Не надо историй про коллегу или старого друга. Не надо извинений, которые ты не чувствуешь. Я видел твоё лицо. Этого достаточно.
Она медленно опустилась на краешек дивана, как будто ноги её не держали.
— Я... я не хотела, чтобы ты узнал вот так, — прошептала она.
— А как ты хотела? Чтобы я просто однажды не вернулся с работы, а ты бы отправила мне смс? «Извини, я встретила другого, мы разводимся»?
— Нет! — в её голосе прозвучала искренняя боль. — Ты не понимаешь... С тобой всё было так... предсказуемо. Спокойно. А с ним я...
— Чувствую себя живой, — закончил я за неё. — Знаю. Я видел.
Наступила тишина. Не враждебная, а мёртвая. Тишина конца.
— Что теперь? — спросила она, не глядя на меня.
— Теперь ты собираешь вещи. И уходишь. Сегодня. Сейчас. К Максиму, к подруге, в отель — мне всё равно. Завтра мы начнём говорить о документах. Через адвокатов.
Она кивнула. Слёз не было. Была только усталость и, как мне показалось, странное, горькое облегчение. Она встала и пошла в спальню. Я услышал, как открываются ящики, шуршит ткань. Звуки упаковываемой жизни.
Я так и не спросил, когда всё началось. Не кричал, не обвинял. Предательство — это не взрыв. Это тихий, методичный разбор вашего общего дома по кирпичику, пока вы спите в соседней комнате, веря, что стены ещё крепки. И когда вы просыпаетесь, вокруг вас уже нет ничего, кроме голого фундамента да холодного ветра.
Она вышла из спальни с чемоданом. Остановилась в дверях.
— Прости, — сказала она.
Это было самое бесполезное слово из всех, что я слышал в своей жизни. Я молчал. Она вздохнула и вышла. Я слышал, как щёлкнул замок входной двери. Окончательно.
Я остался один в нашей тихой, уютной квартире, которая внезапно стала огромной и пустой. История нашей любви закончилась. Начиналась другая — история моего одиночества. И в этой новой тишине я сделал первый шаг. Я подошёл к окну и распахнул его настежь, впуская внутрь холодный ночной воздух, сметающий последние следы её духов.