Глава 1: Незваный гость
Все началось с дождливого воскресенья. В квартире пахло кофе и свежей выпечкой, которую Аня, как всегда по выходным, старательно готовила. Мы сидели на кухне, я — с планшетом, просматривая новости, она — вытирая руки о фартук и поглядывая на пирог с вишней в духовке.
«Максим звонил, — сказала она как бы между прочим, отворачиваясь к раковине. — У него в квартире ремонт, трубу прорвало. Попросился переночевать пару ночей. На диване».
Максим. Ее коллега, новичок в отделе, которому Аня, как старший специалист, помогала влиться в коллектив. Я его видел пару раз на корпоративах — высокий, улыбчивый, с тем внимательным взглядом, который, кажется, слушает только тебя.
«На диване? — я отложил планшет. — У него разве родни в городе нет?»
«Приезжий. Из Сибири, кажется. Неудобно отказать, всё-таки коллега. Всего на пару дней, Серёж».
Она повернулась ко мне, и в ее серых глазах я не увидел ничего, кроме легкой усталости и обычной просьбы. Той самой, которой не отказывают.
«Конечно, — сказал я. — Пусть приезжает».
Она улыбнулась, быстро подошла и поцеловала в щеку. «Спасибо. Он приедет к вечеру».
Вечером, когда стемнело и дождь застучал сильнее, раздался звонок. На пороге стоял Максим. В руках — сумка-торба и бутылка хорошего виски.
«Сергей, привет! Очень извиняюсь за беспокойство. Выручаешь, как настоящий друг», — он протянул руку, хватка была твердой, уверенной.
«Не стоит, бывает, — буркнул я, пропуская его. — Проходи».
Аня вышла из спальни. Она переоделась из домашних спортивных штанов в свежую футболку и джинсы. Волосы были убраны.
«Макс, привет! Как дела с потопом?» — голос у нее звучал чуть звонче, живее, чем обычно.
«Привет, Ань. Ужас, конечно, но страховщики уже там. Спасибо, что пустили», — он улыбнулся ей той самой, «слушающей» улыбкой.
Они сразу заговорили о работе, о каком-то проекте, сыпля терминами и фамилиями, которых я не знал. Я стоял в стороне, наблюдая, как Аня жестикулирует, смеется его шуткам. Как ее глаза блестят.
Я приготовил диван в гостиной. Максим был предельно вежлив и благодарен. Мы выпили по бокалу того вискаря, поговорили о футболе, о политике. Аня сидела с нами, но я ловил себя на мысли, что слушаю не его, а ее молчание. Оно было другим. Напряженным.
Глава 2: Лишний
Первая ночь прошла спокойно. Утром, пока Аня собиралась на работу, я заварил кофе.
«Ты с ним сегодня?» — спросила она, нанося помаду перед зеркалом в прихожей.
«Работаю из дома. А что?»
«Да так. Не соскучился бы. Можешь его на экскурсию сводить, раз уж он гость», — она говорила, не глядя на меня.
«Он взрослый человек, найдёт, куда сходить», — почувствовал я в своем голосе раздражение.
Она замолчала, дорисовала губы и только тогда посмотрела на меня. Взгляд был отстраненный, оценивающий.
«Не кипятись. Я просто сказала».
Максим вышел из гостевой с полотенцем на шее. «Доброе утро! Аня, ты на метро? Подбросить? Я на такси, место есть».
«Ой, не надо, неудобно», — сказала Аня, но в ее голосе не было отказа.
«Какие пустяки! Сергей, ты не против?»
«Против чего?» — спросил я. — Конечно, нет».
Я проводил их взглядом из окна. Он открыл перед ней дверцу такси, рукой прикрыл верхний косяк. Она, смеясь, что-то сказала, садясь внутрь. Машина тронулась, увозя их в общее пространство, куда у меня не было доступа — в их работу, их шутки, их мир.
Весь день я пытался сосредоточиться на отчетах. Максим вернулся днем, принес обед. Мы поели почти молча. Вечером Аня задержалась.
«Не жди ужина, у нас аврал!» — написала она.
Я нажарил картошки, мы поели с Максимом. Он был оживлен, рассказывал анекдоты, но я чувствовал себя немым статистом в его спектакле. Потом он пошел в душ. Его телефон, лежавший на столе, вибрировал от сообщений. Я не выдержал. Наклонился. На экране горело имя «Анюта» и текст: «Спасибо за сегодня утром. И за поддержку. Без тебя бы не справилась».
Сердце упало куда-то в желудок. «Поддержка». «Без тебя».
Он вышел из ванной, с влажными волосами. «Что-то случилось?» — спросил он, увидев мое лицо.
«Нет. Аня пишет, задерживается».
«Да, у них там завал. Она у нас вообще молодец, твоя жена. Настоящий боец», — сказал он тепло и, как мне показалось, с ноткой собственности.
Моя жена. Наш боец.
Глава 3: Сдвиг
На второй день трубу «починили», но выяснилось, что нужна просушка и сантехническая проверка. Максим с притворным сожалением попросился еще на пару ночей. Аня взглянула на меня умоляюще.
«Конечно, оставайся», — сказал я, и мой голос прозвучал хрипло.
Что-то сломалось. Они стали уезжать на работу вместе и возвращаться вместе. Аня смеялась чаще. Она снова начала пользоваться духами, которые я подарил ей на прошлый день рождения и которые полгода пылились на полке. Она стала «Аней» — легкой, ухоженной, оживленной. А не «Ань», моей уставшей, домашней, но родной половиной.
Как-то вечером я услышал их разговор на кухне. Дверь была приоткрыта.
«...понимаешь, иногда кажется, что жизнь проходит мимо. Рутина, одни и те же дни», — говорил голос Ани. Тихий, доверительный. Таким он был когда-то со мной.
«Я тебя понимаю. Но ты же сильная. Ты заслуживаешь большего, чем просто существование», — ответил Максим. И в его голосе не было банальности. Была уверенность проповедника.
Я вошел. Они замолчали, отодвинулись друг от друга на миллиметр. На столе стояло открытое вино, их бокалы.
«Присоединяйся, Сергей», — сказал Максим.
«Не хочется», — ответил я и ушел в спальню.
Аня пришла поздно. Легла спиной ко мне. Пространство между нами в нашей большой кровати стало холодным и широким, как пропасть.
«Ты чего ведешь себя как подросток?» — спросила она в темноте.
«А как я должен вести себя, когда в моем доме мой жене говорят, что она «заслуживает большего»?»
Она резко перевернулась.
«Ты подслушиваешь? Это просто разговор, Сергей! Он друг!»
«Друг, — я фыркнул. — У него глаза на тебя горят, как у волка. Ты что, слепая?»
«Да он просто благодарен за помощь! Ты ревнуешь? К чему? Ты сам его сюда пустил!» — ее шепот стал злым, шипящим.
«Я пустил на диван коллегу, а не в нашу жизнь!»
Она ничего не ответила. Утром они уехали молча. Я остался один в квартире, которая вдруг стала чужой.
Глава 4: Доказательство
Интуиция — это не дар, это знание, от которого невозможно отказаться. Я стал искать доказательства, чтобы опровергнуть самого себя, но находил лишь подтверждения.
Аня теперь постоянно «задерживалась». Ее телефон, всегда лежавший экраном вверх, теперь везде клался экраном вниз. Она сменила пароль. Однажды, проходя мимо ванной, где она мылась, я услышал не ее обычное беззаботное напевание, а сдержанный, быстрый разговор.
«...не могу сейчас. Он уже что-то подозревает... Нет, не сегодня. Завтра, на обеде... Я тоже».
Вода шумела, прикрывая слова, но не интонацию. Это был шепот влюбленных. Тот самый, когда губы почти касаются микрофона.
Я вышел на балкон, задыхаясь. Мир вокруг не изменился. Дети кричали во дворе, ехали машины. А моя жизнь рухнула, но еще не разбилась окончательно — она висела в воздухе, и я ждал удара о землю.
На следующий день Аня сказала, что у них корпоративный обед в ресторане, может, задержится. Я кивнул. Когда она ушла, я надел куртку и поехал в офисный центр, где она работала. Я не знал, зачем. Чтобы увидеть? Чтобы убедиться?
Я встал напротив, в подворотне. Час. Два. Люди выходили на перекур, на обед. И вот, я увидел их. Они вышли не с главного входа, а с бокового. Она смеялась, запрокинув голову. Он положил руку ей на пояс — легко, привычно, не как коллега. Как хозяин. Они не пошли к ресторану. Они дошли до его машины, и он открыл ей дверь. Поцелуй был быстрым, украдкой, перед тем как он зашел с другой стороны. Но он был. Я его видел. Я все видел.
Машина тронулась и скрылась в потоке. Я стоял, прижавшись спиной к холодной стене. Во рту был вкус меди и пепла. Доказательство было получено. Оно не принесло облегщения. Только боль, острую и чистую, как лезвие.
Глава 5: Правда
Она вернулась поздно вечером. В ее глазах еще светились отсветы того дня, того смеха, того поцелуя.
«Как обед?» — спросил я, стоя посреди гостиной. Голос был тихим и ровным.
«Нормально. Скучно, как всегда», — она прошмыгнула мимо меня на кухню, налила воды.
«А Максим был?»
Она замерла на секунду. «Был, конечно. Он же в отделе».
«Почему вы уехали на его машине?»
Бокал в ее руке дрогнул. Вода расплескалась.
«Ты следил за мной?» — ее голос стал выше.
«Я видел тебя. Видел, как ты смеешься. Видел, как он тебя целует».
Тишина повисла густая, липкая. Все маски упали. Она поставила бокал, медленно вытерла руки.
«И что теперь?» — спросила она. Не «прости», не «объясню». А «что теперь?». Значит, все было всерьез. Значит, она уже сделала выбор.
«Он уезжает завтра, его квартира готова, — сказала она, глядя в окно на темноту. — И да, между нами что-то есть. Не планировала... просто случилось».
«Просто случилось, — повторил я. — Семь лет нашей жизни, и все это «просто случилось» за две недели?»
Она обернулась. В ее глазах была не ненависть, не любовь. Была усталость и странное облегчение.
«Это случилось не за две недели, Сергей. Это копилось годами! Наша рутина, тё равнодушие! Ты перестал меня видеть! Я была частью интерьера! А он... он меня увидел. Услышал».
Ее слова били точно в цель. В них была своя правда. Горькая, однобокая, но правда. Я мог спорить, кричать, что это неправда... но разве это что-то изменило бы?
«Ты любишь его?» — спросил я, уже зная ответ.
Она молчала. Потом кивнула. Один раз. Быстро.
«Уходи, — сказал я. — Сейчас. К нему, к кому хочешь. Завтра мы поговорим о документах».
Она не стала ничего собирать. Взяла только сумочку и телефон. На пороге она обернулась.
«Прости».
Я не ответил. Дверь закрылась. Звук щелчка замка был громче любого хлопка. Он разделил жизнь на «до» и «после».
Глава 6: Тишина
Он переехал на следующий день, тихо и быстро, пока я был у юриста. Аня вернулась за вещами, когда меня не было. Она взяла половину гардероба, книги, маленькую вазу, которую любила. Наша общая квартира вдруг стала просторной и гулкой.
Развод был быстрым и незлым. Она не претендовала ни на что, кроме своих вещей. Последний раз мы виделись у суда. Она выглядела по-другому — моложе, или просто — иначе. Она была Аней, которой нашла кого-то другого.
«Как ты?» — спросила она, когда мы вышли на улицу.
«Живу, — ответил я. — Учусь жить с тишиной».
Она хотела что-то сказать, но лишь махнула рукой и пошла к машине, где за рулем ждал он.
Я стоял и смотрел, как они уезжают. Боль была уже не острой, а тупой, фоновой. Как погода после долгой болезни.
Сейчас, спустя год, я могу об этом говорить. Предательство — это не всегда нож в спину. Иногда это медленный яд равнодушия, который капает годами, пока кто-то со стороны не предложит глоток воды. Аня предала наши клятвы. Но я, возможно, предал нашу любовь раньше, позволив ей стать привычкой.
Тишина в квартире теперь не давит. Она моя. Я наполняю ее новыми звуками: музыкой, которой хочу, шумом чайника, собственными мыслями. Иногда по ночам просыпаюсь и всё еще тянусь рукой на её сторону кровати. Нахожу холодную простыню. И тогда я лежу и смотрю в потолок, слушая эту самую тишину. Она больше не враг. Она — свидетель. И, возможно, начало чего-то нового. Еще неизвестного. Но уже своего.