Григорий
Всю ночь не сплю, кручусь на кровати. Так и гоняю в голове разговор с женой. Ну и с детьми после того, как Ира уехала.
— Бать, ты, конечно, дал, — осуждает сын. — Всё понимаю, но как ты так с ребенком?
Хочется дать ему подзатыльник, но Ромка что-то делает со своими волосами, и они торчат, будто иглы дикобраза. Боюсь руку наколоть, поэтому цежу:
— Просто никогда не надо расслабляться, сын, и верить, когда тебя уверяют, что детей иметь не могут по медицинским показаниям.
— Не могу это слушать! Как тебе не стыдно, пап?! — психует старшая дочка.
— Действительно, хотя бы перед нами изобразил раскаяние, — поддакивает ей младшая. — Такими темпами ты не сможешь с мамой помириться.
— Что-то она такая злая, что мне вообще в их примирение не верится, — угрюмо добавляет Лена. — Поеду ее догонять. Попробую поговорить по душам. Напишу потом, как она вообще настроена.
— Слушай, Лен, может, возьмешь Машуню к себе, а? — канючит Ольга.
Горькое разочарование даже неприятный привкус во рту оставляет. Детям плевать, что рушится наша с их матерью жизнь.
— Не возьму! Заканчивай своей ерундой страдать.
— Самопознание — не ерунда!
— Лучше мужу внимание удели, а не всяким инфоцыганам с их курсами, а то дождешься, что как у родителей все будет, — спорят дочки.
А я закипаю! Распустила их мать! Никакого уважения к родителям! Опускаю тяжёлый кулак на холодильник, оставляя вмятину на дверце — плевать. Тут жизнь в пропасть катится.
— Всех лишу ежемесячных выплат, если не научитесь держать язык за зубами! — рычу. — И знайте все трое: если хоть кто-то посмеет мать поддержать, встанет на ее сторону — лишу наследства, даже не дрогну!
Детей из дома как ветром сдувает, а у меня начинает сердце ныть. Мечусь по первому этажу и грудь тру, пока не приходит сигнал сообщения. А это в семейном чате Ленка голосовое прислала. Нажимаю прослушать, а у самого в висках стучит от волнения. Будто от сообщения зависит моя дальнейшая жизнь.
— Мама ко мне не поехала. Сказала, что никого не хочет видеть, и просила ее не искать.
В глазах темнеет от дурного предчувствия.
«К тете Насте, наверное, поехала», — предполагает Ромка.
«Я спросила у неё, говорит, мама ей даже не звонила», — пишет Лена.
— Господи, ну чего вы кипишуете? Мама большая девочка, наверное, в гостиницу уехала, — наговаривает голосовое Ольга.
А у меня перед глазами визитка, которую я нашел в сумке жены. Еще вчера я бы громко заржал, увидев, что она знакома с владельцем модного ночного клуба «Сингулярность», а сегодня мне уже не до смеха. Фотографирую стильный черный прямоугольник с серебристой надписью и отправляю в чат.
«Есть мысли, как к вашей матери могла попасть эта визитка?»
«У меня ноль», — пишет сын.
«А у тебя она откуда?» — включает подозрительность Ольга.
Однако старшая дочь вносит ясность.
«Это отец Левы Стрельцова. Мальчик ходит с Пашкой на хоккей. Пап, давай ты не будешь пытаться перекладывать вину с больной головы на здоровую?»
А я и не этого хочу. Мне просто страшно представить, что Ира за моей спиной тоже шашни крутит. Ладно я. Я мужик, у нас природа такая. Но она...
Тут еще Ромка кидает в чат фотографии здорового и явно богатого мужика. Примерно нашего с женой возраста, может, чуть младше, но сразу вижу в нем опасность. Этого не запугаешь и денег не предложишь, чтобы от моей жены отстал... Я уже и не сомневаюсь, что он к моей Ирке подкатывал! Взгляд у него такой хищный! А вдруг у них было...? Вдруг она поэтому так смело отреагировала на новость о моей измене? Больше не держится за семью! А мне как быть?! Сделать вид, что ничего не знаю? Продолжать жить счастливым рогоносцем?
Мечусь по дому. Кидаю телефон на кровать так, что он с нее скатывается и падает на пол. Даже не поднимаю, заваливаюсь одетый и пялюсь в потолок. Представляю свою жену в постели с этим владельцем занюханного клуба и чуть ли не стираю зубы в пыль.
Телефон пиликает под кроватью новыми сообщениями, но я за ним даже на наклоняюсь. Уже понимаю, что ничего хорошего от жены не получу.
Как итог, утром в зеркало смотреть страшно. Мешки под глазами. Умываюсь, долго стою под душем и все же иду в свою спальню за телефоном.
Надо прочитать, кто что писал, как бы больно мне от этого ни стало. Оказывается, и шести утра нет, но непрочитанных сообщений вагон.
Беру трубку и иду в кухню за кофе. Может, перестанет так голова трещать?
Сажусь за стол уже с большой кружкой черного пойла без сахара и снимаю блокировку с экрана.
От Иры ни слова. А я где-то в глубине души надеялся, что она одумается и напишет. Но нет. В семейном чате дети полночи кидают друг другу все, что нашли на Дмитрия Стрельцова. Неблагодарные эгоисты! Топчутся по самооценке отца без всякой жалости.
От Ларки просто тонна истерических сообщений. Начинает с того, что вызвала скорую и собирается ехать в больницу, потому что боится потерять ребенка. Не получив от меня реакции, переходит к упрекам, что сын мне не нужен. А он и правда мне не нужен! Я его не просил и, грешным делом, даже порадовался бы выкидышу. Не найдя отклика и тут, Ларка переходит к рыданиям и просит прощения. Чует, что так и без денег остаться недолго, гадина.
Еще отчётливей понимаю, что мне, кроме жены, никто не нужен. Набираю ее номер, но в трубке длинные гудки. Раз за разом мои звонки остаются без ответа. Начинаю звереть. Нет, я это так просто не оставлю. Придётся поднять связи и отследить её телефон.
Ирина
Едва открываю семейный чат, сон проходит окончательно. Глаза округляются, и их хочется протереть. Мои дети с удовольствием обсуждают Диму, кидают друг другу его фото, которые нашли в сети, и немногочисленные заметки о его жизни и бизнесе. Именно от них я узнаю, что жена Стрельцова была актрисой, и брак их продлился пять лет. Про ее уход из жизни намеренно не читаю. Злюсь на то, что дети дружно решили, что такой мужчина никогда не посмотрит в мою сторону, и посмеялись над отцом за то, что он заподозрил подобное.
Откидываю одеяло и встаю. Иду умываться, а у самой в голове одна мысль: и что мне дальше делать? Не после того, как приведу себя в порядок, а вообще. По жизни. Наверное, первым делом нужно выяснить, где и как разводятся люди, у которых совершеннолетние дети.
Надеваю свою вчерашнюю одежду и иду в столовую. Я видела вчера там кофемашину. Минут десять разбираюсь, как она работает, а потом усаживаюсь со свежесваренным кофе за стол. Очень быстро узнаю из интернета, что на развод можно подать через Госуслуги и, если нет имущественных споров, нас без проблем разведут. Ну это если Гриша тоже подаст такое заявление. А вот если есть что делить или же кто-то из супругов против, то разводиться придётся через суд. И этот процесс может затянуться. Мне, конечно, спешить некуда, но все же хочется определенности. Ну и мне, скорее всего, понадобится адвокат.
А адвокат у меня знакомый только один — Лёша, муж моей Настасьи. Он, правда, по другим делам, но, может, кого-то из знакомых порекомендует. Пишу подруге:
«Привет, спишь?»
Время семь утра, на улице темень — не удивлюсь, если ответа придется ждать часа два. Но, как ни странно, подруга отвечает мгновенно:
«Да какой там! Что-то случилось? Можно позвоню?»
Естественно, я отправляю смайлик с пальцем вверх и снимаю трубку, едва телефон начинает вибрировать.
— Привет, чего не спишь? — здороваюсь первой.
— Привет. Поспишь тут с ними! — тихо ругается Настя. — Подожди, из квартиры выйду.
Слышу шаги и как закрывается дверь.
— Родня достала? — спрашиваю с сочувствием.
— Не то слово, Ир! Вернее, не столько родня, сколько гости в целом. Я тебе рассказывала, что Лехин брат опять женился?
— Вроде говорила. Это какой раз? Пятый?
Старший брат мужа моей подруги постоянно разводится и женится. И ничего, вполне счастливо живет. Эта мысль внушает некоторый оптимизм.
— Шестой. Так вот у этой его жены взрослая дочурка, ей двадцать пять. Они взяли ее с собой, а она взяла с собой подружку. Ира! Видела бы ты этих Риту с Наташей!
— Ужас какой! — немного преувеличенно поддерживаю Настю.
Просто вполне допускаю, что она нагнетает. Подруга у меня ревнивая и мужа частенько подозревает. А хотя... Может, и правильно делает! Все они изменщики!
— Ну да ладно. Я в оба смотрю. А у тебя что стряслось? Твои тебя вчера искали. Где была?
— Я от мужа ушла, Настюш. Буду разводиться. Хотела у твоего Леши узнать, может, у него есть надежный коллега по таким делам?
— Да ну! — вопит подруга. — Боже, Ирочка, ты как, моя дорогая? Если бы я только знала, вчера бы позвонила! Ты где? Хочешь, приезжай ко мне! Всё-всё немедленно мне расскажи! Обязательно что-нибудь придумаем сейчас!
Когда Настя сильно волнуется, она тараторит сто слов в минуту. Всегда такой была. Я тепло смеюсь. Хоть что-то остаётся неизменным. А потом битый час в подробностях рассказываю то, что произошло вчера, включая договор с Дмитрием и где сейчас нахожусь.
— …В общем, Насть, я все решила. Начинаю новую жизнь. Ты там узнай у Леши про адвоката по возможности, — повторяю просьбу в конце рассказа.
— Это такая трагедия, Ира, — всхлипывает в трубку подруга. — Вот так живешь ради них, всю себя отдаёшь, а к концу жизни у разбитого корыта остаёшься. Но за что?! Разве же мы старухи, которые хотели быть владычицами морскими?! Нам всего-то и нужны верность и сильное плечо.
Вздыхаю тяжело.
— Не плачь, Насть, у нас не конец жизни. А все, что нас не убивает, то делает сильнее. Я думаю, что Гриша и дети меня не ценят как раз потому, что я всю себя отдавала семье даже без их просьб. Вот они и не помышляют о благодарности. А надо было собой заниматься и выдавать им внимание по крупицам. На праздник.
— И то правда, — повторяет мой тяжкий вздох подруга, но тут я слышу, как хлопает дверь и раздаются голоса. — Проснулись мужики, курить пошли. Побегу, Ир. Сейчас их кофе отпою, накормлю и узнаю все у Лехи. Перезвоню тебе попозже.
Подруга отключается, а я смотрю на часы — начало девятого утра. Апартаменты в клубе безупречные, но я чувствую себя не в своей тарелке. Чем заняться — не имею понятия. Иду мыть кофейную чашку.
Дома я бы я включила телевизор, полила цветы, запустила стирку и робота пылесоса, потом поговорила бы с детьми и каждому предложила бы помощь... Трясу головой, прогоняя тоску по старой жизни. Я же хотела с чистого листа начать!
Беру сумку, набрасываю на плечи шубу и решительно иду к двери. Интересно, смогу я выйти из «Сингулярности»? Скорее всего, в здании дежурит круглосуточная охрана. Я вчера запомнила адрес дома, в котором Дима мне предложил открыть кондитерскую. Хочу доехать и посмотреть.
Спускаюсь в холл и действительно нахожу там мужчину в форме.
— Здравствуйте, выпустите меня, пожалуйста, — прошу, немного смущаясь.
— Хотите уйти? Дмитрий Сергеевич велел проводить вас в кухню, когда спуститесь. А сам он обещал приехать к девяти. Может, дождетесь его? — неожиданно проявляет осведомлённость мужчина.
Значит, Дима вчера не просто уехал, а оставил инструкции по поводу меня. Мне его забота очень приятна.
— Я вернусь, — говорю с улыбкой, — прогуляться хочу.
Охранник идет к входной двери, чтобы меня выпустить, я спешу следом. Но едва мужчина отодвигает массивную щеколду, в клуб вваливается мой разъярённый муж. Сердце катится в пятки. Меньше всего я хочу с ним разборок на пороге клуба Димы.
Однако замять скандал не получается. Гриша на взводе. Сам на себя не похож. Глаза бешеные, на виске бьется венка, всего корежит. И он точно не собирается деликатничать. Мне не страшно — за моей спиной охранник, — но я все равно ежусь и отступаю в холл. А муж наступает.
— Посмотри на себя! — говорит страшно, глухо. — На кого ты похожа?
Мне воздуха не хватает от возмущения. Я выгляжу совершенно обычно. Прекрасно понимаю, что его цель переложить всю вину на меня, и не собираюсь вестись на его уловки.
— Мужчина, покиньте заведение. Это частный клуб. Если не уйдете добровольно, я буду вынужден применить силу, — строго говорит охранник и делает шаг так, чтобы закрыть меня собой.
— Уйди! Это моя жена! Распустишь руки — и у тебя будут большие проблемы, — угрожает Гриша.
А делать он это умеет. Огромный опыт за плечами. Еще со времен работы автоинспектором.
Теперь мне становится тревожно. Я не знаю, чего боюсь больше: что охранник пострадает, что Гриша устроит неприятности клубу или что Дима узнает об этой некрасивой сцене и решит со мной не связываться. Все мечты о кондитерской разрушатся.
Выхожу из-за спины охранника и осторожно кладу руку на его локоть.
— Не нужно применять силу, я с ним поговорю. Пусть войдет, — прошу.
Сотрудник клуба выполняет мою просьбу и отходит. Но оставлять нас наедине не спешит. Господи, стыд-то какой! Ни разу в жизни я не участвовала в публичных скандалах. Я даже при детях никогда не высказывала мужу претензии, старалась решать все вопросы тихо-мирно за закрытыми дверями.
А вот Грише, похоже, на всё наплевать.
— И как ты детям объяснишь, где шаталась всю ночь?! Дожила, на старости лет, — рычит он.
Его обвинения настолько абсурдны, что даже смеяться хочется. Истерично, а не весело и от души. А еще во мне просыпается смелость и здоровая злость.
— Закрой свой рот, — чеканю, — не тебе меня стыдить. Не смей! Мне плевать, что подумают дети. И если они станут тебе подпевать, значит так тому и быть. Нет у меня больше детей.
— Да тебя в психушку надо! У тебя крыша поехала! — переходит все границы муж.
Но самое страшное, что в этот момент открывается входная дверь и в клуб заходит Дмитрий. Он точно слышит последние слова и, недолго думая, отвешивает Грише звонкую затрещину.
Я давлю свой вскрик в утробе и закрываю глаза. С одной стороны, мне так стыдно, что хочется провалиться сквозь землю. А с другой — на душе словно разлился бальзам. У меня у самой руки чесались — так хотелось Григория ударить, — но вряд ли бы хватило сил извлечь из его головы такой прекрасно-громкий звук.
— Ты совсем!.. — А дальше муж выражений не подбирает и кидается на Диму в драку.
Глаза я так и не открываю, только слышу характерные звуки. А потом всё стихает и доносится очень спокойный голос Стрельцова:
— Жень, вызывай наших, пусть заберут. Посидит подумает над своим поведением, а как остынет, так поговорим.
Я сразу понимаю, что речь идет не о милиции.
— Не надо! Пусть уходит! — прошу, распахнув глаза.
Дима держит Гришу, заломив каким-то хитрым приемом его руку. Муж красный и яростно пыхтит.
— Надо, Ира, надо. Ничего с ним не будет, не беспокойся. Просто мозги на место встанут. Пора бы уже. Не мальчик ведь, — спокойно, без всякой одышки, говорит Дима.
И почему-то я ему верю. Не знаю, откуда у меня четкое понимание: Дима знает, что делает. Он не доставит проблем ни для мне, ни для себе, а значит с головы Гриши и волос не упадет. Информацию до него донесут каким-то другим способом.
Я киваю и ухожу обратно в апартаменты. Не хочу смотреть на то, что будет дальше.
Прохожу в кухню и сажусь за стол прямо в шубе. Сижу и тупо смотрю в одну точку. За что мне такие мексиканские страсти? Только этот вопрос и крутится в голове.
— Ну как ты, Ир?
Не знаю, сколько проходит времени, когда наконец вопрос Димы выводит меня из этого мутного забытья. Поднимаю на Стрельцова взгляд.
— Скажи честно, зачем ты все это делаешь? Почему возишься со мной и влип в мои проблемы?
Тут и к бабке ходить не надо, чтобы понимать: незаинтересованный человек с улицы и пальцем бы не пошевелил в чужих семейных разборках. Тем более Гриша все же не простой работяга, а бизнесмен со связями.
Стрельцов садится напротив меня и смотрит в глаза прямо. Он серьезен и не собирается юлить.
— Ты мне нравишься. Давно. Я наблюдал за тобой несколько месяцев, Ир. И расследование небольшое провел. Прости, — говорит вещи, которые, по-хорошему, должны напугать.
Но не пугают. Возможно, потому, что я сама за ним несколько месяцев наблюдала, разве что справки не наводила, потому что верная жена. Горько хмыкаю.
— Но ведь ты понимаешь, что мне не до отношений. Сам говорил, что мне пора пожить для себя, — напоминаю тихо.
У меня тоже нет желания юлить и делать вид, что его «ты мне нравишься» обозначает, будто он мечтает со мной пару партий в шашки сыграть.
— Разумеется, — деловито кивает Дима, — и я никуда не спешу. Позволь мне просто быть рядом, а дальше посмотрим, куда нас с тобой занесет.
— Хочу быть честной. Я не хочу брать на себя ответственность за чужого ребенка, — сглотнув колкий комок иду дальше в своей откровенности. — Я и своих-то вырастила такими себе порядочными людьми. Не хочу повторять ошибок.
— Ир, я не ищу мать для Левки. Он не испытывает дефицита в женской ласке и любви. С нами живет моя старшая сестра. У нее нет своих детей, и племянник для неё свет в окне. Не бойся. Я не собираюсь тебя связывать по рукам и ногам никакими обязательствами. Давай попробуем быть вместе на твоих условиях.
Я медленно киваю. Его предложение похоже на сказку, но я готова попробовать.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Ты вошёл не в ту дверь", Санна Сью ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5
Часть 6 - продолжение