Ирина
Гриша дошел до дна и постучал снизу. Он обыскивал мои вещи! Где-то глубоко в душе тонкой иглой колет страх и чувство вины — муж нашел в моей сумки визитку владельца ночного клуба! Но я трясу головой и злюсь на себя. Чего это я удумала?! Это не я тут сижу беременная от чужого мужика. И вообще, моя совесть кристально-чиста — я взяла визитку Дмитрия уже после того, как узнала о предательстве мужа. Причем я и в мыслях не держала ему звонить, а вот сейчас, назло всем врагам, возьму и поеду прямо в клуб. Пусть номер телефона не знаю, но название заведения прекрасно запомнила. «Сингулярность» оно называется. Мы как раз с Павлушкой недавно научный фильм про рождение Вселенной смотрели, и слово мне прекрасно знакомо. Забиваю в навигатор название, и тут мне звонит Лена.
— Мама, ты где? Ты же не собираешься делать глупости, правда? — говорит дочь таким тоном, будто мы с ней местами поменялись.
— Нет, Лена, я не собираюсь делать глупости, — вру, ведь что, как не глупость, моя эта поездка в клуб? — Поеду в гостиницу. Мне нужно побыть одной.
— Мам, у меня ощущение, будто ты всем нам что-то хочешь сейчас доказать. Не нужно так. Мы все волнуемся, — увещевает дочь, а мне обидно до слез.
— Я никому ничего не доказываю. Просто поняла, что вы меня даже как личность не воспринимаете. Только как приложение к себе. Пользуетесь, не испытывая ни малейшей благодарности. Повторяю, мне нужно побыть одной и все обдумать. Позвоню, когда буду готова вас видеть и общаться с вами, — говорю и сбрасываю вызов.
Выезжаю на шоссе, разворачиваю машину в город и еду по навигатору в центр. На часах девятый час. Интересно, в это время в клубах много народу? И в каком виде в эти заведения вообще принято ходить? Помню, мы на дискотеку наряжались в самое модное и красивое, делали убойный начес и макияж. Меня в моём теперешнем непрезентабельном виде хотя бы на порог-то пустят?
В какой-то момент начинают терзать сомнения, но я их гоню. У меня выхода нет. Если сейчас развернусь и забьюсь в какую-нибудь норку — сама себя уважать перестану.
Навигатор приводит меня к отдельно стоящему построенному не так давно трехэтажному зданию с яркой вывеской. Зеркальные окна отражают свет уличных фонарей, что твориться внутри — не видно. Но на парковке есть свободные места, а у входа народ в очереди не стоит. Либо заведение не пользуется популярностью, либо еще не время для наплыва гостей, либо тут что-то другое. Откуда мне знать, как сейчас бывает? Это в мое время в кассу за билетами очередь стояла длиной в квартал, а теперь, может, вообще всех бесплатно пускают.
Иду к входу. Волнуюсь, колени слегка подрагивают. Чем ближе цель, тем сильнее искушение плюнуть, развернуться и убежать. Но я, словно стойкий оловянный солдатик, иду на огонь. Только солдат спасал любимую, а я — собственную гордость.
Открываю тяжелую дверь, делаю шаг внутрь и оказываюсь в совершенно иной атмосфере. Словно через портал в другой мир попадаю. На улице ночь, зима, город готовиться ко сну, а тут Лас-Вегас какой-то. Хотя нет, у нас же азартные игры запрещены. Ну, значит, «Титаник». Точно. В холле много света, из зала доносится музыка, нарядные люди — молодые и, к счастью, не очень — смеются и спать не планируют. А тут такая я.
— Здравствуйте, вы на какой из банкетов? — пока я таращусь по сторонам и ловлю в зеркалах своё испуганное отражение, ко мне подходит высокая длинноногая девушка в белой блузке, бордовом жилете и короткой черной юбке.
Я смотрю на нее снизу вверх.
— Здравствуйте, я к Дмитрию Стрельцову, — говорю, понимая, что, скорее всего, в клубе сегодня корпоративные гуляния.
Девушка с беджем, на котором написано «Администратор Солнечный Ветер», задумчиво оглядывает меня с головы до ног.
— По поводу работы? А что так поздно? Вы поваром или посудомойщицей? — спрашивает.
Я хмыкаю. Ну ладно еще поваром, хотя и они, в моем представлении, выглядят как-то иначе. Но посудомойщицей?! Они что, тоже ходят в норковых шубах? Может, я, конечно, с такими рассуждениями выгляжу как сноб, и вообще слишком высокого о себе мнения, но это становится последней каплей едкой кислоты, упавшей на мою самооценку.
— Танцовщицей, — цежу сквозь зубы.
Солнечный Ветер округляет губы в удивленную «о».
— Вон оно что! Простите, просто Дмитрий Сергеевич не предупредил, что у нас намечаются изменения в программе. Если танцовщица, то это, конечно, только к нему на собеседование.
Ну и вот на этом я отчетливо понимаю, что пора уходить. Зачем я вообще сюда приехала? Чего ждала от мужчины, которого совсем не знаю? Через него каждый вечер девочки толпами проходят. О чем нам с ним говорить?
— Простите, — шепчу, — я передумала. Не надо никого звать.
Разворачиваюсь к выходу, и в этот момент из боковой неприметной двери выходит Дмитрий. Мы встречаемся с ним взглядами, и он с шага сбивается, а потом расплывается в такой ослепительной улыбке, что хочется зажмуриться.
— Ирина! Как же хорошо, что вы приехали! Я очень ждал, но даже надеяться боялся, — басит он, стремительно сокращая расстояние между нами. Хватает меня под руки и бросает через плечо администратору: — Свет, пришли ко мне кого-нибудь минут через десять за заказом.
Я пикнуть не успеваю, как оказываюсь в стилизованном под пещерный проход тихом коридоре, освещенном настенными лампами под старину. Дмитрий увлекает меня дальше и вверх по лестнице.
Дмитрий
Пришла! Она все же пришла ко мне, а не осталась дома, приняв измену мужа как должное. Не побежала к подруге или детям, а приехала ко мне. Значит, мои слова не остались для Ирины пустым звуком: она к ним прислушалась. Выходит, я — молодец. Не растерял сноровку. Все про нее понял правильно.
— Что будете пить? — спрашиваю, усадив дорогую гостью в своей личной маленькой столовой.
У меня на третьем этаже клуба жилые апартаменты. Есть все: деловой кабинет, обеденный зал, спальня, купальня, массажный кабинет, небольшой зал для просмотров с подиумом. Еще парочка нужных комнат. Не то чтобы я тут часто остаюсь — живу я в доме с сыном, своей старшей сестрой, которая помогает растить Лёвку, и помощниками по хозяйству — семейной парой. Но тут моя, так сказать, холостяцкая берлога.
— Я за рулем, — неуверенно отказывается Ирина. — Если честно, вообще не знаю, зачем приехала. Наверное, просто захотелось еще раз послушать вашу мотивационную речь.
Она одета в ту же самую одежду, в которой была на тренировке внука. Только на лице теперь нет ни капли макияжа — точно плакала. Но Ирину это вообще не портит. Она просто кажется более домашней и усталой, но шарм и тонкая мягкая красота от этого не пострадали.
— Планируете вернуться домой? — спрашиваю вкрадчиво.
Ирина вскидывает на меня внимательный взгляд. Пытается понять, нет ли в моем вопросе двусмысленности. Но я сейчас не играю и не флиртую, а пытаюсь вывести ее на рассказ о том, как прошли ее разборки с мужем.
— Нет, — горько роняет моя гостья, — я туда больше ни ногой.
Эта женщина не из тех, кто на одну ночь, поэтому все я свои слова тщательно взвешиваю:
— Все прошло плохо? Муж не перешел границ? Может быть, вам нужна моя помощь?
От одной мысли, что престарелый кобелина мог поднять на жену руку, у меня темнеет в глазах.
— Плохо прошло. А хорошо в моем случае и не могло пройти. Самое ужасное, что я не получила поддержки от тех, от кого в первую очередь ее ждала.
Я понимаю, что Ирина говорит о детях, и это заставляет меня болезненно поморщиться. Это моя больная тема. Я — отец одиночка, который хочет вырастить сына достойным человеком. Все время боюсь перегнуть палку в какую-либо из сторон. Многие родители из моего круга слишком балуют своих отпрысков, и те вырастают законченными эгоистами и отморозками. Другие наоборот — растят как минимум будущих президентов мира, и бедные дети света белого не видят. Мне хочется соблюсти баланс, но порой это кажется невозможным.
— Дети встали на сторону отца?
Ирина вздыхает.
— Не то чтобы. Они просто меня не поняли. В общем, я обижена и пока не хочу никого из них видеть.
— А куда же вы тогда спешите? Оставайтесь здесь. Хотите, проведу экскурсию по апартаментам? У меня тут есть абсолютно всё для комфортной жизни, а главное — превосходная звукоизоляция. Музыка и шум вас не потревожат. Я здесь не живу и готов предоставить вам убежище на какой угодно срок.
Ирина заметно вздрагивает и смотрит на меня со смесью удивления и страха.
— Кто вы? Экстрасенс? Маньяк? Демон-искуситель? Как догадались, что мне некуда идти? — выдыхает.
Немного обидно, конечно, что обо мне Ирина вспомнила, почувствовав безысходность, но это уже начало. Так что радуюсь тому, что есть.
— Ничего удивительного в моей прозорливости нет. Предновогодняя суета — она такая. Ну так что будете пить, Ирина? По опыту знаю, что лучше выговориться и не держать в себе, а откровенным разговорам всегда помогают хорошие напитки.
— Тогда вина, — говорит женщина моей мечты, и как раз в этот момент в дверь стучится официант.
Мы заказываем ужин, а бутылку коллекционного вина я достаю из личного бара. Разливаю по бокалам и предлагаю тост:
— Давайте за знакомство. И пусть оно будет добрым для нас обоих.
— Пусть будет, — соглашается Ирина и добавляет: — Но давайте отбросим официоз. Мне будет проще откровенничать без него.
— С радостью, — говорю, легонько ударяя своим бокалом о край её. — Рассказывай, Ириш, я хороший слушатель.
— А давай лучше ты первый, — говорит она, сделав глоток и хитро прищуриваясь. — Как получилось, что ты воспитываешь ребенка один? Я правильно понимаю, что ты не женат из-за скорби по ушедшей супруге?
То, что ее интересует мое семейное положение, — отличный знак. Вот только я не любитель вспоминать о жене и причинах ее ухода из жизни. Без всяких психологов знаю, что один именно потому, что испытываю чувство вины за то, что не справился с ее болезнью и боюсь повторения.
— Ты права, но не во всём. Я вдовец. А почему не женюсь во второй раз… — Замолкаю, подбирая правильный ответ, а потом неожиданно даже для самого себя сознаюсь: — Сложно найти женщину, которая подходит мне по всем параметрам.
— У тебя такие высокие запросы? Наверное, она должна быть молодой, не обремененной грузом прошлых отношений, красивой, с двумя высшими образованиями… что еще? Сирота из провинции, не избалованная деньгами? — предполагает Ира.
Я невольно хмыкаю. Она обрисовывает идеальный портрет для большинства состоятельных мужчин моего возраста, но...
— Все это звучит прекрасно, но для меня на первом месте стоит другое.
— Что?
— Она не должна хотеть рожать детей, — выдаю вслух свой главный страх, о котором даже самому себе до этого так откровенно не признавался.
Ирина хмурится, пытается понять этот мой заскок, и приходит к вполне логичному выводу.
— У тебя какое-то наследственное заболевание? — спрашивает тихо.
Не угадала. Я здоров, как и мой Левка. Причина в другом.
Ирина
Я не любитель копаться в чужих жизнях, но почему-то сейчас мне крайне важно и интересно узнать, почему Дмитрий больше не хочет детей. На мое предположение о наследственном заболевании он мотает головой, и в этот момент нам приносят ужин — стейки из мраморной говядины отлично подходят к красному вину, но любопытство сильнее, чем голод.
— Боишься, что сын будет ревновать? — делаю следующее предположение.
— Ты права в том, что главная причина — страх. Но боюсь я не того, что передам ребенку плохую наследственность, и не того, что Левка обидится, — нехотя тянет Дима, покручивая в руке бокал. У него красивые ухоженные и в то же время мужественные руки. Так и притягивают взгляд, заставляя забыть все вопросы, но их хозяин продолжает говорить, и я буквально застываю с раскрытым ртом. — У моей покойной жены была очень сильная постродовая депрессия. Я не смог ее спасти. Куда только ни возил, к каким специалистам только ни обращался... Алла так и не смогла из нее выбраться, и мы ее потеряли. Больше я не хочу через такое проходить. Боюсь повторения.
Какой кошмар! Вспоминаю, как после выписки из роддома с маленькой Леной два дня лила слезы, оказавшись с ней на руках вне стен больницы и осознав, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Что она поделилась на «до» и «после». Что теперь я себе не принадлежу. Мне тогда очень помог задушевный разговор с мамой. Она нашла слова, чтобы убедить меня в том, что отныне жизнь моя стала более насыщенной и счастливой, а не наоборот...
Хм-м-м, да. Выходит, я так этими словами прониклась, что вообще забыла о себе. Депрессии избежала, но тоже ничего хорошего не добилась. Надо было на работу выходить.
— Дим, но ведь это редкие случаи. Уверена, что есть статистика, и она покажет мизерный шанс наступить дважды в одну воронку.
— Не хочу, Ир. Давай закроем эту тему. Просто не хочу, — резковато обрывает меня мой новый знакомый.
Я еще не решила, воспользуюсь его предложением переночевать, но после этих слов сомнения отпадают — останусь. Дима явно не пытается меня окрутить и соблазнить. Его откровенность подкупает, и я тоже решаюсь рассказать больше о себе.
— А я знаешь на чем себя вдруг поймала? — меняю тему.
— Что мы хорошо сидим, и тебе не хочется больше плакать? — предполагает Дмитрий.
И попадает почти в яблочко. Я ему улыбаюсь.
— Бери больше! — говорю, салютуя ему бокалом. — Что я где-то даже рада. Я будто получила от жизни волшебный пинок, очнулась ото сна и лечу в сторону нового этапа.
— Серьёзно? — радуется Дима. — Хотя я и не удивлён. Всем нам порой нужен волшебный пинок и перемены. Но лучше расскажи, как ты видишь свою новую жизнь.
Я мечтательно смотрю в потолок и продолжаю улыбаться.
— Наверное, хочу работать. Зарабатывать деньги самостоятельно. Пусть немного, но я раньше никогда не работала. Возможно, какие-то курсы пройду...
— Как интересно… А по образованию ты кто?
Он так уверенно спрашивает, будто и не сомневается, что это самое образование у меня есть.
Смущенно пожимаю плечами.
— У меня только техникум. Я пищевой технолог, но все давно забыла. Теперь просто люблю готовить и печь... Точно! Буду торты на заказ делать! — радостно воплю.
Наверное, вино уже в голову ударило, потому что меня захватывает просто небывалый азарт. Я действительно могу подучиться и выдавать настоящие шедевры! Да я и сейчас могу — детям и внукам всегда сама на дни рождения не хуже заказных делала — просто надо понять, как клиентов искать, кухню оборудовать, может, приспособления какие-то докупить...
— Как замечательно! А у меня есть отличное помещение под кондитерскую. Руки только не доходят ею заняться. Там даже кухня почти полностью оборудована. Хочешь, я тебя на работу найму? — предлагает Дмитрий.
А я не желаю так быстро спускаться с небес на землю, поэтому спрашиваю:
— А условия работы какие? Что будет входить в мои обязанности?
И Дмитрий начинает описывать работу моей мечты.
Вечер проходит феерично. Я не помню, когда в последний раз чувствовала себя такой увлеченной. У меня буквально руки чешутся, чтобы скорее начать осуществлять все замыслы. И чем дальше мы с Дмитрием заходим в своих фантазиях, тем легче становится груз на моей душе.
Я уже не чувствую неловкости, когда Дима проводит меня по апартаментам, показывая, где находится санузел, а где гардеробная, в которой можно взять любую его футболку для сна. Он даже выдает новые тапочки и зубную щетку перед тем, как оставить меня одну. Дмитрий ко мне не пристает и не делает никаких двусмысленных намеков. Я предпочитаю думать, что он современный супергерой, спаситель женщин, попавших в беду.
Засыпаю на новом месте мгновенно. И это тоже какое-то чудо. Я не люблю путешествия как раз потому, что в отелях всё время очень плохо сплю, и отдых превращается в наказание. А тут... Как будто мой организм сразу охотно перестроился под новую реальность.
Но, к сожалению, утром меня будит телефонный звонок, и я вынуждена вернуться в старую действительность. Григорий начинает трезвонить в шесть! Я трубку не беру, и ставлю телефон на беззвучный режим. Однако сон уходит, а руки так и тянутся к телефону, чтобы зайти в семейный чат и глянуть, что там происходит.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Ты вошёл не в ту дверь", Санна Сью ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4
Часть 5 - продолжение