Предыдущая часть:
Самочувствие Светланы, вопреки ожиданиям, несколько улучшилось. Но это не радовало её в общении с сестрой. Вероника, чтобы не накалять обстановку, стала вести себя с Романом предельно сдержанно и холодно, а вечера проводила в своей комнате, обдумывая каждую деталь.
И чем больше она наблюдала, тем сильнее крепло подозрение: Роману не нравится, что жена поправляется. Однажды ей довелось подслушать обрывок его телефонного разговора за дверью — он что-то уточнял про порядок вступления в наследство на недвижимость. В другой раз она видела, как он рылся в старом шкафу, перебирая бумаги, и спрашивал у Яны, не попадалась ли ей на глаза домовая книга или какая-то зелёная папка.
Почему он спрашивает об этом у ребёнка, а не у жены? — не давало покоя. — Зачем ему домовая книга? И что в тех документах? Мысли выстраивались в пугающую цепочку. Неужели он хочет оформить дом на себя? Продать?
Она попыталась поделиться опасениями с сестрой, но Светлана лишь отмахивалась, её глаза светились новой, слепой верой в «возрождение» семьи. Роману удалось убедить её в своих светлых намерениях. В тот вечер, когда Вероника уже собралась уходить к себе, к ней тихо подошла Яна.
— Тётя Верка, — девочка говорила чуть слышным шёпотом, — я слышала, о чём ты маме говорила. Я ей не стану рассказывать, что подслушала. Но ты скажи, правда, что-то не так? Папа сегодня двоих мужчин к дому водил, всё им показывал, про стены рассказывал, про колодец, даже возраст водонапорной башни называл. Это же не просто так, да?
На следующее утро в комнату Вероники без стука вошла Светлана. На её лице было смешное выражение — виноватое и решительное одновременно.
— Вероника, ты извини, но… у Романа сейчас некоторые финансовые трудности. Ты же говорила, что хочешь работу найти. Может, стоит поторопиться?
— Да, я уже присмотрела пару вариантов, — спокойно ответила Вероника. — Но ты сама говорила, что не стоит мне идти в уборщицы. И что лучше сначала к адвокату съездить, чтобы диплом забрать, развод оформить и хоть какое-то имущество отсудить.
— Видишь ли… — Светлана покраснела и опустила глаза.
— Вижу, — резко, но без повышения голоса перебила её Вероника. — Хорошо. Сегодня же пойду на станцию, узнаю насчёт вакансии. И насчёт жилья тоже. Если я здесь так мешаю.
— Ну зачем ты так! — в голосе Светланы прозвучала искренняя обида. — Роман не против, чтобы ты жила с нами! Наоборот, хвалит, говорит, порядок стал образцовый. Просто…
— Просто ему хочется, чтобы я была не гостем, а приживалкой, которая за еду и крышу над головой работает на него? — закончила за неё Вероника. — Света, да очухайся! Мне твой Роман даром не нужен. После Артёма меня от одного вида таких «заботливых» мужчин чуть не тошнит.
На железнодорожной станции её появлению искренне обрадовались. Начальник, мужчина лет пятидесяти с усталым, но доброжелательным лицом, развёл руками. — Честно говоря, работника найти — проблема. Зарплата у нас небольшая, многих это не устраивает. Но вы только не подумайте ничего плохого, — поспешил он добавить, видя, что Вероника молчит. — Мы готовы оформить вас сразу на полтора ставки. В обязанности будет входить поддержание чистоты внутри вокзального помещения, на основном перроне и на прилегающей площадке. Метлы и тряпки вам в руки не дадим — есть специальная уборочная машина. Освоитесь быстро, ничего сложного.
Узнав, что трудовая книжка осталась в городе, начальник лишь вздохнул, покрутил головой и махнул рукой. — Почта у нас, как черепаха, всё тащится. Не беда. Составлю приказ о приёме с сегодняшнего дня, а запись в трудовую внесём позже, когда документы придут. Вот, — он быстро набросал что-то на листке. — Это пропуск в служебное помещение и записка для кладовщицы. Она выдаст вам спецодежду и покажет, как управляться с техникой.
Вернувшись под вечер, Вероника сообщила сестре, что её взяли на работу. Светлана слушала молча, не поднимая глаз, а потом тихо проговорила: — Надеюсь, ненадолго тебе этой работы хватит. Это же не твой уровень.
Верка лишь пожала плечами и, не отдыхая, взялась готовить ужин. Когда всё было готово, она накрыла на стол и, пригласив домашних, присела на стул, ощущая во всём теле приятную, но сильную усталость. Ничего, привыкну, — подумала она без особой уверенности.
— Вот, специально в городе заехал в аптеку, — раздался голос Романа. Он достал из кармана маленькую, яркую коробочку. — Биодобавки новые, очень сильные. Консультировался с фармацевтом, должны хорошо помочь.
Он вскрыл упаковку, вынул небольшой флакончик с тёмной жидкостью и, откручивая крышечку, направился к тарелке жены. — Добавлю прямо в салат, вкуса не испортит.
Что-то не так, — мелькнуло у Вероники. Движением, отработанным до автоматизма за последние дни, она достала телефон, будто проверяя время, и незаметно включила видеозапись, направив объектив в сторону стола. Роман, увлечённый своим рассказом о пользе биологически активных компонентов, не обратил на это внимания. Он говорил о своих делах, о том, как никак не может уговорить Свету переехать в город, где и лечение лучше. Вероника почти не слушала — все её мысли были сосредоточены на том, как бы потом показать это видео сестре.
К счастью, ситуацию разрешил звонок на телефон самого Романа. Взглянув на экран, он резко изменился в лице. — Мне нужно срочно, — бросил он и почти выбежал из дома.
— Странно, — тихо произнесла Светлана, когда дверь захлопнулась. — Мы с ним ни о каких добавках не говорили. Что он ещё сказал?
— Ничего особенного, — пожала плечами Вероника, украдкой сохраняя видео. — Кто-то позвонил. Но вообще-то это выглядело… подозрительно.
Она мельком взглянула в окно: Роман всё ещё стоял во дворе, оживлённо разговаривая по телефону. Решив, что момент подходящий, Верка коротко пересказала сестре и то, что рассказала ей Яна про мужчин у калитки. — Вы что, дом продавать собираетесь? — прямо спросила она.
— Что ты! Ни о чём подобном мы не говорили, — искренне удивилась Светлана. Она помолчала, разглядывая свой салат, и её лицо стало серьёзным. — Знаешь что? Выброси мой салат, пожалуйста. В мусорное ведро. Я скажу, что уже наелась.
Прошло несколько дней. Вероника постепенно втягивалась в работу на станции. Место было узловым, пассажиропоток — значительным, особенно в часы пересадок. Зал ожидания то пустел, то наполнялся шумной толпой.
— Девушка, простите за беспокойство, — окликнул её мужской голос, когда она проходила через зал с тряпкой в руках. — Вы ведь здесь работаете, может, поможете? С багажом какая-то путаница вышла.
Вероника обернулась. Перед ней стоял немолодой, интеллигентного вида мужчина, а рядом — средних размеров чёрный чемодан на колёсиках. — Сначала я думал, что свой потерял, а потом заметил этот. Он в точности как мой — размер, цвет, модель. Но мой был потрёпанный, вот здесь и здесь, — он показал на углы. — А этот — будто новый. Я не хочу чужое брать, но и терять своё тоже не хочется. Может, взглянете вместе со мной, что внутри? Чтобы было понятно, чей это багаж, и вы могли бы подтвердить, что я ничего не присвоил.
Они отошли к стене. Чемодан показался Веронике до боли знакомым — такой же был у Артёма. Мужчина достал из кармана маленький ключик, щёлкнул замками и приподнял крышку. Внутри, аккуратно уложенные папками, лежали документы. Вероника взяла верхний лист и через несколько секунд поняла — это бумаги, относящиеся к фирме, где работал её муж. Второй, третий — то же самое. Её взгляд упал на внутреннюю сторону крышки, где красовалась наклейка с видом морского побережья и пальмами. Эту картинку она помнила прекрасно — Артём клеил её сам, одним вечером, хвастаясь, что теперь его чемодан не спутать ни с каким другим.
Не может быть! — сердце ёкнуло. — Такого не бывает! Но наклейка была та самая… Мысли завертелись с бешеной скоростью. Что он делает с документами компании? Несколько таких бумаг в руках конкурентов — и фирме может прийти конец. Он что, украл их? Она вспомнила его постоянные жалобы на то, что «прорыва» в карьере нет, и его намёки, что нужно «что-то рискованное». Ценность этих документов для конкурентов была очевидна.
— Нет, это явно не моё, — констатировал пассажир, разочарованно глядя на папки. — У меня там одежда была и книги. Получается, я случайно чужой взял. И что теперь с ним делать?
— Пойдёмте со мной, — решительно сказала Вероника и повела его в служебное помещение. В голове уже созревал план: нужно как-то скопировать эти бумаги. На всякий случай. В служебке есть копир, и следующие два часа она будет одна…
— Вероника Ивановна, здравствуйте! — В дверь постучал дежурный по станции. — К вам тут ещё один чемодан принесли. Проводник передал — пассажир один вышел, а багаж забыл. Полицию не вызывали, проводник заглянул — внутри просто вещи, ничего подозрительного. Решили сдать в камеру хранения.
— Да это же мой! — оживился незнакомец, указывая на вновь прибывший чемодан. — Смотрите, вот те самые потёртости. Я могу даже перечислить, что внутри.
Дежурный, человек опытный, кивнул. — Ладно. Вероника Ивановна, помогите гражданину свериться. Запишите в журнал находок, вместе вскройте, если всё сойдётся — пусть забирает и расписывается.
Пока они возились с бумагами, Вероника узнала, что мужчина — врач, недавно переехавший из районной больницы в посёлок по приглашению местной, прекрасно оснащённой клиники, которую спонсировало крупное местное предприятие. Пользуясь случаем, она рассказала о больной сестре и осторожно попросила номер телефона. Врач, Алексей Петрович, отказать не стал.
Вечером, помогая Светлане на кухне, Вероника заметила, как Роман исподлобья, оценивающе разглядывал жену. Он несколько раз заходил, чтобы спросить о её самочувствии, и каждый раз, слыша в ответ, что стало получше, чуть заметно хмурился.
На следующий день, ближе к вечеру, Роман объявил с широкой, неестественной улыбкой: — Завтра ведь выходной! Давайте махнём на озеро, на пикник? С самого утра, вчетвером. Там места замечательные, и лодку можно взять.
Идея Светлане понравилась, Яна пришла в полный восторг. Вероника, хоть и с внутренней настороженностью, согласилась. Готовились весь вечер, а утром, на машине Романа, добрались до живописного места в паре сотен метров от лодочной станции.
— Помнишь, как я тебя когда-то здесь ката́л? — с наигранной нежностью сказал Роман жене, пока женщины расстилали на траве покрывало и раскладывали провизию. — Повторим? Я сейчас лодку приведу.
Продолжение: