Предыдущая часть:
Вскоре он вернулся, налегая на вёсла, и подрулил к самому берегу. На сушу не стал выходить, крикнул: — Пару минут, поправлю крепления у жилетов, а то болтаются! — и снова склонился над бортом.
— Ой, синюю сумку-то с водой мы в машине забыли! — вдруг воскликнула Вероника. — Сейчас принесу.
Взяв ключи, она направилась к стоянке.
— Тётенька! — тихий, но отчётливый голос раздался рядом, как только она открыла дверь. — Вам на той лодке кататься нельзя. Тот дядя что-то плохое задумал.
Вероника обернулась. Перед ней стоял мальчишка лет десяти, в поношенной, но чистой куртке.
— Что ты такое говоришь? — удивилась она. — И откуда ты взялся?
— Меня Гришей зовут. Я тут бываю… — смущённо ответил мальчик, оглядываясь. — Я из детдома, сбежал. Люблю здесь… воду. Раньше с отцом рыбачил… — Он замолчал, потом продолжил увереннее: — А про лодку — я видел. Я знаю, как они устроены. У них в днище пробки есть, чтобы воду сливать. Дядя их вытаскивал, смазывал чем-то из тюбика и ставил назад, только не до конца. Я спрятался вон в той ямке, от воспитательницы, и всё видел. На тюбике написано «Литол». Если пробки плохо посажены, на воде их выдавит, и лодка утонет. И он ещё со спасательным жилетом что-то делал, ножичком ковырял.
Ледяная волна прокатилась по спине Вероники. Света не умела плавать. План Романа, если мальчик говорил правду, становился чудовищно ясным. Вспомнились и биодобавки, и разговоры о доме, и его поиски документов.
Когда она вернулась к месту пикника, Роман уже уговаривал Светлану прокатиться до обеда. Та, хоть и выглядела уставшей, уже вставала с покрывала. Вероника увидела её бледное лицо и поняла: сегодня сестре явно нездоровилось.
— Роман, — громко и чётко сказала она, перехватывая инициативу. — Знаешь, а лодка-то какая-то ненадёжная на вид. Посмотри, как она на воде качается. Может, сначала ты сам испытаешь её? Сделаешь пару кругов, а мы посмотрим?
— И правда, Рома, — неуверенно поддержала Светлана, садясь обратно. — Она какая-то маленькая, вертлявая. Я боюсь. Давай другую возьмём, побольше?
Начался затяжной спор о достоинствах плавсредства. Роман горячился, убеждал, но сёстры, словно сговорившись, стояли на своём. В конце концов от катания отказались. Пикник прошёл тихо, почти безмолвно. Роман сидел мрачный, временами бросая на женщин злые, колкие взгляды. Он явно был погружён в свои мысли и на вопросы отвечал односложно и невпопад. Перед отъездом он неожиданно снова спустился к лодке, что-то там постучал, повозился, и лишь потом отвёл её обратно на станцию.
Вечером, вспомнив о словах врача, Вероника набрала его номер. Алексей Петрович ответил сразу. — Да, конечно, помню вашу просьбу насчёт консультации. Я уже приступил к работе в местной поликлинике, так что могу принять вашу сестру в понедельник. Сама вас в регистратуре запишу на удобное время.
На следующее утро, едва придя на станцию, Вероника сразу направилась к начальнику. — Мне нужно в два часа свозить сестру к врачу, — объяснила она, стараясь говорить уверенно. — Ей очень плохо, а диагноз всё никак не могут точно установить. Я вернусь и сразу сделаю вторую уборку, всё наверстаю. Отпустите, пожалуйста.
Начальник, поколебавшись, кивнул: — Ладно, раз такое дело. Только постарайтесь не задерживаться.
В назначенное время доктор принял Светлану. Вероника, ожидая в коридоре, слышала обрывки разговоров других пациентов о новом специалисте. Какая-то женщина с важным видом рассказывала, что лично знает Алексея Петровича ещё по городской больнице, но её подробности звучали настолько вычурно, что больше походили на выдумку.
Наконец дверь кабинета открылась. Светлана вышла, и на лице её, впервые за долгое время, был не призрак усталости, а лёгкое оживление. — Такого внимательного врача я ещё не встречала, — поделилась она, когда они вышли на улицу. — Расспрашивал о таких мелочах, на которые я сама уже и внимания не обращала. Назначил целый ряд анализов — нужно завтра к девяти утра прийти. И ещё направление на УЗИ и даже на томограф дал. Я и не знала, что у нас в посёлке такая техника есть!
Довезти её утром вызвалась Вероника, но Роман, узнав о визите к новому врачу, резко отказался участвовать, сославшись на срочную встречу к восьми утра. Наблюдая за ним, Верка заметила, как тот буквально скривился, услышав о тщательном обследовании и назначениях. Ему явно не нравилось, что у жены появился шанс на улучшение.
Что же это такое? — думала Вероника, возвращаясь на станцию. — Почему у нас с сестрой такая незадача с мужьями? Артём, вроде, был нормальным человеком, пока не связался с той блондинкой. А этот Роман… он почти не скрывает, что ждёт её конца. И, кажется, готов этот конец приблизить. Может, заявление в полицию написать? Но без доказательств что я докажу?
Вечером дома возник неожиданный спор о том, кто поведёт Светлану на анализы. — Да что вы спорите-то? — раздался вдруг звонкий голосок Яны. Она стояла в дверях, слушая разговор. — Папа не хочет, тёте Верочке на работу, она уже отпрашивалась. А про меня забыли? Давайте я с мамой схожу. Я что, маленькая? Мы же с ней вдвоём раньше жили, справлялись.
Вероника, вернувшись со второй смены, застала дома совсем другую сестру. Светлана буквально светилась. — Представляешь, этот доктор так всё подробно разбирал! — восторженно начала она. — Сказал, что ничего смертельного у меня нет. Просто болезнь сильно запустили, перешла в хроническую форму. Но вылечиться можно. Правда, потребуется больше месяца. — Она вдруг улыбнулась, глядя на Веронику. — Побольше бы у нас таких врачей, как твой Алексей Петрович.
— Почему это мой? — не поняла Вероника и почувствовала, как по щекам разливается краска.
Светлана лишь загадочно улыбнулась в ответ. А Роман, стоявший у окна, бросил на Верку такой злобный взгляд, что она невольно поёжилась.
На следующий день, оставшись одна в служебном помещении, Вероника наконец решила разобраться с бумагами из чемодана. Ключи от массивного железного шкафа, который все называли сейфом, были у неё. Она достала папку с копиями, которые сделала ранее, и стала внимательно их изучать. Подсказка нашлась быстро: в одном из документов был указан контакт некоего Дмитрия Борисовича, заместителя генерального директора. Сердце заколотилось, но она набрала номер.
Мужчина ответил почти сразу. — Здравствуйте, — представилась Вероника. — Извините за беспокойство. У меня к вам деликатный вопрос: не пропадали ли в вашей компании важные документы?
Услышав про чемодан с бумагами, голос в трубке сразу стал жёстким и деловым. — И что вы за них хотите? — спросил Дмитрий Борисович. — Только, пожалуйста, без астрономических сумм.
— Мне ничего не нужно, — твёрдо ответила Вероника. — Я просто хочу их вернуть. Они попали ко мне случайно, я не имею к ним никакого отношения.
— Случайно? — недоверчиво переспросил собеседник.
— Да. Один пассажир перепутал чемоданы на вокзале, — старалась объяснить она, подбирая слова.
— Какой пассажир? Говорите понятнее… Хотя ладно. Вы готовы вернуть документы?
— Да. Чемодан находится у меня на работе, на станции Зазёрная. Я могу оставить его в условленном месте, — предложила она, внезапно осознав, что личная встреча может быть небезопасной.
— Понял, — после паузы ответил мужчина. — Но раз вы не имеете отношения к пропаже, вам ничего не угрожает. Нам нужен человек, который эти документы похитил. У вас есть предположения?
Вероника молчала, сжимая телефон в потной ладони. Сказать ли? Не будет ли это просто низкой местью за измену? Но ведь это не только её обида… Артём совершил преступление. И должен за него ответить.
— Вы меня слышите? — переспросил мужчина.
— Да, — наконец выдохнула она. — В вашей компании работает Артём Петрович. Бумаги были в его чемодане. Я знаю это точно… потому что я его жена. Можете приехать на станцию, чемодан в служебном сейфе. Только, пожалуйста, не сообщайте ему о моём звонке. Пусть думает, что это не я.
— Отлично, — сухо сказал Дмитрий Борисович. — Ваш муж об этом не узнает. Думаю, в ближайшее время он будет задержан.
Вернувшись домой, Вероника заметила, что Светлана снова загрустила. На расспросы та ответила не сразу. — Я случайно подслушала его разговор, — наконец прошептала она. — Роман говорил кому-то, что с продажей дома будет задержка. И назвал меня… нехорошим словом. Сказал, что из-за этого нового врача ему придётся «подправить» какие-то документы, а найти их не может. Утверждал, что весь дом уже перерыл.
— Мам, — тихо сказала Яна, появляясь в дверях. — Я тоже слышала. И раньше слышала, как он про какую-то зелёную папку спрашивал. Мне показалось это важным, и я её… спрятала.
Через полчаса у дома затормозила машина. Романа на крыльце встретила бледная, но невероятно спокойная Светлана. — Я всё слышала, — сказала она ровным голосом. — И про лодку, и про жилет, и про то, что тебе не нравится, что меня лечит хороший врач. Собирай вещи и уходи. Навсегда.
Роман попытался что-то возразить, но, увидев её взгляд, лишь злобно выругался, забрал свои сумки и уехал. Больше его не видели.
На следующий день электричка подошла точно по расписанию. Вероника стояла на перроне, нервно теребля края кармана. Она ждала незнакомого человека и только сейчас сообразила, что вчера не договорилась о месте встречи.
— Здравствуйте, Вероника Ивановна. А я вас сразу узнал.
Она вздрогнула и обернулась. Рядом стоял аккуратно одетый, приятной внешности мужчина лет сорока. Он улыбнулся. — Не узнаёте? Я — Дмитрий Борисович. Мы с Артёмом работали в одном отделе, я вас видел. Мне очень жаль, что так вышло.
— Ой, давайте не будем об этом, — смущённо попросила Вероника. — Пойдёмте.
В присутствии начальника станции и вызванного на всякий случай участкового Дмитрий Борисович подробно описал содержимое чемодана и забрал его. Поскольку обратная электричка была только вечером, начальник предложил гостю отдохнуть в служебке, где имелся потёртый, но чистый диван. У Вероники как раз выдалось свободное окно, и она осталась составить компанию, пока Дмитрий Борисович ходил в вокзальное кафе пообедать — он не хотел оставлять чемодан без присмотра. Ближе к вечеру она проводила его на электричку.
Дома её ждала сестра в приподнятом настроении. Светлана взахлёб рассказывала не только о медицинских перспективах, но и о том, какой интересный собеседник её лечащий врач.
А вечером Веронике позвонил Дмитрий Борисович. Сообщил, что благополучно добрался, поблагодарил ещё раз. Они проговорили почти час, и когда разговор закончился, Верка вышла подышать перед сном. Проходя мимо комнаты сестры, она услышала за дверью оживлённый, тихий смех и негромкий мужской голос. «Уж не с доктором ли?» — с улыбкой подумала она.
И так стало повторяться каждым вечером. Сёстры закрывались в своих комнатах, и каждая подолгу разговаривала по телефону. Светлана — с Алексеем Петровичем, Вероника — с Дмитрием.
Состояние Светланы улучшалось на глазах. Вскоре она уже могла совершать недолгие прогулки одна и уверяла, что через месяц вернётся к работе в школьной библиотеке.
Как-то вечером она вернулась с прогулки не одна, а в сопровождении самого Алексея Петровича. Вероника, стараясь не показывать удивления, просто поздоровалась и направилась к себе. Яна же, что было совсем странно, встретила врача как старого знакомого, спокойно сказав: «Привет, дядя Лёша».
Господи, — подумала Вероника. — Да тут, кажется, всё давно серьёзно и всем кроме меня известно.
В тот вечер Дмитрий позвонил позже обычного. По его странно взволнованному голосу она сразу догадалась — он хочет сказать что-то важное. Но время шло, а он говорил о пустяках, о работе, о погоде. Наконец, ближе к одиннадцати, он неожиданно смолк. Веронике показалось, что она слышит, как он переводит дыхание.
— Верка… бросай ты там всё. Приезжай ко мне. Ты ведь чувствуешь, к чему всё идёт? Я до сих пор помню каждую минуту нашей встречи на вокзале. Ты ведь тоже помнишь?
— Даже не знаю… — нерешительно ответила она. — Как я поеду? У меня тут работа налаживается, меня уважают. Я привыкла к станции. Да и ты… мне нравишься. Но как всё бросить?
— А мы просто попробуем пожить вместе какое-то время. А после того, как твой развод будет окончательно оформлен, можем и расписаться, если захочешь. Ты согласна?
— Как-то всё слишком быстро, Дима. И потом… — она вдруг вспомнила. — Мы с сестрой в неоплатном долгу перед одним мальчишкой. Он сирота, из детдома. Тот самый, что на озере… он по сути спас Свете жизнь.
— Понял, — без колебаний ответил Дмитрий. — Давай заберём его к себе. Слушай, увольняйся и приезжай. Я уже навёл справки — тебя готовы взять в одну хорошую фирму по твоей специальности, диплом помогу забрать через адвоката. Квартира твоя с Артёмом пока под арестом, но это совместная собственность, твои права там есть. Опека над мальчиком — после свадьбы решим этот вопрос.
…И вот спустя три месяца у сестёр было двойное торжество.
Светлана, сияющая и здоровая, вышла замуж за Алексея Петровича. Вероника, обретшая наконец твёрдую почву под ногами, связала жизнь с Дмитрием.
А Яночка, сжимая в руках букет полевых цветов, с гордостью представляла всем весёлого, немного смущённого Гришу — своего нового друга и, как она мечтала, будущего брата.