- Люба, чтобы собрать доказательства до конца, потребуется еще пару суток. Хотя бы… Эти дни длились мучительно долго.
Девушка старалась каждый день звонить сыну, спрашивала у него про дела в школе, старалась рассмешить ребенка, поднять ему настроение. Делала вид, что у нее все нормально. Виктор тоже звонил: сначала иногда, а потом все чаще и чаще. С каждым днем его голос становился все более требовательным, а сам он – невероятно раздражительным и грубым. Он уже начал что-то подозревать, уговаривал ее вернуться домой как можно быстрее.
- Люба, ты какая-то странная в эти последние дни. Если честно, ты меня пугаешь. – Говорил он с претензией в голосе. Может быть, тебе правда обратиться к специалисту? Для начала можно к психологу.
- Нет, я в полном порядке.
- Может быть, встретимся хотя бы?
- Конечно! Но пока у меня самочувствие не очень. Немного позже.
Виктор постепенно усиливал давление, сжимал ее в тисках ответственности перед сыном. Но она каждый раз ускользала от серьезного разговора.
***
Когда три дня все-таки прошло, Роман Иванович закончил со сбором материалов и вложил их в пластиковую папку для удобства и чтобы ничего не потерять.
- Готово!
- Наконец-то! – Даже захлопала в ладоши Люба, она была практически счастлива, ведь не могла уже нормально спать от тревоги.
- Завтра отправляемся в полицию. Вместе. У нас есть все доказательства для того, чтобы уже открыли уголовное дело: аудиозапись их разговора, свидетельства многочисленных жертв, которых опросил мой друг, финансовый след.
Люба решила пересмотреть документы, переслушать записи, чтобы быть в курсе всех обстоятельств.
- Роман Иванович, я Вам так благодарна! Вы проделали невероятную работу! Не знаю, как бы дальше смогла жить без Вашей помощи. Честно. Вы мой ангел-хранитель.
- Тебе нужно благодарить ту женщину на остановке, цыганку, которая оказалась так добра, что предупредила тебя. Сама судьба оказалась к тебе милосерднее родного мужа и близкой подруги. Если бы цыганка тогда не вмешалась в обстоятельства, ты бы просто села тогда в автомобиль супруга. И все! Оказалась бы в западне, из которой никогда не выбралась бы. А они… они бы ликовали.
***
Наступил следующий день. На дворе стояло еще хмурое утро. Небо постепенно вставало, а Люба проспала за всю ночь максимум три часа. Но этого хватило, чтобы голова работала нормально, чтобы в ней появилась ясность. Они позавтракали и пошли в отдел полиции.
Роман Иванович подошел к дежурному следователю, о чем-то поговорил и передал ему зеленую папку с документами. Следователем оказалась женщина лет сорока пяти с пышными рыжими волосами, в стильных очках и с очень внимательными глазами. Она хоть и была очень уставшей уже с утра, но слушала внимательно, задавала правильные вопросы и не перебивала. В общем, отнеслась к их ситуации уважительно, без всякого недовольства и недоверия.
Когда они закончили беседовать, Роман Иванович включил ей диктофонную запись. И ее выражение лица на глазах менялось. Оно каменело с каждой минутой.
- Да, понимаю. Это серьезное дело. Когда мы закончим все проверки, и выяснится, что все сходится, это уголовное дело. Это не простое мошенничество, это еще и подделка документов, незаконное лишение прав человека и его свободы. Преступники должны получить серьезные сроки. Будьте уверены, я сделаю все в лучшем виде.
- Значит, вы откроете дело?
- Конечно! Нужно действовать уже сегодня. Мы проведем все необходимые проверки. Но материала, который Вы собрали, уже достаточно.
Люба наконец-то выдохнула, у нее с плеч упал невероятный по тяжести груз, который давил на нее последние несколько дней и даже не давал нормально поспать.
***
И после их основных действий началась суровая борьба за справедливость, за правду, за то, чтобы несчастных женщин наконец-то перестали держать в психушке.
- А мой сын? Как мне себя вести правильно, стоит ли забирать его прямо сейчас?
- Нет, нужно выждать еще какое-то время. Нужно обязательно задержать преступников, провести допрос в полном объеме. Потом Вы со спокойной душой сможете отправиться домой и забрать сына. Если начнете действовать уже сейчас, они станут возмущаться. Могут обратиться в полицию. Я понимаю Ваши чувства. Я тоже мать. Но Вам следует иметь выдержку и терпение. В таких делах не нужно торопиться.
Люба кивнула, уважительно глядя на следователя. Она редко встречала людей в государственных структурах, которые бы с сочувствием относились к пострадавшим. В основном просто выполняли свои обязанности. А в худшем случае и вовсе относились к человеку с недоверием.
***
Прошло еще долгих два дня. Потом следователь позвонила и сообщила новость: Леру и того самого доктора, который выписывал липовые справки, наконец-то задержали. Виктора пока задержать не удалось, просто запретили выезжать из города.
- А что они сказали в свое оправдание?
- Лера все отрицала. Доктор тоже. Но доказательства неопровержимы. Следственный процесс идет уже вовсю.
Люба прикрыла глаза. В душе все клокотало от волнения. Теперь осталось выждать до начала судебного процесса и забрать себе сына. К сожалению, суд ожидался только через полтора месяца.
За это время Любе уже разрешили приехать домой и забрать ребенка. Виктор съехал на квартиру к отцу и матери. Ребенок с мамой не расставались несколько дней подряд. Он настолько соскучился, что не мог отойти от Любы. Но потом стал спрашивать про отца, мол, почему он ушел из дома. Девушка старалась объяснять так, чтобы ребенок понял, но при этом, чтобы не нанести ему душевную травму.
- Твой папа пока живет с твоими бабушкой и дедушкой. У него много проблем. Он я тебе точно говорю: он тебя любит, сынок.
О тете Лере мальчик практически не спрашивал. Люба убедилась, что он не любил ее больше матери. Просто подруге так хотелось. Следственный комитет работал быстро. Начал работать детектив. Он обнаружил, что были еще жертвы, которые были закрыты в психиатрических больницах и лишены всех прав.
Все они, конечно, были живы, но когда их выпустили, плохо соображали, так как были под действием серьезных препаратов. Частично они уже потеряли связь с этим миром. Их родители давно приняли ситуацию, не в силах продолжать борьбу. Их убедили, что это действительно болезнь. Роман Иванович лично отправился в несколько психиатрических больниц, чтобы побеседовать с ними.
Занимался тем, что поднимал их дела, медицинские документы. Выяснилось, что они попали в психушки по одному и тому же сценарию. Из-за семейных конфликтов и дележки имущества родные отправляли их на внезапную консультацию к подставному психиатру.
Потом звучал страшный диагноз, потом госпитализация в закрытый стационар. Потом их квартиры летели с молотка, имущество иногда просто переоформлялось.
Деньги внезапно исчезали, а те, кто проворачивал эту схему, моментально растворялись в воздухе, пропадая из поля зрения, например, уезжали в другую страну.
Начали проводиться независимые психиатрические экспертизы, которые шли одна за одной. Они показали, что все жертвы абсолютно здоровы психически. Их диагнозы были липовыми.
- Знаете. Если честно, я не очень понимала, что происходит. – Рассказывала одна жертва на беседе. Люба сама разговаривала с каждой пострадавшей женщиной.
Мужчин на квартиры не разводили. Это было в разы сложнее. Двое пострадавших женщин от действий Леры и подставного доктора теперь были свободны. Их жизни практически уже были сломаны. Они сами – сломлены морально и физически. Им требовалась длительная реабилитация у психотерапевта.
- Мой брат привел меня к тому доктору. Он настоял, сказал, что я в последние дни веду себя подозрительно, что нужно хотя бы проконсультироваться. Мне пришлось пойти на это, так как я и правда плохо спала после некоторых жизненных обстоятельств: у меня умер отец. А потом меня привели в кабинет, задавали вопросы. И… - У женщины появились слезы на глазах. – Это было унизительно. Мне что-то вкололи. И я очнулась уже там, в психиатрической клинике Кащенко. В комнате с решетками на окнах.
- А что говорили доктора?
- Говорили, что я шизофреник, что я могу нанести вред себе или окружающим. Говорили очень убедительно. Но я все равно сомневалась. Иногда в отчаянии кричала, что это неправда. Но мне опять кололи укол, и я быстро погружалась в глубокий сон, не в силах сопротивляться. Два года я была буквально замурована в комнатушке с решетками.
Раиса, первая жертва, сильно плакала. Но Люба обнимала ее, стараясь утешить, как могла, конечно. Она понимала, что она тоже могла оказаться в Кащенко, запертая и лишенная всех прав.
Только цыганка вмешалась в судьбу, не побоялась вмешаться. Ведь в некоторых культурах считается, что нельзя мешать судьбе. За это можно получить наказание. Мирославу Воронину тоже выпустили сразу.
Она была практически разрушена морально. Лекарства несколько повредили ее нервную систему, поэтому она утратила связь с реальностью. Но врачи говорили, что реабилитация поможет, что действие препаратов обратимо. Конечно, душевная травма останется на всю жизнь. Это изменить было практически невозможно.
Только ее гнев на преступников поможет ей жить дальше. С остальными несколько медлили. Но сидя в своих палатах, они уже знали, что их скоро выпустят и молили Всевышнего, чтобы это оказалось правдой, а не их галлюцинациями, ведь их убедили в болезни. Их дела постоянно пересматривали. Некоторых пришлось обследовать несколько раз.
Действие некоторых лекарств было настолько сильным, что уже было не совсем ясно, это болезнь или просто побочки от препаратов. Липовый доктор пытался выкрутиться, говорил, что ставил диагнозы не просто так. У тех женщин якобы действительно были проблемы.
Правда, когда следственная группа подняла его документы из банков и обнаружила крупные махинации с деньгами, доктор все же стал соглашаться с тем, что виноват. Когда была очная ставка с Лерой, он сделал попытку свалить вину на нее. Утверждал, что она шантажом заставила его подписывать липовые бумаги. Сама же Лера держалась, не соглашалась со следствием. Когда проходили допросы, она отмалчивалась или же отвечала «да» или «нет».
Но стоило следствию включить ей запись ее же голоса, она стала бледной, словно плотно, не веря, что Люба в тот момент была рядом и сделала эту самую запись. А потом и вовсе заявила, что это банальный монтаж, что сейчас настолько современные технологии, что все можно подделать. Потом провели экспертизу. Голос действительно был ее. Виктор пошел на сотрудничество со следствием, не выдержал.
На допросе, когда его прижали к стенке, включив запись его голоса, он разрыдался, словно ребенок, а потом во всем признался. Утверждал, что Лера была настолько убедительной, что он согласился. Он просто не думал о том, что последствия будут настолько страшными. Он сильно сожалел о содеянном.
Потом Виктор и вовсе стал просить о встрече, чтобы принести свои извинения. Но Люба не стала с ним даже разговаривать по телефону. Для нее все было ясно, как белый день.
Продолжение здесь:
Будет очень интереснее, ОБЕЩАЮ)
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Начало здесь:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)