Виктор несколько раз пытался связаться с женой. Хотел поговорить и извиниться, искренне. Он был настроен на то, что она его простит.
- Нет, я не готова к встрече с ним. Пусть приносит свои извинения в зале суда прилюдно. Пусть ему будет стыдно.
Когда наступил день первого заседания, Виктор действительно извинялся, со слезами. А она равнодушно смотрела на мужа, который за неделю буквально сильно сдал: постарел и осунулся. И хоть он был в своем самом стильном костюме, на него было жалко смотреть.
В один момент он встал и попросил право говорить. Ему разрешили.
- Любочка, я был одержим Лерой. Я был очень глупым и слепым, не понимал, что при первой же возможности она поступит со мной также, как и с тобой – отправит меня в психушку и лишит всего. Я дурак, признаюсь. Я предал нашу семью, нашу любовь. И мне по большому счету не может быть никакого прощения. Я не достоин даже твоего взгляда. Но, пожалуйста, знай, что я раскаиваюсь, я не такой ужасный. По крайней мере, не хочу становиться плохим человеком.
Люба смотрела поверх его головы, стараясь не встречаться с Виктором взглядом. И при этом совершенно ничего не ощущала. У нее пропали к нему всякие чувства. И она совершенно не думала, что так быстро его разлюбит. Но ненависть, которую она испытывала, была настолько сильной, что за неделю, даже меньше – разрушила любовь до основания.
Остались только угольки, которые никогда не раздуть, не превратить в уютный, семейный очаг. А сейчас на душе была лишь пустота, даже ненависть прошла. Да, он был когда-то ее супругом, он был папой ее сына. Они жили счастливо. Но это, казалось, было так давно.
Его гнусный поступок, заговор с Лерой против нее, привел к тому, что она даже смотреть на него не хотела. А Лера и вовсе не стала извиняться. Она сидела в здании суда с каменным выражением лица, словно ее эта людская суета, эти разборки совершенно не волновали.
Она просто смотрела в одну точку, понимая, что очень скоро она отправится в колонию поселения, где будет есть безвкусную баланду и работать до потери пульса, а потом будет уходить отдыхать, но у нее не будет никакого личного пространства.
Она уже даже приготовилась к тому, что к ней будут приставать в колонии. Когда судья зачитала приговор, Лера была неподвижной, словно статуя, и даже не подняла глаз. Решение судьи было суровым. Лере дали десять лет лишения свободы. Подставному доктору дали на год меньше. Виктору же дали условных пять лет, а также большой штраф.
Он также должен будет отработать год на лесоповале. Когда судья дочитала приговор, в зале все ликовали. Не каждый день удается освободить из психушки пострадавших от действий мошенников. Обычно в таких случаях люди оставались в стенах ПНД или же доме-интернате для психохроников до конца жизни. Кошмар наяву наконец-то закончился.
Постепенно жизнь Любы стала налаживаться, хоть ей и пришлось теперь одной карабкаться, выживать, воспитывать и кормить сына. Но Виктор заплатил ей компенсацию за моральный ущерб – пятьсот тысяч рублей.
Она съездила с сыном на эти деньги на море, они даже там сходили в аквапарк, в дельфинарий, в зоопарк, катались на электрических автомобилях. Конечно, пятьсот тысяч – это было не очень много. Но лучше, чем вовсе ничего. Права на квартиру она сохранила.
В суде доказали, что она является единственной владелицей квартиры. Ведь она получила ее от матери в качестве наследства. А потом из клиники, где психиатр сказала, что она здорова психически, позвонил один мужчина, врач, заведующий.
- Любовь Алексеевна, здравствуйте! Недавно я узнал Вашу историю. Такие случаи в психиатрии – большая редкость. Вы – большая молодец, что освободили столько невинных людей из психиатрических клиник. Мне в голову пришла гениальная идея: что если позвонить Вам и предложить работу у нас в клинике медсестрой? Вы будете старшей медсестрой, будете получать хорошую зарплату. Подумайте, пожалуйста, над моим предложением.
Она думала не слишком долго, ведь такие возможности в жизни выпадают не каждый день. Когда он уже точно решила работать в частной клинике, позвонила туда, приехала. Ее оформили очень быстро, ввели в курс дела.
Первый ее рабочий день в частной психиатрической клинике был очень тревожным. Там были совершенно другие правила, четкий режим дня, по которому жили пациенты. Но Люба справлялась со своими обязанностями.
***
Сынок Любы тоже привыкал, как мог, к новой жизни. С папой он виделся раз в две недели. Ему, конечно, было очень тоскливо, но потом мальчик быстро привык. Зато с папой они теперь гуляли целый день и катались на каруселях. Раньше Виктор не тратил столько денег на ребенка. А теперь чувствовал вину за то, что разрушил собственную семью. Люба всегда наблюдала за ними со скамейки. Таковым было ее условие, ведь она больше не могла доверять бывшему мужу.
***
В один из дней, когда Люба возвращалась со смены, уставшая, но довольная, ведь платили хорошо, она заметила на скамейке женщину с длинными волосами с проседью. Это была та самая цыганка, которая больше месяца назад спасла ей жизнь. В сердце мгновенно поселилась радость. Наконец-то она сможет ее отблагодарить. От души. Ведь цыганка еще не знала, что с ее помощью удалось освободить более двадцати людей из психиатрических клиник.
Люба приблизилась.
Цыганка подняла голову, улыбнулась золотыми зубами. Она ее узнала.
- Добрая девушка! Это снова ты? Не сразу тебя узнала, богатой будешь!
- Добрый вечер! – Люба села на скамейку рядом. – Вы не представляете, что Вы сделали тогда. Вы спасли не только меня. Вы спасли не меньше двадцати людей.
- Что? – У гадалки округлились глаза. – Я могу видеть только судьбу одного человека.
- Оказалось, у моего мужа с подругой это была отработанная схема.
- Я рада, что ты победила. Я ведь знала, что правда будет на твоей стороне. Так и получилось. Иначе и быть не могло. Ты ведь добрый человек.
- Но как Вы поняли, как узнали, что мой муж опасен?
- В тот день я увидела над тобой грозовую тучу, с молниями. И поняла, что обязана предупредить о надвигающемся несчастье. Судьба ведь не предопределена навсегда, она дает шанс человеку изменить свою жизнь. Твоя доброта тебя спасла. Помочь цыганке, да еще и с ребенком – не каждый будет этим заниматься. И там, наверху тебе все зачтется, будь уверена.
Девушка не знала, что еще сказать. Она никогда не верила в подобное, считала, что это просто фокусы, что цыганки не могут видеть будущее.
- Ну, иди, дочка! – Пожилая гадалка перекрестила Любу три раза, как это делают обычно родные матери.
На душе вдруг стало так тепло и хорошо, что хотелось петь.
- Подождите! Я хотела Вам помочь! Вам нужна работа?
- К сожалению, да. Но у меня нет документов, милая. Меня не устроят. Хоть мы с внуком и голодаем. Дочь ушла на небеса три года назад, роды не выдержала. Вот и воспитываю теперь мальчика одна.
- Про Вас знает весь город, даже в газете написали мою историю и то, что Вы меня предупредили. Устроят!
- Правда? – Ее глаза загорелись.
- Я поговорю, Вас могут устроить санитаркой. В клинике, где я работаю, хорошо платят. Им нужны такие сотрудники.
- Спасибо милая!
В тот же день они вместе пошли в клинику, поговорили с заведующим. Цыганке помогли восстановить документы. Она прошла медосмотр, а потом ей объяснили, в чем будет заключаться ее работа. С тех пор бедная пожилая женщина больше не голодала, хоть и жили они с внуком не очень богато, но все необходимое у них было.
***
Иногда ночами, даже через год после тех тяжелых событий Люба просыпалась в ледяном поту. Она созванивалась с женщинами, которых вытащила из психушек, поддерживала их морально, спрашивала, нужна ли помощь. Постепенно те адаптировались, а одна из них стала лучшей подругой Любы. А цыганка и вовсе стала второй матерью
Конец
Понравился рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Начало здесь:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)