Ирина проснулась в половине седьмого и не сразу поняла, что не так.
Тихо. Слишком тихо.
Она лежала, вслушиваясь. Ни топота лап по коридору. Ни грохота - Шустрик любил ронять вещи с полок. Ни шуршания, ни мяуканья у закрытой двери.
Восемь месяцев назад рыжий котёнок с белой грудкой появился в их доме - и восемь месяцев семья не высыпалась. Шустрик днём спал, свернувшись на кресле, а ночью начинал свои забеги. Носился по коридору, прыгал на шкафы, скидывал книги, гремел мисками на кухне. В три часа ночи царапался в спальню. В пять орал под дверью детской.
Ирина посмотрела на часы. Половина седьмого. Она проспала всю ночь. Впервые за восемь месяцев.
***
За завтраком Олег выглядел подозрительно бодрым.
– Ты тоже выспался? - спросила Ирина.
– Как убитый. Даже странно.
Кирилл ковырял кашу и молчал. Настя болтала ногами под столом.
– А где Шустрик? - вдруг спросила она.
Все переглянулись.
Кот лежал на своём обычном месте - на кресле в гостиной. Рыжий, тёплый, сонный. Приоткрыл один глаз, когда Кирилл подошёл, и снова закрыл.
– Живой, - выдохнул мальчик.
– Может, заболел? - Ирина присела рядом, пощупала нос. Влажный, холодный. Нормальный.
Шустрик потянулся, перевернулся на спину, подставляя пузо. Выглядел совершенно здоровым и довольным жизнью.
***
Следующая ночь прошла так же тихо. И следующая.
Кирилл начал наблюдать.
Он завёл тетрадку - обычную, в клетку - и записывал. Когда Шустрик просыпается. Когда ест. Когда начинает умываться. Когда укладывается спать.
Раньше кот весь день дремал, а после полуночи словно включался - носился до рассвета. Теперь всё изменилось. Шустрик стал активным днём, играл с Настей, гонялся за бумажкой на верёвочке, а вечером затихал. Укладывался на кресло и спал до утра.
– Может, повзрослел? - предположил Олег. - Котята перерастают это.
– Так резко? - усомнилась Ирина.
Кирилл листал свои записи и хмурился. Что-то не сходилось. Вернее - слишком хорошо сходилось. Каждый вечер, примерно в одно и то же время, кот укладывался спать. Не в полночь, не в час ночи. Раньше. Около девяти.
***
В субботу вечером Кирилл позвал маму в гостиную.
– Сядь, - сказал он серьёзно. - И смотри.
Ирина села на диван. Шустрик лежал на кресле, но ещё не спал - вылизывал лапу, поглядывал по сторонам.
– Который час? - спросил Кирилл.
– Без десяти девять.
– Подожди.
Они сидели молча. Ирина не понимала, чего ждать. Кирилл смотрел на кота, потом на стену - ту, за которой была соседняя квартира.
За стеной негромко бубнило радио. Ирина только сейчас обратила внимание - фоновый звук, который заметишь, только если прислушаешься. Сосед переехал пару недель назад. Пожилой мужчина, тихий, вежливый. Здоровался в подъезде. С ним ещё собака, старый бассет-хаунд с грустными глазами.
– Слышишь? - прошептал Кирилл.
Ирина прислушалась. Радио. Иногда - шаги, лёгкие и медленные. Цоканье когтей по полу - это собака.
Девять часов ровно.
Радио замолчало. Шаги стихли. Тишина - плотная, полная.
Ирина посмотрела на Шустрика.
Кот зевнул, свернулся клубком и закрыл глаза.
– Каждый день так, - сказал Кирилл. - Я три вечера проверял. Сосед выключает радио и ложится спать. Собака тоже. И Шустрик сразу засыпает.
***
За ужином Кирилл рассказал всем.
– Раньше там пустая квартира была, - объяснял он. - Тихо всегда. Шустрик жил сам по себе, по своему режиму. А теперь там сосед. И он живёт чётко: встаёт рано, радио включает, с собакой гуляет. Вечером в девять - всё выключает, спать ложится.
– И что? - не понял Олег.
– Шустрик слышит. Там жизнь идёт - он тоже бодрый. Там тихо - и он спать.
Настя захихикала:
– Шустрик подружился с соседом? Через стенку?
– Вроде того.
Ирина смотрела на сына и не знала, что сказать. Десять лет мальчику. Сидел, наблюдал, записывал. Сам разобрался.
– Коты вообще-то не стайные, - добавил Кирилл. - Но иногда они подстраиваются под тех, кто рядом. Я читал.
Олег хмыкнул:
– То есть наш кот живёт по режиму пенсионера из соседней квартиры?
– Угу.
Повисла тишина. А потом Ирина рассмеялась - впервые за долгое время, легко и искренне.
***
Николая Степановича они встретили через неделю - во дворе, возле подъезда. Он выгуливал Тика, старого бассет-хаунда, который и правда еле переставлял лапы и смотрел на мир с философской печалью.
– Здравствуйте, - Ирина улыбнулась. - Мы ваши соседи, из сорок седьмой.
– А, молодая семья, - он приподнял шапку. - Слышу иногда, как дети бегают. Не мешает, не волнуйтесь.
– У нас ещё кот, - сказал Кирилл.
– Кот - это хорошо. У меня вот Тик. Старик уже, как и я. Тихо живем. Спим рано, встаём рано, гуляем потихоньку да радио слушаем.
Кирилл переглянулся с мамой.
– Мы заметили, - сказала Ирина. - Наш кот... он теперь тоже рано ложится спать. С тех пор, как вы переехали.
Николай Степанович удивлённо поднял брови.
– Подстроился под вас, - объяснил Кирилл. - Слышит, что вы ложитесь - и тоже засыпает.
Старик помолчал. Потом улыбнулся - тепло, морщинки собрались вокруг глаз.
– Надо же. Выходит, компания у нас.
Тик поднял голову и посмотрел на хозяина, будто понял, о чём он.
***
Вечером Ирина заглянула в гостиную. Шустрик лежал на кресле, рыжий бок мерно поднимался и опускался. Десять часов. За стеной было тихо - сосед с Тиком уже спали.
Кирилл сидел рядом, гладил кота по голове. Тот приоткрыл глаза, муркнул что-то невнятное и снова провалился в сон.
– Мам, - сказал Кирилл негромко. - А ведь Шустрик раньше не виноват был. Он просто не знал, когда спать. Пустая квартира, тихо всегда - откуда ему понять?
Ирина села рядом.
– А теперь знает?
– Теперь у него есть сосед.
Она посмотрела на стену. Обычная стена, обои в цветочек, детский рисунок в рамке. А за ней - Николай Степанович засыпает, Тик тоже лежит на своей лежанке. Жизнь идёт своим чередом.
И Шустрик спит. Впервые за восемь месяцев - вся семья высыпается.
Странно устроено, подумала Ирина. Иногда нужен кто-то рядом, чтобы понять, когда остановиться.
Как вам история Шустрика и его новых соседей?
Подписывайтесь и читайте другие добрые истории про животных: