— Это я папу не стала с собой брать. Понимала, что ему там не очень… Воспоминания всякие, разговоры.
— А тебе что мешало?
— Надюш, ну ты же помнишь, что мне срочно нужно было родителей проводить за границу, — Денис тяжело вздохнул. — Ну я всё время думал, как ты там?
— Да нормально всё было, — кивнула Надя. — А насчёт моих братьев и сестёр ты не переживай. Если будут себя вести нагло, я просто не буду с ними общаться.
— Вот и правильно, — поддержал Денис и обнял девушку. — Слушай, Надя, а когда мы уже с тобой поженимся? У меня родители уже интересуются. И мои тоже, — улыбнулась она. — Нет, они не спрашивают, но я же вижу, что ждут. Так, может быть, обрадуем предков?
— Так делай мне предложение уже, — засмеялась Надя и тут же оборвала смех. — Хотя… Это я что? Я же только с похорон…
— Надюш, да ладно тебе. Ты же её почти и не знала, эту биологическую мать.
— Да, ты прав. Но давай всё же отложим свадьбу, хотя бы на полгода.
— Как скажешь, любимая, — согласился Денис.
Он нежно обнял девушку и поцеловал. Надя прижалась к нему. «Господи, как же она любит его! И главное — знает, что и Денис её любит».
Да, она самая счастливая.
Через полгода они, как и планировали, сыграли свадьбу. Это было очень шикарное мероприятие. Молодых поздравляли, кроме родственников, самые известные и уважаемые люди города. Об их свадьбе написали местные газеты. Даже фотография Надежды и Дениса была на первой полосе самого рейтингового печатного издания в городе. У влюблённых было впереди большое и светлое будущее.
Прошло пять лет. Мебельное предприятие Сергея только укрепилось: появились филиалы в других городах. Он по‑прежнему уверенно стоял во главе своего детища.
Надя немного отошла от дел и всё больше занималась домом, бытом. А вот Денис стал правой рукой тестя.
Казалось бы, всё просто замечательно. Но была одна проблема, которая с каждым годом только усугублялась. Особенно тяжело это переживала Надя: она никак не могла забеременеть.
Уж куда только не обращались они с мужем — и в ведущие клиники страны, и в лучшие клиники мира. Все доктора твердили, что помочь не в силах. Стать матерью Надя могла, только если случится какое‑то чудо. Но чудо не происходило.
Однажды Надя предположила в разговоре с Анной, что на её здоровье могли повлиять события раннего детства — когда родная мать иногда выгоняла её босиком на холод, и она застудилась.
— Всё возможно, дочка, — согласилась Анна и, немного помедлив, добавила: — А может быть, тебе ребёночка усыновить? Или взять братишек и сестрёнок из детского дома?
— Я думала об этом, — призналась Надя. — Но Денис об этом и слышать не хочет. Брать их всех вместе надо, а их пятеро. Нет, я не против. Но мужу своего ребёнка надо. Хотя, наверное, я всё утрирую. Денис вообще на этой теме не зациклен. Говорит, что нам и вдвоём хорошо.
— Но я же понимаю, что ему, как и любому мужчине, хочется продолжения рода.
— Может быть, всё ещё будет у тебя, — вздохнула Анна.
Она ведь, как никто другой, понимала Надю. И это было чудо, что дочка когда‑то появилась у неё — пусть и родила её другая. Но мамой всё равно для Нади стала она, Анна.
А Надя действительно очень хотела взять из детского дома своих младших братьев и сестёр. Насте уже было 15, Егору — 13, Паше — 11, Лёне — 9, а Алёшке — 7. Она часто ездила к ним в гости. Они дружили. И Надя видела вопрос в глазах детей: «А может быть, ты нас заберёшь?»
Она бы была и рада, но Денис был против. Он вообще выступал против общения Нади с «этой оравой ребятишек». Но она считала иначе. Иногда они даже ссорились по этому поводу.
— Ты не мать Тереза, чтобы всем помогать! — кричал Денис. — Зачем тебе эти щенки?
— Денис, не говори так, — отвечала Надя. — Это не чужие мне дети.
— Зато мне чужие!
И Надя понимала мужа. «Зачем они ему все?»
А потому вскоре сама гасила конфликт. Мужа ведь она любит. Но по‑прежнему ездила к ребятам.
С Витей и Таней она также общалась и даже помогала им. Витя, как и мечтал, выучился на автослесаря, и Надя помогла ему устроиться на работу. Кстати, толковым он специалистом оказался. А Таня доучивалась в колледже на медсестру.
Надя частенько с ней встречалась. Сёстры, несмотря на разницу в возрасте — восемь лет, — хорошо общались. Надя помогла Тане с ремонтом в её крошечной квартирке, выделенной от государства. Кстати, и Вите Надя выбила причитающуюся ему квартиру и тоже её обустроила.
— Надя, ты наш ангел‑хранитель, — часто повторял брат.
А Надя только улыбалась. Ей было в радость помогать им — родные же. И очень радовало то, что ни брат, ни сестра не пошли по кривой дорожке, а стремились чего‑то добиться в этой жизни.
А вот Денис скептически относился к родственникам Нади.
— Тебе надо свести это общение к минимуму, — заявлял он. — Вот увидишь, скоро они начнут с тебя ещё больше денег требовать.
— Ты мне об этом говорил пять лет назад, — с улыбкой напомнила Надя. — Но ничего подобного не случилось. Они хорошие ребята, совсем не испорченные, добрые.
Денис только хмурился на это.
В тот день Анна и Сергей отмечали юбилей совместной жизни. Решили отпраздновать по‑домашнему — без ресторанов и помпезных речей. Во дворе их дома был накрыт стол, приглашены только самые близкие друзья.
Надя с утра помогала Анне, Денис с Сергеем во дворе подготавливали мангал. И вот в назначенный час гости собрались. Было так весело! Очень хорошо посидели.
А к ночи, когда все разъехались, Анна с Сергеем и Надя с Денисом сидели в беседке.
— Какая замечательная ночь, — заметила Анна. — Тепло, и звёзды так ярко светят.
— И как хорошо, что мы есть друг у друга, — улыбнулся Сергей и обнял жену.
Денис, глядя на тестя, обнял Надю. И все четверо счастливо засмеялись.
— Плохо только, что сваты не смогли приехать, — сказал Сергей. — Когда они уже в Россию вернутся, Денис?
— Да всё собираются, — пожал тот плечами. — Ну, всё… Какие‑то дела у них.
Они ещё посидели немного и пошли спать.
Кто бы знал, что это была последняя их такая семейная посиделка?
Утром Сергею позвонили из головного офиса и сказали, что какие‑то проблемы с компьютерами — похоже, уничтожена большая половина файлов.
Сергей Иванович прямо с лица сменился, тут же позвал Дениса. Тот явился явно разбитый.
— Что‑то я перебрал вчера, — признался он.
— Ладно, — с досадой махнул рукой Сергей, — оставайся, отдыхай.
— Я сам поеду в офис.
— Да, Сергей Иванович, помощник с меня никакой, — согласился Денис.
С Сергеем засобирались ехать Анна и Надя. Он тут же запротестовал:
— Ни к чему мне эта группа поддержки. Там работа программистов, и они уже работают.
— Я всё равно поеду с тобой, — заявила Анна. — Я должна следить за твоим самочувствием. Ты вон какой бледный!
— Да нормальный я, — возразил было Сергей.
Но Анну было не переубедить. А вот Надю всё‑таки они оставили дома: «Пусть за мужем смотрит».
— Ладно, дочка, мы постараемся побыстрее, — помахал Сергей Иванович Наде на прощание. — Надеюсь, ничего серьёзного.
Так как водителя в тот день не было — Сергей Иванович отпустил его накануне, — за руль он сел сам.
Прошло около часа. Надя волновалась. «Как там дела?» — пыталась позвонить, но телефон отца молчал. Не отвечала и Анна.
— До чего ты истеришь, — поморщившись, сказал Денис, держась за голову. — Я больше чем уверен, что просто секретарша Люда опять что‑то напутала. Не на ту кнопку нажала. Нет там ничего серьёзного.
— Но почему они молчат? — беспокоилась Надя.
А вскоре раздался телефонный звонок с незнакомого номера.
— Надежда, — спросил мужской голос.
— Да, — ответила Надя, и сердце её замерло от дурных предчувствий.
— Сергей Иванович, Анна Александровна Трубины — кем вам являются?
— Это мои отец и мама.
— Очень сожалею, Надежда, но ваши родители попали в аварию.
— Они живы?! — что есть силы закричала Надя в трубку.
— Очень сожалею… Они погибли. Их тела сейчас отвезли в морг.
Свет погас в глазах Надежды. Она упала без чувств. Денис едва успел её подхватить.
Как потом рассказали сотрудники полиции, машину отца подрезала неизвестная машина. Пытаясь уйти от столкновения, Сергей Иванович резко повернул и не смог удержать машину: она слетела с дороги и перевернулась.
А потом в крови отца обнаружили остаточные следы от выпитого накануне. Дальше и разбираться не стали: «Сам виноват».
Напрасно Надя объясняла, что вчера они отмечали семейный праздник и что отец не мог спровоцировать аварию. Никто её не слушал. Полиции было удобно просто закрыть дело.
К тому же выяснилась интересная деталь…
Оказывается, в офисе в тот день не было никакой проблемы с компьютерами. Надежда пыталась об этом сказать следователю, но тот только отмахнулся:
— Мол, это к происшествию никакого отношения не имеет.
На похоронах Надежда была сама не своя. Два гроба с самыми родными людьми… Да, ей в жизни уже приходилось хоронить. Но тогда Надя скорее только финансировала это мероприятие. Не было чувств — родную мать она почти не помнила.
А теперь сердце разрывалось от боли. Она металась от гроба к гробу, рыдала на груди Дениса. Виктор и Таня тоже были здесь. Они всячески старались утешить сестру — всё впустую, пока доктор не сделал Наде укол. И тогда наступила пустота.
Она видела, как опускают гробы в могилу. А по небу плыли облака — такие белые, перистые, — а небо было синее‑синее. Вдруг она увидела, как прямо над головой пролетели птицы — то ли гуси, то ли лебеди. Они летели, вытянувшись ровным углом, и громко кричали, приветствуя родную землю.
Наступал май. Всё в природе оживало, расцветало буйным цветом. Казалось, с новой силой проснулась земля. И только для Нади жизнь померкла.
— Прощайте, мои родные, — шептала она, глядя в небо.
И ей хотелось верить, что души Анны и Сергея сейчас рванули туда — к лебединой стае — и летят теперь свободно и легко по небу, глядя на неё.
На похоронах были и родители Дениса, которые вдруг вернулись в Россию. Свекровь, Ольга Эдуардовна, всем своим видом показывала, как тяжело ей даётся всё это. Стояла, прикрыв лицо вуалью, держась за сердце, и часто вздыхала. Свёкор, Леонид Евгеньевич, стоял рядом с сыном и всё время похлопывал его по плечу, как будто Денису было хуже всех в данный момент.
А после похорон Ольга и Леонид подхватили Надю под руки и, говоря что‑то утешительное, повели к машине.
Надя вдруг опомнилась. Она совсем забыла про Витю и Таню, которые отошли в сторону.
— Ребята, поедемте с нами, — предложила она. — Помянем папу и маму.