С вечера у Петренщихи завыла собака — нудно, противно, с какими‑то жуткими переливами. Деревенские жители так и замерли: «К покойнику».
Надо сказать, что эта примета всегда сбывалась. Вот воет пёс у Гавриловых или Зуботенко — так это не беда. Просто животное заскучало, на цепи засиделось. Но стоит только Петренщихову псу завыть — так точно: через день‑два приезжает бригада на деревенское кладбище рыть могилку.
Местные бабы уже ругали Марью Петренко, дородную тётку лет пятидесяти:
— Ты пса своего прибери уже, что ли? Он ведь так всю деревню изведёт!
А Марья только руками разводит:
— А пёс‑то причём? Он просто беду чует.
И правда, пёс ведь не виноват, что кому‑то на тот свет приспичило. Да и не так часто он выл — три‑четыре раза за год. Редко, но наверняка.
И вот опять её беспородный рыжий Джуль‑Барс затянул свою зловещую песню.
А с утра деревня гудела:
— Светка померла!
Светка — непутёвая бабёнка сорока с небольшим лет от роду. Детей она рожала чуть ли не через год — и всё от нового ухажёра.
— А что? — удивлялась она на вопросы односельчан о том, зачем плодить нищету. — Это плод любви!
И таких «плодов любви» у Светки было много. Несколько младенцев не выжили при рождении — мать на сносях вечно и беспробудно пила. Семеро детей жили в детском доме.
Была ещё одна дочка, старшенькая. Её Светка родила в далёкой юности от заезжего командировочного. Тот, узнав через несколько лет, что у него дитя родилось, приехал и забрал малышку.
А Светка только рада была — у неё тогда новая любовь наметилась. Так и жила она одна, как сама говорила, «свободная и счастливая».
Так вот, эту «счастливую» поутру у колодца нашли. Потом в районном морге установили: сердце её не выдержало. «Попей‑ка её, родимую, в таком количестве…»
А на похоронах интересное событие случилось. Приехала старшенькая дочка Светки. Оказалось, что та самая Петренщиха позвонила каким‑то знакомым в город, те — своим знакомым, а те уже дальше передали. Вот такими немыслимыми путями дошло до Нади — так звали дочку Светланы — что матушки‑то её уже нет на белом свете.
Не сказать, что девушка расстроилась, но отец её правильно воспитал: родная же кровь — надо проводить мать хоть по‑человечески. Вот Надя и похороны организовала, и даже поминки в колхозной столовой заказала.
Поминали Светку молча. А что тут про неё скажешь? Вроде и неплохая была… а непутёвая. Жалко — молодая совсем.
Старушки всё на Надю поглядывали — та сидела в чёрном платочке с края стола.
— А хороша девка, — шептали они между собой.
— Вроде похожа на Светку… и нет?
— Нет, не похожа.
— Нос только такой же вздёрнутый чуток.
— А мне кажется, и глаза Светкины…
А потом, отблагодарив Надю, шёл домой народ и толковал дальше:
— Интересно, а дочка характером и поведением не в мать случайно? Ведь яблочко от яблони, известно, недалеко падает.
— Нет, бабоньки, не такая она, это точно, — авторитетно говорила Мария Петренко. — Я узнавала. Она на фирме отца работает. У него там мебельный бизнес, что ли? А она что? Диваны собирает…
Тут же съехидничала тётка Полина — языкастая да колкая пожилая женщина:
— Она там продажей занимается, — объяснила Мария.
В общем, это и всё, что удалось узнать про Надежду.
— Ой, не верится мне, что у такой непутёвой бабы, как наша Светка, может быть нормальная дочка, — решили под конец деревенские.
С тем и разошлись по домам в полной уверенности, что яблочко от яблоньки недалеко укатилось. «Всё равно себя покажет эта Надька. И отец её ещё за голову схватится», — думали они.
А Надя тем временем рассчиталась со всеми помощниками и решила по деревне прокатиться на своей машине — вспомнить детские годы. Конечно, она почти ничего и не помнила: ей было три, когда отец её забрал. Так, отдельные отрывки памяти всплывали.
Вот дом, в котором она жила с мамой — старенький, покосившийся. На крыше местами шифера нет, двор весь бурьяном зарос.
Надя решилась зайти внутрь. Зашла — и вздрогнула. В нос ударил смачный запах какого‑то смрада, который иначе как «бомжацкий» и не охарактеризуешь. Три комнатки — и такой бедлам…
«Эх, мама, мама… Что же ты так жила? Страшно», — вздохнула девушка и вышла на свежий воздух.
За огородом, заросшим травой, озеро блестело. Надя вспомнила, как купалась на бережку — маленькая, ногу порезала о разбитую бутылку. Бежала тогда домой, плакала: так хотелось, чтобы мама пожалела. А она ещё шлепка дала — мол, нечего шастать где попало. А её новый ухажёр лишь одобрительно смеялся при этом.
Надя вздрогнула, вспомнив об этом, села в машину и задумалась. «А ведь я счастливая. Неизвестно, как бы сложилась моя жизнь, если бы папа меня не забрал».
Удивительно, как он вообще со Светланой пересёкся. Сергей Иванович не любил вспоминать ту историю, но однажды дочь разговорила отца.
Его предприятие уже набирало обороты в то время. Он — молодой и перспективный бизнесмен — приехал в райцентр, чтобы договориться с деревообработчиками о поставках. Вечером, после удачных переговоров, решил заглянуть в местное кафе. Там к нему подсела молодая девушка — весёлая, разбитная.
Сергей, конечно, был постарше, но кровь играла, да и выпитое в голову ударило. В общем, утром он проснулся рядом со Светой. Начал извиняться, а она захохотала:
— Пустяки!
И ушла, пока он был в душе, прихватив его часы. Сергей плюнул на это — хотя часы были дорогие. «Сам виноват. Слава богу, что девица оказалась совершеннолетней», — подумал он и уехал в город.
А через год позвонила та самая Мария Петренко — у которой были знакомые, а у тех знакомых — знакомые Сергея. В итоге он узнал, что Светлана родила дочку и всем рассказала: ребёнок от заезжего бизнесмена, который приезжал лес скупать.
Путём нехитрых подсчётов Мария выяснила, что этим бизнесменом был Сергей. Конечно, сначала он не поверил, что дочка — его. Но Мария всё чаще звонила и рассказывала, как Светлана с ребёнком обращается: то босая девчонка по первому снегу бегает на улице, то вечно голодная…
Заныло сердце у Сергея. «А вдруг это действительно моя дочь?»
Поехал он в деревню. Взял у малышки зубную щётку, расчёску с её волосками, носовой платочек. Светлана даже не препятствовала:
— Бери, не жалко.
Экспертиза ДНК подтвердила: Надя — его дочка.
Сначала Сергей начал помогать Светлане деньгами, но вскоре понял: пустое это всё.
По всей видимости, дочке и копейки не перепадало. Приехал и забрал Надю. А Светлана, похоже, только рада была. Единственное, её огорчило, что денег больше от Сергея не будет. Но на тот момент у неё другая любовь была — какой‑то дальнобойщик. В общем, отдала она Надю с лёгким сердцем.
Правда, потом хотела забрать — когда очередной хахаль её без копейки оставил. Хотела, чтобы Сергей вновь платил. Но к тому времени Сергей уже официально удочерил Надю. Свету лишили родительских прав.
Жена Сергея, Анна, приняла девочку как родную. Своих детей у неё не было. Вот и осталась Надя в семье отца и мачехи. Хотя она Анну почти сразу мамой начала называть.
«Хорошая она. Да, повезло Наде», — думала девушка.
Недавно она окончила университет, работает в фирме отца в отделе продаж, встречается с приличным молодым человеком. Папа ей уже квартиру купил, ждёт, когда она скажет о свадьбе со своим Денисом.
«Да, я счастливая», — мысленно повторила Надя.
И тут ей вспомнилось, как женщины на кладбище говорили о каких‑то детях Светланы, которые в районном детском доме. Решила съездить узнать об их судьбе.
Не сказать, что она вдруг почувствовала зов крови. Нет, просто жалость какую‑то испытала. «У меня ведь хоть отец был, а они — совершенно одни».
— Семеро? — удивилась Надежда, когда смогла встретиться с заведующей детским домом.
— Да, четыре брата и три сестры. Вите — 16 лет, Тане — 14, Насте — 10, Егору — 8, Паше — 6, Лене — 4, Алёше два годика исполнилось. Все у нас в разных группах, — рассказала заведующая. — На удивление, ребятишки неглупые и здоровые, учитывая, какая была у них мать.
— Я и не знала, что их столько… — прошептала Надя.
Она растерянно посмотрела на свои подарки — игрушки и сладости. «Это всё для маленьких, а вот что подарить Вите и Тане?»
Девушка неуверенно спросила:
— А можно мне с ними пообщаться?
— С маленькими не надо — расстроятся они, — покачала головой заведующая. — А вот с Таней и Витей можно.
И встреча состоялась. Удивительно, но с Таней Надя была чем‑то похожа. Таня — такая же русоволосая и зеленоглазая. Витя — чёрненький, кареглазый.
Брат и сестра встретили Надю настороженно.
Они уже знали, что матери больше нет. Это известие их огорчило, но немного. Ничего хорошего из жизни с ней они не помнили. А вот, глядя на красивую взрослую сестру, немного завидовали ей.
Надя обняла их, рассказала о себе, а напоследок пообещала больше не терять с ними связь.
— Я вам писать буду, — сказала она и дала им свою визитку с номером телефона. — И вы мне звоните.
Обняв их ещё раз на прощание, она дала им немного денег и попросила помнить: когда они выйдут из детского дома, она обязательно им поможет.
— Золотых гор не обещаю, но выбрать путь в жизни помогу, — пообещала она. — Вы только по стопам нашей матушки не идите.
— Что ты?! — воскликнула Таня. — Я вот медсестрой хочу стать.
— А я автослесарем, — угрюмо добавил Виктор.
— Вот и славно, — улыбнулась Надя.
Они ещё немного поболтали, и Надя уехала. А Таня с Витей долго смотрели вслед красивой красной машине. У них, оказывается, есть сестра.
Прибыв домой, Надя рассказала отцу и Анне обо всём. Сергей, который изначально хотел ехать с Надей, но она решила сама, отругал дочку:
— Вот зачем ты поехала в тот детский дом? Не понимаю. Да, Светлана — твоя биологическая мать, но не более. Неужели ты считаешь всех её детей своими братьями и сёстрами?
— Папа, а как иначе? — удивилась Надя. — Они же родные, как ни крути!
— Только по матери. А отцы у них — неизвестно кто, — возразил Сергей.
— Серёжа, — Анна с укором посмотрела на мужа, — ну чего ты на дочку ругаешься? Она всё правильно сделала, по‑человечески.
— А как будет дальше? Время покажет.
Надя с благодарностью улыбнулась Анне:
— Мамочка, я знала, что ты меня поймёшь.
— А как иначе? — улыбнулась в ответ Анна. — Я же знаю, какая ты у нас добрая и отзывчивая девочка.
— Ага, весь мир готова спасти, — буркнул отец.
— Ну разве это плохо? — ответила за дочь Анна.
Сергей только рукой махнул.
Денис, жених Нади, тоже не одобрил её поездку в детский дом.
— Вот так и думал, что тебе не надо вообще туда ехать, — качал он головой. — Теперь эти родственнички будут из тебя деньги тянуть. Семь детей! С ума сойти.
— Денис, ну я ведь тебя звала с собой поехать, — напомнила Надя.