Когда супруг сказал:
— Влад ушёл от Светы к другой, —
я автоматически представила себе длинноногую красавицу, в идеальном платье и с причёской, как у невесты из каталога.
А потом услышала продолжение:
— Там девчонка, которая мужу даже чайный пакетик в кружку не положит.
И поняла, что мир не такой простой, как пыталась внушить мне сестра мужа.
* * * * *
Я человек в быту простой:
- худенькая от природы,
- в еде себя никогда сильно не ограничивала,
- косметикой пользовалась по минимуму — тональный крем, тушь, брови.
Не то чтобы я совсем не ухаживала за собой, но «всё на максимум» — это не про меня.
В будни — офисный дресс-код плюс лёгкий макияж.
В выходные — джинсы, футболка, хвостик. Я так себя комфортно чувствую.
Когда я вышла замуж за Егора, оказалось, что в его семье к женской внешности совсем другой подход.
Егор для меня всегда был адекватным: может сказать «ты сегодня особенно красивая», но не из тех, кто придирается к цвету помады.
Поэтому, когда я впервые попала в дом к его маме, испытала лёгкий культурный шок.
Свекрови, Анне Гавриловне, за семьдесят.
Но каждый раз, когда мы к ней заезжали:
- губы накрашены,
- ногти аккуратно покрыты,
- глаза подведены,
- на ней — платье и каблуки.
И это даже если мы просто заскакивали на чай «на часок».
Она встречала нас у двери с фразой:
— Ох, как же вы поздно! Я уже вся извелась.
И при этом выглядела так, будто сейчас поедет на приём к послу.
Я смущённо ловила своё отражение в зеркале: джинсы, кофта, хвостик.
Контраст был разительный.
Однажды она, улыбаясь, сказала:
— Завидую я вам, молодым. Проснулась — и уже красавица. А мне вот каждый день нужно себя в чувство приводить.
Я в ответ тоже улыбнулась:
— А я вами восхищаюсь. Никогда бы не смогла так постоянно быть при полном параде.
Внутри, честно говоря, я думала:
«Жить так я точно не хочу. Красота — это здорово, но не как круглосуточная работа».
Если со свекровью мы довольно быстро нашли общий язык, то её дочь, сестра моего мужа, стала для меня отдельной «школой жизни».
* * * * *
Свете тридцать пять, у неё двое детей и двенадцать лет брака за плечами.
Каждый раз, когда я её видела, ощущение было, будто она собрала себя на красной дорожке:
- идеальный макияж,
- волосы то в локонах, то идеально ровные,
- платье, каблуки, украшения в тон.
И так она выглядела не только на праздники.
Однажды мы заехали к ней вообще без предупреждения — она была в домашнем халате… который выглядел лучше, чем многие мои платья.
Сам халат был шёлковый, с кружевом, как из турецкого сериала.
И да, под халатом угадывалось не старое растянутое бельё, а что‑то явно красивое и недешёвое.
Я на этом фоне со своими хлопковыми комплектами цвета «молоко» чувствовала себя деревенской родственницей.
Как‑то мы с ней остались на кухне вдвоём, разговор сами собой перешёл на семейную жизнь.
Света налила себе чай, поправила прядь волос и с гордостью сказала:
— Мой Влад ни разу не видел меня без макияжа. Даже утром.
Я чуть не поперхнулась:
— В смысле ни разу? За двенадцать лет?
— Ни разу, — подтвердила она. — Я всегда встаю раньше. Умываюсь, накладываю всё, что нужно, делаю укладку, готовлю завтрак. К тому моменту, как он просыпается, я уже «готова», как говорится.
Я ошарашенно посмотрела на неё:
— Ты серьёзно встаёшь каждый день на час раньше, чтобы накраситься? Даже в выходные?
— А что такого? — искренне удивилась она. — Это же мой муж. Он должен видеть меня красивой, а не в маске для лица и с хвостом на макушке.
Я задумалась и честно ответила:
— Я так не смогла бы. Мне этот час сна дороже. У меня работа, я так устаю, что утром еле встаю даже по будильнику. А вставать ради того, чтобы к его пробуждению нанести тени — это точно не моё.
Света пожала плечами:
— Вот видишь. А потом такие, как ты, удивляются, почему мужики налево ходят.
Этот разговор я запомнила надолго.
Дальше Света разошлась:
— Знаешь, почему у многих мужчин пропадает интерес? Потому что женщины расслабляются. На работу они красятся и наряжаются, а дома ходят в растянутых футболках и с пучком. А ещё кормят мужа «кислыми щами», как Влад говорит, и ложатся спать в старой ночнушке.
И продолжила:
— Я своему каждый день завтрак подаю. Блинчики, сырники, красиво накрыто. Никаких пакетиков с чаем на бегу. Мужчина должен видеть, ради кого он живёт.
Я слушала и думала: «Мы точно из разных вселенных».
Пару раз она вскользь бросила:
— Тебе бы тоже не помешало. Посмотри на себя: ты симпатичная, но если так и дальше пойдёт, лет через пять Егор перестанет обращать внимание. Захочешь, я покажу тебе пару приёмов, как всегда быть на высоте.
Я поблагодарила, но внутри отметила: «Если муж меня полюбит только за ровные стрелки и утренние сырники, такой брак мне не нужен. Устану — и всё рухнет».
Потом у нас с Егором начались свои хлопоты:
у меня много работы, проекты, дедлайны;
мы ещё и в отпуск слетали, поразъезжались.
Честно, советы Светы постепенно выветрились из головы.
Иногда, правда, когда я утром в свитшоте и с косой пила кофе, вспоминала её фразу: «Мой ни разу меня без макияжа не видел» — и ухмылялась.
Я точно знала: если когда‑нибудь Егор начнёт сравнивать меня с глянцевой картинкой и делать вид, что я должна соответствовать — значит, у нас проблема не в помаде.
* * * * *
О Свете я вспомнила неожиданно.
Мы как раз вернулись из отпуска, я разбирала чемоданы, как телефон выдал напоминание:
«Завтра — день рождения Светланы».
Я крикнула из комнаты:
— Егор, завтра у Светы день рождения. Что дарим? Она что‑то говорила?
Он вышел из ванной, вытирая руки:
— Да… Слушай, насчёт завтра. Света не будет праздновать. У неё сейчас… неприятности.
Я насторожилась:
— Какие? Дети заболели? Со здоровьем что‑то?
— Нет, — вздохнул он. — С детьми всё нормально. А вот муж от неё ушёл.
Я села на кровать:
— В смысле «ушёл»? Куда? К кому?
Егор пожал плечами:
— К другой. Они сейчас с детьми у мамы живут. Влад остался в их квартире.
Мне было трудно совместить в голове картинку: «идеальная жена, которая всегда при полном макияже и с сырниками по утрам» и «муж ушёл к другой».
Я осторожно начала расспрашивать:
— А как так получилось? Ты с Владом общался?
Егор кивнул:
— Да, он приходил пару раз к маме, когда я там был. Разговаривали.
— И что он говорит? — я не выдержала.
Муж почесал затылок:
— С его слов… Светка его конкретно замучила. Не только своей красотой, но и вот этим своим «правильным» бытом.
Я не поняла:
— Подожди, это как — красотой замучила?
Он сел рядом:
— Ну смотри. Он говорит: «Я бы рад иногда утром просто поваляться с ней, поспать лишние пятнадцать минут, обнять». А что у них? Едва будильник — Светка вскакивает, несётся на кухню: тесто, кофе, блинчики. Потом — краситься. И всё это очень важно, торжественно. А ему иногда хотелось просто пиццу заказать вечером, поспать в выходной до десяти.
А Света — ни за что: «Я накрыла стол, ты обязан завтракать, как человек».
Я представила Свету, метающуюся с тарелками, и Влада, который вообще не голоден в шесть утра, и мне стало немного понятнее.
— И он из‑за этого ушёл? — спросила я.
— Не только из‑за этого, конечно, — пожал плечами Егор. — Они там давно ругались. Она постоянно на контроле: что съел, куда пошёл, с кем встретился. Плюс вот этот её культ идеальной жены. А он устал. Говорит, что дома у него всё как по расписанию, а жить хочется проще.
И тут он выдал то, от чего у меня челюсть отвисла:
— А новая его — полная противоположность. Молодая, вечно в кедах, без помады вообще. На кухне — ноль. Он ржёт: «Она мне чайный пакетик в кружку сама не кинет, говорит: “Руки есть? Иди и делай”. Но с ней легко».
Я не знала, смеяться или плакать.
Светины слова про «мужики любят глазами, поэтому надо стараться» зазвучали как‑то пусто.
— Они точно не сойдутся? — тихо спросила я. — Неужели всё, двенадцать лет — и точка?
Егор покачал головой:
— Сомневаюсь. Влад там… ну, влюбился по уши. Глаза горят. И, честно, если их вместе увидеть, Светке уже поздно что‑то пытаться делать.
Мне было искренне жалко Свету.
Да, я с ней не во всём сходилась, но она правда старалась.
Вероятно, в её системе координат это и есть «быть хорошей женой».
И осознавать, что всё это её не уберегло от ухода мужа, было тяжело.
Я долго сидела вечером с чашкой чая и прокручивала в голове наш тогдашний разговор.
— Меня Влад без макияжа даже не видел, — с гордостью говорила она.
— Я встаю раньше, чтобы приготовить завтрак и накраситься. Мужчины любят глазами. Жена должна всегда быть на высоте.
И дальше:
— А если перестать стараться, они пойдут искать красоту в других постелях.
Она правда верила, что это — страховка от измены: идеальный внешний вид, завтраки, контроль за домом.
По факту оказалось, что для её конкретного мужа всё это стало не плюсом, а поводом сбежать к человеку, с которым можно просто быть, а не играть роль.
Пишите, что думаете про эту историю.
Если вам нравятся такие житейские рассказы — подписывайтесь на “Бабку на лавке”. Здесь такого добра много, и новые драмы появляются каждый день!
Приятного прочтения...