Продолжаем читать сокращённый пересказ мемуаров Александра Сергеевича Яковлева «Цель жизни. Записки авиаконструктора».
Рождается новый самолёт
В 1935 году на месте старой кроватной мастерской началось строительство полноценного авиационного завода. Мы расчистили территорию от хлама и возвели корпуса, которые в послевоенные годы превратились в современный научно-исследовательский центр со светлыми лабораториями. Внешне наше ОКБ — это строгое и изящное здание, где в огромных залах царит почти дневной свет и уют. Здесь, среди белых штор и удобной мебели, конструкторы в белых халатах, словно врачи, кропотливо работают над чертёжными досками, создавая крылатые машины.
Чтобы компенсировать сидячую работу, у нас заведён порядок проветривать помещения в обед, пока сотрудники отдыхают в заводском дворе-саду среди сирени и хмеля. Руководители всех уровней не имеют отдельных кабинетов и сидят в общих залах рядом со своими подчинёнными. Это позволяет начальникам оперативно помогать делом и устранять недочёты, не отрываясь от живого производственного процесса. Такая открытость укрепляет дисциплину, исключает лишние хождения и благотворно влияет на общую продуктивность конструкторского бюро.
У нас заведён порядок, при котором конструкторы постоянно бывают в цехах и досконально знают производство. Культура труда на заводе началась с борьбы за чистоту и повсеместного использования белой краски. Поначалу рабочие иронизировали, сравнивая цеха с больницей и считая излишнюю опрятность помехой делу, но именно маркая отделка помогла приучить коллектив к дисциплине. Белый цвет заставлял замечать малейшую грязь и даже отучил открывать двери ногами. Сегодня всё предприятие сверкает белизной, и в этом культурном облике уже трудно узнать то время, когда за элементарную опрятность приходилось воевать.
Признаки неряшливости, такие как битые стёкла или паутина, на нашем заводе полностью искоренены. Мы долго воевали за чистоту: убрали мусор из углов, упорядочили объявления и ввели строгий запрет на курение. Внимание к производственной культуре окупается сторицей, ведь она неизбежно переносится на самолёты, определяя их надёжность и качество отделки. Если в тридцатые годы многие считали внешнее изящество лишней роскошью, то сегодня очевидно, что именно безупречное исполнение каждой детали открывает путь к овладению большими скоростями.
До войны произошёл курьёзный случай, когда при встрече французского министра наш новый туристский самолёт поразил окружающих безупречной отделкой. Высокопоставленный начальник, некогда поселивший нас в кроватную мастерскую, не нашёл на машине опознавательных звёзд и принял её за иностранную, восторженно хваля «заграничную» работу. Когда же ему шёпотом пояснили, что это советская машина конструкции Яковлева, он был несказанно смущён. Этот эпизод доказал, что наши самолёты уже тогда не уступали лучшим мировым образцам ни в лётных качествах, ни в культуре исполнения.
Рождение нового самолёта — это результат самоотверженного труда огромного коллектива, проходящего через муки творчества и череду неудач ради успеха. Из множества опытных образцов лишь единицы, ставшие лучшими из лучших, попадают в массовое серийное производство. Главный конструктор, получив задание, обдумывает облик будущей машины и воплощает требования к скорости, дальности и вооружению в конкретные формы. Он стремится создать не просто эффективный боевой аппарат с отличной управляемостью, но и технологичную конструкцию, максимально удобную для выпуска на заводах.
Работа над новым самолётом начинается с ясного представления его очертаний, материалов и мощности мотора. Если раньше я сам чертил схемы, то теперь передаю свои соображения опытным инженерам, которые воплощают их на бумаге. Когда предварительный проект утверждён, к делу подключается весь коллектив, детально прорабатывая фюзеляж, крыло и оборудование. Расчётчики определяют будущие лётные качества, а инженеры по прочности ведут извечную борьбу между надёжностью конструкции и её весом. Задача состоит в том, чтобы точно рассчитать прочность и не перетяжелить машину, сохранив идеальный баланс для заданного типа самолёта.
Параллельно с чертежами создаётся полноразмерный макет и модели для продувки в аэродинамических трубах. Деревянный макет позволяет до начала постройки проверить эргономику кабины, удобство управления и архитектурную гармонию машины. Такая коллективная работа требует от всех участников железной дисциплины. Главный конструктор выступает в роли дирижёра оркестра, направляя усилия десятков специалистов к единой цели. Для точности изготовления сложные детали вычерчиваются в натуральную величину на фанерных щитах — плазах, которые служат шаблонами для производства.
Самолёт — сложная машина, требующая участия множества специалистов: от дюральщиков до сварщиков. Ответственный момент наступает в сборочном цехе, когда отдельные части соединяются в единое целое и проверяется точность работы конструкторов. Если детали не стыкуются, мастерам приходится исправлять ошибки и краснеть за брак. Собранную машину взвешивают, проверяют системы управления и центровку. Чтобы гарантировать безопасность в полёте, один из идентичных экземпляров обязательно проходит статические испытания на прочность. Это позволяет лётному прототипу уверенно выдерживать любые воздушные нагрузки, возрастающие вместе со скоростью.
Математические расчёты не всегда безупречны, поэтому для гарантии абсолютной надёжности каждый новый тип самолёта подвергается физическим испытаниям ещё до первого взлёта. В лаборатории крылья, фюзеляж и механизмы управления нагружают до предела, пока конструкция не начнёт разрушаться, чтобы точно определить реальный запас прочности. После успешного подтверждения расчётов второй опытный экземпляр, построенный на заводе КБ, готовится к лётным испытаниям. Сверкающий свежей краской самолёт доставляют на аэродром, где лётчик-испытатель впервые поднимет его в воздух. Именно в небе, на различных высотах и скоростях, окончательно проверяется, как воплотились в жизнь замыслы конструкторского коллектива.
Остальные части доступны по ссылке:
Теперь вы знаете немного больше, чем раньше!
Подписывайтесь на канал, ставьте лайк!