часть 1
Целый вечер дурью промаялась: как ни напишу — получается махровая глупость. В итоге плюнула и отправила банальный «А привет, как дела?».
Это ещё глупее, конечно. Зато в этой глупости ничего личного.
И быстро он ответил? — спросила Надя.
— Не быстро, только на следующий день к вечеру, — призналась Снежа. — Я уже и ждать перестала, и даже успела обрадоваться. Сказала себе, что всё к лучшему, всё равно дурацкая идея была. И вот открываю сообщение: «Привет, получить от тебя весточку — „Нежданная радость“.»
Усмехнулась про себя: ага. Целые сутки что об этом думать — радость это или нет. Да не похоже, чтобы Миша сильно изменился.
Посмеялась про себя, а он, не дожидаясь ответа, пишет снова: как он рад, что я не держу на него зла, и как надеется, что у меня всё удачно сложилось в жизни.
Я как-то сразу перестала задумываться над содержанием своих сообщений.
Рассказала кратенько, как есть: живу всё в том же городке, иду по той же парикмахерской стезе, была замужем — не понравилась, развелась и не жалею, детей нет. Сообщила, что задумала переезд, то есть возвращение. И вдруг он сразу предложил меня встретить на вокзале, позавтракать, пообщаться.
Согласилась, не задумываясь: почему бы и нет? Если честно, просто чтобы убедиться, что и об этой оборвавшейся любви не жалею.
В воспоминаниях восемнадцатилетней давности всё красивое, и есть о чём скучать, если бы вдруг захотелось, — подумала она.
А раньше Надя думала: наверное, умнее было бы не мучить себя расспросами. Остановись, Надежда, пора остановиться. Никогда не думала, что с ней может произойти что-то подобное.
Роковые совпадения — это из жизни совсем других женщин. У неё, у Нади, всё размеренно, разумно и спокойно. Когда коллеги делились впечатлениями о выходках мужей, она всегда радовалась, что ей нечего рассказать, если бы даже и захотелось.
— А вот встречусь с глупым, скучным, самодовольным дядькой, каких повсюду полно, и пойму, что ничего в жизни не упустила, так ведь? — подхватила Снежа и унесла, как говорится.
— Не знаю, — отозвалась Надя с бессильной досадой, что отвечает глупо и неопределённо.
— Вот и я не знаю, — пожав плечами, согласилась Снежа. — Бывает ведь и наоборот. А вы на что больше надеетесь? — не удержалась Надя от вопроса, пугающего её саму.
— Я, как обычно, надеюсь на одно, рассчитываю на другое, — грустно рассмеялась Снежа. — Посмотрим.
— Да лучше не загадывать, — постаралась в тон ей ответить Надя и тут же добавила: — Ой, я же такой жаворонок на самом деле. Уже спать хочу. Мне все завидуют, что без страданий рано встаю на работу, зато вечером первая в сон проваливаюсь. У людей только жизнь начинается, а я уже десятый сон смотрю.
— Не обижу вас, если заберусь на свою верхнюю полку и детективчик для сна открою?
— Конечно, не обидите. Я и так вас заболтала, — великодушно признала Снежа.
Надя поглубже вжалась в холодный угол на своей верхней полке и действительно прикрылась книжкой в мягкой обложке — из тех, что подходят только в дорогу. Сейчас она мысленно похвалила себя за то, что так и не привыкла читать всякую ерунду в электронном виде.
Хорошие книги, которые хочется перечитывать, любовно приобретались и становились частью домашней библиотеки. А всякие однодневки — и читать некогда, и незачем. Для редких командировок, и так уж и быть, можно схватить в вокзальном киоске в пару к бутылочке с минералкой книжку в дорогу.
Теперь она удачно отгородилась книжкой от внешнего мира и делала вид, что занята усыпляющим чтением.
Тем более что её попутчица на своём месте внизу напротив тоже листала какой-то толстенный глянцевый парикмахерский журнал, больше глядя в окно, чем на страницы.
А вот вроде такая милая, обаятельная, приятная-то Снежа. Приветливая, тёплая, с пирогами. И ни на секунду не пришла ей в голову мысль поставить себя на место жены того, с кем она ожидает встречи. Наверное, это закономерно, что о таких, как Наде, никто не думает.
Это только на работе старательное следование правилам иногда вознаграждается. Наверное, поэтому только в работе Надя и преуспела слегка.
А вот в жизни всё позволяла решать за себя другим. В юности ещё мечтала иногда: вот повзрослею, освобожусь от родительской опеки — вот тогда. А когда пришло «тогда», уже и мечтать перестала.
Сейчас Надя просто лежала под колючим и полусырым железнодорожным одеялом, заслонившись от мира книжкой, а перед глазами медленно проплывал день, выскочивший откуда-то очень глубоко из памяти.
Восемнадцать лет всё-таки прошло.
Я давно уже смирилась, что никто о тебе никогда не подумает, кроме меня. Ты даже отстоять своё сама не способна, — гремела мама, выкидывая туфли и босоножки с обувной полочки на пол, чтобы подобрать подходящую к случаю пару обуви.
— Мне даже сдохнуть спокойно будет нельзя, когда устану жить! Придётся до ста пятидесяти лет корячиться, чтобы тебя одну тут не оставлять, размазня безответная!
Мама собиралась нанести решительный визит будущим сватам.
Она всего пару часов назад узнала из железного надёжного источника, что их сын Михаил, которого она чуть ли не с детства записала в будущие зятья, встречается с какой-то мутной девицей.
Лучше бы его всегда видели с разными подружками — этим по молодости многие грешат, это не страшно. А то с одной и той же девицей, что при официальной невесте — гораздо хуже.
Для Надюшки он закопался в учёбе, начал писать диплом, у него ни на что не хватает времени, а для этой — им почти каждый вечер свободен.
Как полезно всё-таки иметь знакомого повара в популярном местном кафе-баре, а то так и просидели бы в неведении, так и не знали бы любимую романтическую парочку всех барменов.
Больше всего маму Валю возмутила даже не измена жениха. Все неодинаковые, ничего удивительного не случилось, а реакция собственной дочери.
— Мама, если это правда, то говорить не о чем, — как заклинание повторяла побледневшая Надюшка, очень стараясь придать дрожавшему голосу твёрдость. — Что тут обсуждать, если человек меня не любит? Ты мне что, предлагаешь унизиться до того, чтобы уговаривать Мишу жениться на мне?
— Я тебе предлагаю не дать себя обобрать! Его кто-нибудь тянул за язык, когда он давал обещание на тебе жениться? Я так считаю: не уверен в чувствах — помалкивай!
— А если заверил всех родных, что женишься, так женись! Так что это он пусть краснеет, что пойман с поличным. А тебе стесняться нечего. Ты требуешь, чтобы мужик сдержал слово. Тебя каждый одобрит и поддержит. Где тут для тебя унижение-то? Смелый, прямой разговор никого ещё не унижал. Это тебе не обниматься по барам втихаря!
— Мам, ни один разговор ничего не даст, если человек меня больше не любит, — продолжала упрямо бубнить Надя.
— Я не хочу, чтобы на мне кто-то женился только для того, чтобы поступить порядочно. Со времени нашей помолвки прошло два года. Мы оба могли передумать за это время.
— Ну а ты-то не передумала! — снова сиреной взвыла мама, сжимая в поднятой руке туфлю на шпильке. — Его оправдывать нечего. Когда встретил другую и это прям серьёзно — тогда да, так и скажи. А когда врёт обеим, никого не любит, кроме себя...
— Ну и зачем тогда вообще всё это? — обречённо спросила Надя. Из глаз её хлынул поток слёз, которые до этих слов ей удавалось сдерживать.
— Надюшка, ну как, зачем? — мама даже растерялась на мгновение, сообразив, что сказала в запале что-то лишнее. — Ну пора уже рассуждать, как взрослая. Это же создание семьи, а она не на твоей любимой романтике строится. Да большинство удачных браков только потому и состоялись, что женщины приложили к этому усилия, подтолкнули немножко своих избранников. Да, парень может ещё пять лет пробегать, разбираясь, кого он любит, кого нет.
А то и все десять. Ты вот сейчас на принца обидишься, гордо бросишь его, а он через пару месяцев с этой своей подружкой расстанется и не вспомнит о ней больше. И другая какая-нибудь в этот момент подвернётся и окажется умнее тебя, и отправится в ЗАГС с приличным женихом.
— Наденька, сейчас же всё меньше тех, с кем можно строить семью. Мы, Заболоцких, столько лет знаем, что смело можем утверждать: люди порядочные. Твой отец с Егором Заболоцким сколько лет работают в одной команде, за единый интерес ни разу друг друга не подвели. На такой основе и надо строить семью. Она самая крепкая. И свекровь у тебя будет спокойная, без заскоков. Это тоже дорогого стоит, а такой свекрови, как Лиля, большинство только мечтают. Она тебя ещё и любит.
Кроме тебя другой невестки не представляет. А это вообще великая радость. В общем, что я тебя уговариваю, когда ты сама всё знаешь и понимаешь? Одевайся, приводи себя в порядок и пойдём к Заболоцким, пока Лиля дома одна.
Надя продолжала рассматривать туфлю в маминой руке и произнесла, так и не подняв взгляд выше:
— Я не пойду, мама. Я ни слова не смогу произнести, мне только хуже потом будет, когда буду вспоминать, какой дурой я выглядела. Но мне здесь обещали жениться — это же дичь какая-то!
— Ну и сиди! — выпалила мама, нахлобучила первые попавшиеся туфли и вылетела из квартиры добиваться справедливости.
Если Надя ещё могла отказаться пойти с мамой вместе, то попытка остановить саму маму была бы за гранью фантастики.
Надина мама Валя, в отличие от Мишиновой мамы Лили, происходила из простой многодетной семьи, где сильный решительный характер служил залогом выживания. Своей судьбой и судьбами тех, кто попал в её орбиту, Валентина стремилась распоряжаться сама.
Мечты и стремления её были просты и понятны, без затейливых фантазий. Устроив себе обдуманный и удачный брак и родив дочь, она принялась думать об устройстве судьбы дочери. А здесь за удачными вариантами ходить никуда не надо. Есть однокурсник, коллега и деловой партнёр мужа — Егор, из неплохо обеспеченной уже в трёх поколениях семьи, на удивление ещё и порядочной. А у Егора есть единственный сын Миша — уравновешенный и ответственный, весь в отца.
Валентина принялась за дело и быстро организовала дружбу семей.
И она даже была согласна вести себя потише, стараясь подражать сдержанной Лиле, жене Егора, явно воспитанной в других кругах, где всё решают дипломатической хитростью, а не нахрапом.
Лиля не демонстрировала пылкой симпатии к Вале, но общаться не отказывалась. И самое главное, ради чего всё затевалось: Лиля поощряла дружбу их детей — Миши и Нади.
Валентина радовалась своему везению. Надюшка совсем не похожа на неё, но, похоже, это ей только в плюс.
Её даже не приходилось одёргивать и уговаривать вести себя как хорошая девочка. Она уже родилась такой: милой, нежной, усидчивой, рассудительной, никогда не огорчавшей взрослых.
Просто подарок, а не девочка.
продолжение