— До свидания, тётя Надя! — ещё один контрольный раз успел выкрикнуть Платон на всякий случай на пороге купе.
Его тут же решительно отодвинул в сторону Мирон, дважды подпрыгнул, взмахнул рукой и радостно пообещал:
— Увидимся, тётя Надя! Пока-пока!
— Пока-пока! — наверное, уже в десятый раз ответила Надя, всё ещё стараясь приветливо улыбаться.
— Простите за беспокойство, Надя, — на пороге выросла мама близнецов Катя, сложив ладошки и кланяясь, как японка. — Спасибо большое за понимание. Желаю вам, попутчикам, поспокойнее на вторую половину дороги.
Катя невозмутимо поймала по близнецу в каждую руку, и через минуту они все трое выкатились на перрон, где их встречал папа — широкий, высокий, бородатый, при виде которого оба реактивных парня как-то сразу замедлились.
Надя, на всякий случай, простояла у окна до отправления поезда, чтобы убедиться, что обратно в вагон не запрыгнули ни Платон, ни Мирон. Ох, кажется, опасность миновала. Теперь ей будет достаточно почитать минут десять, лёжа на своей верхней полке, и она провалится в сон до самого утра — и до самого дома, что в данном случае одно и то же.
Похоже, повезло. Дальше она едет пока одна. Теперь большая станция только ночью, а на маленьких невысока вероятность, что кто-то подсядет к ней. Сезон летних отпусков и каникул уже закончился, направление не туристическое.
Надя встала посреди купе, блаженно потянулась и вдруг услышала женский голос за спиной:
— Добрый вечер.
Надя обернулась.
Перед ней стояла хрупкая и вертлявая обаятельная женщина примерно одного с ней возраста, чуть пониже ростом, с распущенными длинными волосами какого-то интересного соломенного цвета и быстрыми дружелюбными глазами. Попутчица тут же прикрыла дверь и выкатила почти под ноги Нади компактный чемоданчик на колёсиках, пояснив:
— Я его через пять минут в багажный ящик уберу, только ужин достану. У меня в дороге аппетит удваивается, так что я специально осетинских пирогов напекла. Три штуки: с творогом и с вишней. Правда, вишня замороженная — другой сейчас уже нет. Не буду скромничать, эти пироги у меня вкусные получаются. Попробуем сейчас с вами перед сном. От съеденного в пути не толстеют, проверено. Как вас зовут?
— Надежда, — меланхолично ответила Надя, явно понимая, что тихого сонного вечера с книгой не получится.
Что ж, надо видеть во всём светлые стороны. Как ни крути, общение со взрослой дружелюбной попутчицей вымотает её гораздо меньше, чем дикие индейские крики стремительных пятилетних Платона и Мирона.
И осетинские пироги — одна из Надиных слабостей.
Маленькая проблемка лишь в том, что Надя толстеет от съеденного и в пути, и где угодно, а эта счастливая мадам, по всей видимости, может есть когда, где и сколько захочет, без ущерба для фигуры.
— А я — Снежа! — радостно объявила попутчица, тряхнув волосами. — Полное имя Снежана, но Снежа привычнее. Все так зовут.
— Надя, вот, разворачивайте пироги, нарезайте, а я за кипяточком схожу, — продолжила она. — Чай вкусный, в пакетиках у меня тоже с собой имеется. Хорошо бы так и ехать вдвоём всю дорогу. Когда в купе все места заняты, из четверых обязательно попадётся хоть один зануда, который всем испортит удовольствие от поездки.
Снежа сверкнула улыбчивыми глазами и тут же выскочила за дверь. Надя посмотрела ей вслед со спокойной благодарностью. Надо же, попутчица почему-то сразу прониклась к ней симпатией.
Вообще-то Надя как раз относила себя к занудам. Муж нередко говорил, что она любит занудствовать, коллеги прекращали весёлые сплетни при её появлении. Когда все гадали, кого шеф отправит в командировку на новый объект, по коридору разносился авторитетный шёпот Ларисы из рекламного отдела:
— Поедет хорошая девочка Надя, я готова спорить на пирожное!
Надя не обижалась на хихиканье за спиной, скорее просто удивлялась. Что смешного в том, что она ответственно относится к работе? Зато вот и дела на новом объекте закончила оперативно, возвращается домой на целых два дня раньше. И шеф разрешил в эти два дня отдохнуть и отоспаться, не выходить сразу в офис.
— Только никому об этом не говорите, пожалуйста, — попросил он по телефону.
Надя пообещала молчать. Да она и без обещаний бы промолчала. Зря говорят, что их Никита Ильич — сударь: очень даже понимающий человек, просто в начальниках принято выискивать недостатки.
Вернулась с ней же с двумя стаканами кипятка, похвалила:
— Ух, как аппетитно пирожки мои нарезаны!
Надя отличалась от многих других женщин тем, что её мало интересовала чужая жизнь.
У всех всё примерно одинаково, утверждала когда-то её мама, и Надя привыкла этому верить. Действительно, любительницы личных разговоров на работе обсуждали плюс-минус одни и те же проблемы. Надя обычно отмалчивалась. Кому может быть интересна её обыденная жизнь?
Пироги Снежа действительно пекла выдающиеся. Они просто таяли во рту. Такие шедевры получаются, когда у человека лёгкая рука.
Возможно, именно благодаря волшебным пирогам рассказ Снежи о собственной жизни нисколько не тяготил Надю.
— Я же домой к маме зарулила — исцелить сердечные раны, — с доверительной усмешкой делилась Снежа под мерный стук колёс. — Думала, поживу годик и снова в суету большого города вернусь. А задержалась в родных местах на полжизни. Кто бы раньше сказал — не поверила бы.
— Мама упросила остаться. Она умела упрашивать. Мол, старшая сестрёнка занята семьёй, зять её недолюбливает, ей одиноко, я ей нужна. Я и подумала: а ещё я где-нибудь кому-нибудь... Ничего не придумала и осталась с мамой.
— Не буду скромничать, парикмахер я хороший. Потребности и пожелания схватываю быстро. Заработки были стабильные, ещё и на дом ходила к постоянным клиенткам. Так что в нашем городке кое-кому меня будет не хватать — привыкли уже.
— И сама я незаметно для себя сбавила обороты, ничего менять не собиралась, думала, повзрослела. А оказалось, очень зря я так думала.
Когда мамы не стало, меня сразу потянуло жизнь изменить. Устроили с сестрой поминки по маме на девять дней, на сорок — всё как положено, чтобы никого не обидеть, маме это было важно. И вот все важные для неё люди помянули её и разошлись.
Оглянулась я, а вокруг никого. У сестры своя жизнь: тревоги о детях, бесконечные обиды на мужа. Особой привязанности между нами нет. Положено близким родственницам общаться — вот и общаемся. Я и не выдумывала ничего, как-то само собой пришла в голову идея: квартирку сдать и вернуться в город юности.
Сестра даже отговаривать не стала, обещала навещать моих квартирантов. Спасибо ей.
Слушая приятный мелодичный голос Снежи, Надя тихонько удивлялась. Она была абсолютно убеждена, что такие обаятельные женщины, открытые к общению с любым человеком, всегда находятся в гуще интересных событий: везде их любят, везде их ждут.
А Снежа с лёгкой грустью утверждает, что вокруг неё пусто. И разве в таких случаях надо ехать в город, который когда-то принёс разочарование? Совершенно непонятно, даже очень странное решение.
— Но вы же не вслепую едете? — с искренним интересом спросила Надя. Наверное, жильё или работу уже подобрали.
— Ага, всего понемножку, — согласно кивнула Снежа. — Сняла комнатку у старой знакомой. Работать тоже буду пока вместе с ней. Она себе как раз сменщицу искала. Хозяйка салона красоты доверяет её мнению.
— Хорошо. Всё-таки не одна будете, — одобрила Надя.
— Да мы не подруги, — Снежа очертила ладонью невидимый круг в воздухе. — Так, взаимовыгодное сотрудничество. Зато всё понятно и предсказуемо.
— Есть ещё один человек. Мозг закипает, когда пытаюсь представить, как пройдёт наша встреча. Обещал встретить меня завтра на вокзале, отвезти позавтракать в кафе, а потом доставить на мою съёмную квартиру. Столько лет не виделись, что вроде как-то нелепо считаться даже знакомыми. Может, и сообщать ему не надо было, что я снова буду жить в том же городе, в том же районе, но я не смогла удержаться. Все эти дурацкие надежды: а вдруг что-нибудь хорошее случится?
— Моя сестра считает, что с годами люди меняются только к худшему. А я сомневаюсь, что всё так однозначно. Вот я, например, с возрастом похудела, перестала краситься в кислотные цвета и огорчаться по пустякам. Не буду скромничать, я себе нравлюсь.
Надя одобрительно кивнула, почувствовав лёгкий укол зависти. Она с каждым годом всё меньше себе нравилась.
— Вы не устали от моей болтовни? — без всякого притворства, как показалось Наде, поинтересовалась Снежа.
— Нет, наоборот, — заверила Надя, представив вдруг, как неуютно было бы молчать вдвоём в замкнутом пространстве купе.
Кроме того, её посетило какое-то незнакомое ощущение. Казалось, что если Снежу не останавливать, она расскажет нечто важное. "Я что, в мистику ударилась?" — пыталась посмеяться Надя сама над собой. Это что-то новенькое.
Между тем Снежа, найдя благодарную слушательницу, явно желала поделиться тем, что лежало на сердце. Она подула зачем-то на остывший чай и призналась:
— Я верю в эффект случайного попутчика. Всегда интересен взгляд человека, совершенно непохожего на тебя, правда?
— Не знаю, наверное, — осторожно ответила Надя, не любившая ей врать.
Ей даже с близкими откровенные разговоры давались тяжело, не то что с посторонними людьми. Ей всегда казалось, что её мысли и переживания покажутся собеседнику смешными.
— У меня ситуация как в поговорке: старая любовь не ржавеет, — начала Снежа подбираться к сути своего рассказа. — Я в ваш город переехала после школы к бабушке по папиной линии. Отец с мамой к тому времени уже пять лет были в разводе. Он обо мне и думать забыл — новую семью завёл, новых детей. Но с бабулей мы отлично ладили.
Конечно, парикмахерский колледж я бы и поближе к маме могла найти, но хотелось в оживлённый город уехать, подальше от маминого контроля. Если бы она пыталась мной командовать, мне было бы даже легче всё делать по-своему. А она была добрейшая, мягкая и всего боялась.
Мне таких людей тяжелее всего расстраивать. Если бы я осталась дома, мама бы точно поседела раньше времени. Благодаря местным сплетницам её о моих девчачьих выходках становилось известно раньше, чем я вечером добиралась до дома. Надо было с этим что-то делать, и я уехала. Конечно, врала: серьёзная физиономия и "что, просто колледж очень престижный нашла, лучший на три области".
А бабушка Тася совсем другим человеком была в юности, чем моя мамочка. И у подружки могла парня увезти, и с женатыми романы заводила. Обсудить с ней можно было всё что угодно, как с ровесницей.
— Да, повезло, — неожиданно для себя самой произнесла вслух Надя.
У них в родительской семье, если хотя бы подумала о чём-то неправильно, лучшим решением было помалкивать.
— Ага, я так и планировала: вот я у бабушки развернусь! — мягко рассмеялась Снежа.
Но на самом деле ничего скандального я так и не совершила. Училась, а свободное время проводила в компании, в которую меня подружка-однокурсница привела. Там половина девчонок и парней были её одноклассниками. На дискотеки ходили, на природу ездили — всё как у всех. Учёба мне легко давалась. Как-то сразу я угадала, что это моё. Конкурсы всякие выигрывала. И работу после колледжа сразу не в самом плохом месте нашла. Салончик, хоть и совсем новый, нераскрученный, но в хорошем месте, с претензией на стиль.
И впервые же свой рабочий день я встретила, как мне тогда казалось, любовь всей своей жизни. Парень просто пришёл постричься, обычную канатку сделать. Постарше меня — высокий, спортивный, смугловатый брюнет. Не сказать, что особенный красавец, но для меня никогда внешность решающего значения не имела. Я
человека как-то целиком воспринимаю, не только внешнего. Главное, я сразу поняла, что с такими раньше не пересекалась. Наши ребята из компании все были примерно одного круга: автомеханики, электрики, один инкассаторскую машину водил. Весёлые, не слишком тактичные, примерно с одинаковыми интересами. Через полгода общения я могла точно предсказать, кто из них в какой ситуации как поступит. Очень проницательной себя считала. И подружки считали меня такой. Всем раздавала советы с авторитетной физиономией.
Знакомилась я легко, непринуждённо. Так и с этим Мишей познакомилась. Правда, тогда я первый раз в жизни при знакомстве волновалась, хотя и виду не подала. Вежливый, немногословный. Юмор у него такой — не глупый. Болтаю с ним о всякой чепухе, пока стригу, а сама гадаю: интересно ему или нет? И дико нервничаю, как бы стрижку не испортить — руки как будто не свои, а немевшие наполовину, касаюсь его и волнуюсь, как будто первый раз к парню прикасаюсь.
В общем, уже придумала себе благородного рыцаря, а когда он ещё и телефончик мой записать попросил, вообще взлетела на седьмое небо.
Хозяйка салона, благодаря Мише, ко мне с первого дня прониклась уважением. День оказался бешеный, клиентов полно, я совсем новенькая малолетка, а работаю так невозмутимо, быстро — и все довольны.
А от меня просто эта встреча всё остальное заслонила надолго. Всё остальное казалось мелочью и решалось легко. Кстати, я даже не подумала, что Миша мог взять мой телефон просто как у мастера, чтобы на стрижку записываться.
— Ой, а давайте ещё чаю по второй, сейчас сбегаю!
Снежа легко сорвалась с места, на ходу подхватывая пустые стаканы, и её будто ветерком вынесло из купе. Она вообще казалась слишком подвижной, чтобы долго усидеть на одном месте.
продолжение