Надя вдруг живо представила, как Снежа веретеном вертится на работе, а мужчины провожают её заинтересованными взглядами.
Надин собственный муж, кстати, тоже Миша, всегда провожал взглядом стремительных лёгких женщин, даже если они не отличались особенной красотой. Надя очень часто замечала, что Мише нравятся именно те женщины, которые совершенно не похожи на его собственную жену.
И уже на завтра, в мой обеденный перерыв, Миша позвонил, представляете?
— Когда ты заканчиваешь работу? Не хочешь прогуляться?
Я изо всех сил старалась не показать, что обрадовалась. Даже хихикнула:
— После работы я буду дико голодна, мне будет не до прогулок.
Мой рыцарь меня серьёзно заверил:
— О прогулке на голодный желудок я вообще бы и заикаться не посмел. Конечно, мы поужинаем сначала. Я покажу тебе интересный ресторанчик, думаю, тебе там понравится.
Так и начали встречаться, как будто кто-то наверху написал счастливый лёгкий сценарий, а мы просто ему следуем. Я тараторила обычно всякие глупости, а Миша говорил мало, но зато интересно. Он институт заканчивал, технический факультет, какие-то водные коммуникации. Для меня это как китайская грамота, но и вообще разносторонним был, многим интересовался.
Это сейчас бы я задалась вопросом, что такому мужчине со мной может быть не слишком интересно. А тогда даже мысль не мелькнула — настолько уверена в себе была. Он рассудительный, сдержанный, невозмутимый. А я такая весёлая и взбалмошная, как всегда говорила бабушка Тася. Кстати, бабушка Тася утверждала, что таких парней, как он, как раз магнитом притягивают такие девчонки, как я.
Но бабушка не предполагала, что я так серьёзно влюблена. Думала, я для этого ещё маленькая дурочка, на серьёзные чувства и планы пока не способна. А я совершенно точно знала: я Мишу люблю, и он меня любит. Не знаю, почему меня не насторожило, что он мне ничего не обещает, о будущем не говорит, с родителями не знакомит. Только хорошее хотелось замечать.
Был бы конкурс на самую глупую оптимистку, я бы точно его выиграла.
— А я — на пессимистку, тоже какую-нибудь самую-самую, — со смущённой улыбкой призналась Надя, которой начинала нравиться идея эффекта случайного попутчика.
— Ой, значит, нам обеим есть над чем работать. Учиться избегать крайностей, — подхватила Снежа.
— Так вот, мы продолжали встречаться. Миша всё так же о планах на будущее помалкивал, но я без всякого повода стала чувствовать, что скоро о самом главном заговорит. Не сомневалась, что замуж меня позовёт на днях. И бабушка Тася подпевала: «Позовёт скоро, у меня глаз намётан».
В общем, глаз у бабушки оказался слабый, близорукий. В один прекрасный день приходит в наш салон мадам — сама скромная элегантность, возраст определить сложно, укладочка волосок к волоску. Я мимо стойки администратора прохожу, а она как раз спрашивает меня, Снежанну Котову. Администратор наш, Таня, поводит рукой в мою сторону и говорит:
— Вот наша Снежана, мастер-универсал.
А дама направляется ко мне и мило говорит:
— Здравствуйте, Снежана. Не уделите мне пару минут? Я по личному вопросу.
Я растерялась, подумала сначала, что-то про мужа узнать хочет. Мало ли, выслеживают иногда ревнивые жёны, где, когда был, проверяют алиби.
— Хорошо, пойдемте, сядем в спокойном месте.
У нас в салоне был закуток уютный для ожидания. Клиентки там болтали, чай, кофе пили. Там и присели. Дама тут же говорит:
— Я мама Михаила.
Мне так страшно стало — словами не передать. Надо отдать ей должное. Она ни словом, ни взглядом не дала мне понять, что чем-то меня превосходит. Просто сообщила, что у Миши давно есть невеста.
Это очень серьёзные отношения, и она считает правильным, чтобы я об этом узнала хотя бы от неё, если сам Миша позволяет себе держать меня в неведении. Мол, ей стыдно, что её сын играет женскими чувствами, и она просит у меня за это прощения.
Свадьба была запланирована ещё два года назад, ждали, пока жених закончит учёбу. За это время Миша не сообщил ни невесте, ни её родителям, что его намерения как-то изменились. Так что в ближайшее время планируют собраться с семьями, обсудить дату и прочие свадебные подробности.
И вот я слушаю эту мадам и понимаю, что она говорит правду. И опять же ей в плюс — никаких гадостей типа «прошу вас оставить моего сына в покое» она вообще не произносила. Наверное, что-то про меня сообразила. Я только произнесла как робот:
— Спасибо, я вас поняла,
— и ушла в зал, не оглядываясь. Она не пошла за мной, сразу отправилась на улицу, тоже не оглядываясь, как Таня мне потом сообщила.
Чем дальше Снежа рассказывала, тем чаще Надю посещало чувство, что героев рассказа она точно знает. Но может быть и так, что виной тому выразительный голос Снежи. Когда она говорит, можно воочию представить людей, о которых она рассказывает.
— Когда это всё случилось? — спросила Надя, желая развеять нелепую тревогу, как будто сгустившуюся над головой.
— Восемнадцать лет назад, в конце июля, — рассеянно улыбнулась Снежа с каким-то мягким недоумением. Какое значение это может иметь?
— И вы так больше и не виделись с ним? — Надя почему-то не смогла назвать героя истории по имени.
— Почему не виделись? Виделись разок. Я захотела всё от него самого услышать, от Мишки. Он должен был встречать меня с работы, как очень часто делал. Когда он вечером позвонил, как всегда, по дороге ко мне, я сразу поняла, что про визит матери в салон он ничего не знает. И голос у него был тот же — глуховатый, такой бархатный, обожающий. Я ужаснулась даже. Как можно врать таким вот голосом?
Я ведь до этого встречала мальчишек устроенных очень просто. Притворяться они не умели. И чувства скрывать не умели, и их отсутствие тоже. Я была уверена, что подлого парня увижу сразу.
Это кто-то вроде нашего соседа, дяди Феди, который жене хамит и руки иногда распускает. А воспитанные, ласковые — непорядочными быть не могут. Ну вот такая манная каша в моей молодой голове была.
— Но он как-то всё объяснил или как? — спросила Надя с досадой, заметив, что даже мысль точно озвучить не смогла.
— Или как, то есть кое-как, — отозвалась Снежа с грустной ухмылкой.
Я сразу ему выложила все новости, как диктор:
— Приходила твоя мама, рассказала про твою невесту и о планах на свадьбу.
Ещё я сразу заявила:
— Если ты сегодня же всем объявишь, что твоя невеста теперь я, то я тебя прощу и вообще никогда не напомню про твою двуличную игру. И мы будем счастливы.
Надь, представляете, какая дурная я была. И тут мой любимый объяснил: он меня обожает, я заняла все его мысли, он мне ничего не смог рассказать только потому, что боялся меня потерять.
Вот знал, что придётся, что всё когда-то выяснится, и не смог. Каялся и называл меня всякими нежными словами, которых раньше я от него не слышала.
И тут же объяснил дальше: жениться он всё равно вынужден на той, которой обещал это раньше.
Их родители со студенчества дружат семьями, это очень неуверенная в себе девушка, вся из себя порядочная, ни в чём не виноватая, очень его любящая. И ещё два года назад он при родителях с обеих сторон озвучил своё намерение на ней жениться. И теперь не жениться на ней он никак не может.
Я заявила, что это чушь собачья:
— Мол, видела бы она, как мы проводим время наедине, сама бы не захотела за него выходить. Ну, бывает же такое: встретил другую и понял, что всё прежнее было ненастоящим.
Вот так девочка Снежа минут десять ещё уговаривала мальчика Мишу прекратить всем врать и не жениться без любви. И только когда Миша выдавил из себя признание, что невесту он тоже по-своему любит — как-то по-родственному, — девочке Снеже стало противно. Вообще говорить с ним о чём-то расхотелось. И она ушла.
А через неделю вообще домой уехала. И бабушка уговаривала остаться, и хозяйка салона:
— С кем не бывает таких историй. Не беременна — и хорошо, плюнь, забудь.
В общем, всё, что говорят в подобных случаях. Но мне так тошно было. Я даже по улицам не могла спокойно ходить, по которым с Мишкой ходила. Иду по улице, и хочется сесть, прислониться спиной к какому-нибудь дому и завыть, как волчица на луну. Лет пять спокойно говорить об этом не могла. Конечно, со временем всё стёрлось.
— А как же старая любовь не ржавеет? — тихо спросила Надя.
— Ну, это, скорее всего, просто поговорка такая, — с мимолётной улыбкой отозвалась Снежа.
Когда нашлись в соцсетях с моей старой знакомой, вспоминали всякие места в городе и людей, тогда я вдруг выяснила для себя, что об этом человеке мне вспоминать больше не больно.
Наоборот, интересно: где он, что с ним, как его жизнь сложилась. Захотелось узнать. Зачем — даже не спрашивать, сама себя не понимаю.
Нашла его в списке друзей на страничке всё той же приятельницы и села сочинять письмо.
продолжение