Пусть глупцы думают, что они творцы, когда напрягают спины до предела. Ибо истинный творец – тот, кто создал эту стальную громадину. А вы, новобранцы, – лишь его ученики. И ваш главный урок – не поднять, а понять. И, может быть, когда-нибудь, создать что-то столь же неподатливое и прекрасное.
Автор не имеет цели оскорбить кого-либо или унизить, текст несет только развлекательный характер
На пыльном плацу, залитом ярким февральским солнцем, выстроилась рота самых свежих, еще не пахнущих порохом и юношеским оптимизмом новобранцев. Перед ними, ослепляя хромом и сталью, будто сошедший со страниц бюджетной фантастики космический корабль, стоял ОН. Новый, засекреченный, лоснящийся, словно начищенная до блеска ложка – ТАНК.
Командир, мужик внушительный, с орденами, которые, кажется, помнили еще битву на Халхин-Голе, гордо расправил грудь, на которой даже пуговицы казались приклеенными.
— Вот, товарищи бойцы! — прогремел он, обводя взором строй, где каждый новичок старался выглядеть не иначе как будущим генералом. — Пред вами – чудо техники, наш новый, секретный танк! Петров!
— Я-я-я! — вытянулся в струнку бравый Петров, чей бицепс, казалось, жил своей собственной, куда более насыщенной жизнью, чем его голова.
— Твой выход, богатырь! Продемонстрируй силушку! Подними танк!
Петров, нисколько не удивившись заданию (в учебке и не такое бывало), грациозно, как балерина, поднырнул под стальную громадину. Вцепился в днище, собрал все свои силы, которые, как выяснилось, были в основном в бицепсах, и… напрягся. Закипел, как чайник, пыхтел, кряхтел, ноги его сучили в воздухе, словно он пытался убежать от самого себя. Но танк, длиной больше чем Петров в прыжке, лишь презрительно стоял как вкопанный. Лицо солдата приобрело цвет спелой свеклы, а в глазах заплясали не звезды, а, скорее, танкисты в панике.
- Сидоров! На помощь Петрову! Работать в паре! — командир, не теряя присущего ему хладнокровия, выкрикнул имя следующего претендента на лавры железного Шварца.
Сидоров, похожий на Петрова, только чуть менее рельефный, с тем же выражением вселенской скорби на лице, присоединился к товарищу. Вдвоем они уперлись в днище, выдав пар из всех доступных отверстий. Их совместные усилия отозвались лишь едва слышным вздохом земли, но танк остался стоять там, где стоял, как будто ему было совершенно безразлично их спортивное рвение.
- Иванов! Чего застыл, как памятник самому себе?! Сюда, марш! Все вместе! — прогремел командиров палец, указывая на Иванова.
Иванов, до этого момента размышлявший о смысле жизни и своем скромном месте в этом танковом царстве, обреченно вздохнул и пристроился к товарищам. Три пары рук, три пары ног, все спины напряжены до предела, лица красны, как закат над пустыней. Но танк… Танк оставался неподвижен. Непоколебим. Словно его невидимые корни ушли глубоко в самое сердце Земли.
- И так весь взвод лезем под танк и помогаем боевым товарищам! — командир, видимо, решил, что коллективная сила — это нечто экстраординарное.
- Никак не поднять, товарищ командир! — выдохнул Петров, балансируя на грани солнечного удара и депортацией на северный полюс.
Командир, пожав плечами с таким видом, будто он только что постиг тайну мироздания, пояснил:
- А что вы, собственно, хотели? Сорок шесть тонн, как-никак… Это вам не шутка, братцы!
Он обошел вокруг своей сверкающей игрушки, наслаждаясь замешательством солдат, которые, казалось, вот-вот начнут рыдать от обиды. Солнце бликами играло на броне, подчеркивая футуристичный силуэт. Новобранцы, побледневшие от напряжения, еле держались на ногах, их идеальная выправка испарилась, оставив лишь клубы пыли и немое недоумение.
- Так вы думали, это просто тест на силу? — командир продолжал наслаждаться их мучениями, словно это был лучший спектакль в его жизни. — Эта машина — не просто металл. Это симбиоз новейших технологий, передовых сплавов и… определенной хитрости. Вы пытались сдвинуть ее силой, забыв о главном — о разуме.
Он провел рукой по гладкой, холодной поверхности.
- Это детище разума, а не мускулов. Ее секрет не в том, чтобы поднять ее, а в том, чтобы понять, как она работает. И вам, товарищи бойцы, предстоит это понять.
- Сейчас вы ее не сдвинете, — заключил командир, снова окидывая взглядом своих измученных бойцов. — Но завтра, когда вы изучите ее системы, когда вы познаете ее возможности, она станет вашим продолжением. Она понесет вас вперед, неудержимая и грозная. А пока… — он сделал паузу, — отдышитесь. И начинайте думать. Ее задача — охранять нас, а ваша — научиться ею управлять.
Новобранцы, переглядываясь, медленно побрели в сторону казармы, еще не совсем понимая, что их ждет. Поднять танк? Может, и не нужно. Главное, чтобы он сам ехал, когда надо. И чтобы командир не просил его погладить. Потому что после такой «тренировки» даже погладить его было страшно. А вдруг танк еще начнет мурлыкать?
P.S. Подлинный триумф — не в том, чтобы сокрушить, а в том, чтобы понять, подчинить своей воле, сделав его продолжением своей собственной. Ибо в тот день, когда вы познаете его суть, он станет не просто машиной, а частью вашей воли, вашей броней, вашим вечным спутником на пути к тем высотам, о которых пока лишь мечтают ваши неокрепшие умы. Учитесь, ибо в знании — истинная сила, а в разуме — несокрушимая броня. Ваш танк — это не груда металла, а концентрированный разум, облеченный в сталь. Его вес — это не бремя, а воплощенный замысел. И ваша задача — стать этим замыслом, научиться мыслить его категориями, чувствовать его импульсы.
Сердечное спасибо за вашу подписку, драгоценный лайк и вдохновляющий комментарий! Ваша поддержка – бесценный дар, топливо нашего вдохновения и творчества!