– Давай пополам? Так честнее.
Артём сказал это легко, как будто предлагал выбрать десерт. Мы сидели в кафе на Покровке — он взял бургер и пиво, я — салат и чай. Его часть — тысяча восемьсот, моя — девятьсот. Общий счёт — две тысячи семьсот.
Он достал телефон, открыл калькулятор.
– Значит, по тысяче триста пятьдесят, – сказал он. – Переведёшь?
Мы встречались три месяца. Он только что переехал ко мне. Неделю назад. Привёз два чемодана, системный блок, монитор и коробку с кроссовками. Поставил всё в спальне, обнял меня, сказал: «Как же хорошо — наконец вместе».
Квартиру я снимала шесть лет. Однушку на «Бауманской», тридцать восемь метров, с балконом и видом на двор. Нашла сама, в двадцать два года, когда уехала от родителей. Сорок две тысячи в месяц. Плюс коммуналка — семь с половиной. Итого — под пятьдесят тысяч только за крышу.
Когда Артём предложил переехать, я обрадовалась. Мы будем вместе, будем делить быт, будем как нормальная пара. Про деньги не поговорили. Мне казалось — это очевидно. Живёшь вместе — делишь расходы. Как взрослые люди.
В первый месяц я заплатила за квартиру сама. И за коммуналку. И за продукты «на дом» — крупы, масло, бытовая химия, туалетная бумага. Артём покупал себе пиво и протеиновые батончики. Это был его вклад.
Когда пришёл счёт за второй месяц аренды, я спросила:
– Артём, а как мы с квартирой? Пополам будем?
Он откинулся на стуле. Развёл руки — жест, который я потом видела сотни раз.
– Даш, ну мы же пара. Зачем считаться? Я же не гость — я с тобой живу. Это же наш дом.
Наш дом. Договор аренды — на моё имя. Оплата — с моей карты. Депозит — мой. Всё — моё. Но дом — наш.
– Ну ладно, – сказала я. Закусила нижнюю губу. Привычка такая — когда соглашаюсь с тем, с чем не согласна.
А в кафе в тот же вечер — калькулятор. До рубля.
Я пришла домой и открыла заметки на телефоне. Создала файл: «Расходы». Первая запись: «Аренда, февраль — 42 000. Артём — 0. Кафе на Покровке — пополам, 1 350».
Просто чтобы знать. Пока — просто чтобы знать.
К шестому месяцу совместной жизни файл занимал три экрана.
Аренда — шесть месяцев, двести пятьдесят две тысячи. Артём — ноль. Коммуналка — сорок пять тысяч. Артём — ноль. Бытовая химия, продукты «на дом» — около тридцати тысяч. Артём — ноль.
Рестораны, кафе, доставка — всегда пополам. Он доставал калькулятор с точностью, которой позавидовал бы бухгалтер. Если я заказывала чай за двести, а он стейк за две тысячи, он всё равно предлагал пополам. «Так проще, не надо считать по позициям». Калькулятор при этом доставал — считать общую сумму и делить на два.
Я зарабатывала семьдесят пять тысяч. Минус квартира и коммуналка — оставалось двадцать пять с половиной. Из них половина уходила на «пополам» в ресторанах, где Артём выбирал места дороже, чем я могла себе позволить.
У Артёма зарплата была другой. Он получил повышение в апреле — сам рассказал, радостный, за ужином.
– Дашка, представляешь — сто сорок! Оценили наконец!
Сто сорок тысяч. Почти вдвое больше моей. Минус ноль за квартиру, минус ноль за коммуналку. Чистые сто сорок, если не считать «пополам» в кафе.
В тот же вечер он показал мне новые кроссовки. Белые, кожаные, с логотипом.
– Двенадцать тысяч, – сказал он. – Но они того стоят.
Двенадцать тысяч — кроссовки. Сорок две тысячи — аренда, которую я плачу одна. Он мог купить три пары в месяц на те деньги, которые экономил на жилье.
Через неделю я случайно увидела экран его телефона. Он переводил деньги — тридцать пять тысяч на накопительный счёт. Я не подглядывала специально — он сам повернул телефон, показывая мне мем. Но я увидела.
– Ты копишь? – спросила я.
– На машину, – он улыбнулся. – Давно хочу. Может, к осени наберу.
На машину. Он копил на машину. Живя в моей квартире бесплатно, деля счёт за кофе пополам, не вложив ни рубля в дом, где спал, ел, стирал одежду и принимал душ.
Я закусила губу. Промолчала. Открыла заметки — новая строка.
Вечером позвонила Катя.
– Как дела? Как Артём?
– Нормально.
– Даш, а он платит за квартиру?
– Нет.
Пауза. Длинная.
– Вообще? Четырнадцать месяцев — вообще?
– Он говорит — мы пара, зачем считаться.
– Зачем считаться? А в ресторане — считается?
– В ресторане — пополам. Каждый раз.
Катя молчала три секунды. Потом:
– Даша. Он тебя использует.
– Кать, ну он не специально. Просто так сложилось.
– Не специально? Сто сорок зарплата, ноль за квартиру, копит на машину — и не специально? Даш, проснись.
Я не проснулась. Но записку в заметках — обновила. Общий итог: пятьсот восемьдесят восемь тысяч аренды за четырнадцать месяцев. Артём — ноль.
Однажды вечером я попробовала.
– Артём, может, будешь платить хотя бы коммуналку? Семь с половиной в месяц. Это немного.
Он откинулся на стуле. Развёл руки.
– Даш, ну мы же не считаемся, правда? Мы — пара. Я же не прошу тебя платить за мой интернет.
Его мобильный интернет — шестьсот рублей в месяц. Моя коммуналка — семь тысяч пятьсот. Он сравнил.
Я потёрла нос — веснушки под пальцами, мелкие, тёплые. Промолчала.
В сентябре Катя праздновала день рождения. Ресторан на набережной, десять человек. Артём пошёл со мной — конечно, он любил рестораны. Особенно когда платил пополам.
Вечер был хороший. Еда вкусная, музыка тихая, Катя счастливая. Я заказала рыбу и бокал вина. Артём — стейк, два бокала и тар-тар для начала.
Когда принесли общий счёт, Артём взял его первым. Открыл. Достал телефон.
– Так, тут у каждого по-разному. Проще пополам, но я могу посчитать по позициям, если хотите. Катя, ты брала десерт — тирамису, триста двадцать. Плюс кофе — двести. Итого у тебя —
Катя посмотрела на него. Потом на меня. Потом снова на него.
– Артём, – сказала она. – Ты серьёзно?
– А что? Так же честно. Каждый платит за своё.
– Ты живёшь у Даши бесплатно. Четырнадцать месяцев. И считаешь мне триста двадцать за тирамису?
Тишина за столом. Катин муж Лёша отвернулся. Подруга Вика уткнулась в телефон. Артём побледнел — от шеи вверх, как будто кто-то вытягивал из него кровь.
– Это вообще не твоё дело, – процедил он.
– Может быть. Но тирамису за триста двадцать — моё. И мне неловко, что ты его считаешь, живя на всём готовом.
Я сидела и смотрела на свои руки. Веснушки на пальцах. Нужно было что-то сказать. Я не могла оставить Катю одну.
– Артём, – сказала я. – Она права. Ты живёшь у меня четырнадцать месяцев. Ноль за аренду. Ноль за коммуналку. Но триста рублей за десерт — это принципиально?
Артём положил телефон на стол. Посмотрел на меня. Глаза стали холодными.
– Это разные вещи, – сказал он.
– Чем разные?
– Квартира — это отношения. А ресторан — это расходы. Нельзя сравнивать.
Нельзя сравнивать. Сорок две тысячи в месяц — отношения. Триста двадцать за тирамису — расходы.
Вечер скомкался. Катя заплатила за всех — её день рождения, она не стала спорить. Мы ехали домой молча. Артём смотрел в окно. Я — на дорогу.
Дома он сказал:
– Ты меня опозорила. При твоей подруге. При всех.
– Я задала вопрос.
– Ты выставила меня нахлебником!
– Ты не платишь за квартиру четырнадцать месяцев. Это факт, а не оценка.
– Я мужчина. Я не должен платить за то, что живу с женщиной. Это ты должна быть рада, что я рядом.
Он ушёл в спальню. Хлопнул дверью. Я стояла в коридоре. Его кроссовки — белые, двенадцать тысяч — стояли у входа. Мои ботинки — прошлогодние, каблук стёрся — рядом.
Через стенку слышно — он включил игру на компьютере. На моём электричестве. В моей квартире. Бесплатно.
Катя написала в час ночи: «Он сказал «разные вещи»?»
«Да».
«Разные. Конечно. Для него ресторан — это расходы, а жильё — это любовь. Любовь = бесплатно. А ужин = калькулятор. Удобная математика».
Я не ответила. Лежала и смотрела в потолок. За стенкой Артём убивал монстров. Бесплатно.
Через две недели — годовщина. Два года вместе. Артём предложил ресторан. Красивый, с видом на реку, свечи на столах. Я подумала — может, это его жест. Может, он заплатит. Два года — это ведь повод.
Он заказал стейк, ребро, бутылку вина, десерт. Я — пасту и воду. Мне не хотелось есть. Мне хотелось посмотреть, что будет.
Вечер был красивый. Артём говорил приятные вещи — «ты лучшее, что со мной случилось», «я счастлив рядом с тобой», «два года — это только начало». Я слушала. Улыбалась. Закусывала губу.
Принесли счёт. Четыре тысячи восемьсот.
Артём посмотрел. Открыл калькулятор.
– Ну что, – он улыбнулся. – Пополам? Так честнее.
Годовщина. Два года. Свечи. «Ты лучшее, что со мной случилось». И калькулятор.
– Конечно, – сказала я. – Пополам. Так честнее.
Я перевела ему две тысячи четыреста. Он кивнул, убрал телефон. Довольный. Честность восторжествовала.
Мы вернулись домой. Артём принял душ — моё горячая вода, моё полотенце, мой шампунь — и лёг. Через пять минут уснул.
Я села за кухонный стол. Открыла ноутбук. Создала таблицу. Не в заметках — в Excel. По-настоящему.
Столбец А: «Месяц». Столбец B: «Аренда, 42 000». Столбец C: «Коммуналка, 7 500». Столбец D: «Доля Артёма (50%)».
Четырнадцать строк. Каждый месяц — с января прошлого года по февраль этого.
Аренда: 42 000 × 14 = 588 000. Половина: 294 000.
Коммуналка: 7 500 × 14 = 105 000. Половина: 52 500.
Итого: 346 500 рублей.
Внизу я добавила строку: «Пополам — это честно. © Артём».
Распечатала. Два листа. Аккуратно, с полями, с таблицей, с итогом. Внизу — от руки: «Твоя доля за 14 месяцев совместного проживания. Пополам — как ты и предлагал. Жду до конца месяца».
Положила на кухонный стол. Сверху поставила его кружку — ту самую, из которой он каждое утро пил кофе. Мой кофе. Из моей кофемашины. В моей кухне.
Легла. Закрыла глаза. Сердце стучало чуть быстрее обычного. Но руки не дрожали.
Утром я встала раньше. Ушла на работу до того, как он проснулся. Не потому что боялась — потому что хотела, чтобы он прочитал в тишине. Без меня рядом. Наедине с калькулятором.
Телефон зазвонил в десять тридцать два. Артём. Я не взяла. Он перезвонил. Потом ещё раз. Потом написал.
«Даша. Что это?»
Я ответила через час: «Пополам. Как ты и предлагал. Так честнее».
Три точки. Он набирал ответ. Долго. Потом:
«Это разные вещи».
Я написала: «Почему? Ты живёшь в квартире — это расходы. Ты ешь в ресторане — это расходы. В чём разница?»
«Разница в том, что мы — пара».
«Мы пара и в ресторане. Но там ты достаёшь калькулятор».
Три точки. Исчезли. Появились. Исчезли. Тишина.
Катя написала в обед: «Ну что?»
«Кинула ему счёт. За четырнадцать месяцев. Половина аренды и коммуналки. Триста сорок шесть тысяч».
Катя прислала голосовое. Я включила — она хохотала двадцать секунд, потом: «Дашка, ты королева. Пополам так пополам».
Прошло три недели.
Артём съехал. Не сразу — четыре дня ходил по квартире, хлопал дверями, молчал. Ни разу не достал калькулятор. Ни разу не предложил пополам.
На четвёртый день собрал вещи. Два чемодана, системный блок, монитор. Коробку с кроссовками забыл. Стоял в прихожей, в куртке, с чемоданом в руке.
– Ты всё убила, – сказал он.
– Я посчитала, – ответила я. – Как ты учил.
Он вышел. Дверь не хлопнул — прикрыл тихо. Это было хуже, чем хлопок. Тихая дверь, как точка в конце.
Деньги он не перевёл. Ни рубля из трёхсот сорока шести тысяч. Написал через неделю: «Я думал, у нас любовь. А у тебя — бухгалтерия».
Любовь. Сто сорок тысяч зарплата, ноль за квартиру, калькулятор в ресторане, накопительный счёт на машину — и любовь. Удобная любовь.
Катя сказала: «Правильно. Давно пора было».
Мама сказала: «Дашенька, может, погорячилась? Он ведь не плохой мальчик».
Не плохой. Просто «пополам» у него работало в одну сторону.
Переехал к другу. Говорят, снимает комнату за двадцать тысяч. Интересно — считает ли он теперь тирамису с такой же точностью, когда двадцать тысяч в месяц уходит на жильё?
Кроссовки остались в прихожей. Белые, кожаные, двенадцать тысяч. Я поставила их за дверь. Он забрал через два дня — молча, пока я была на работе.
Квартира стала тише. И просторнее. Сорок две тысячи в месяц — снова только мои. Мне одной — нормально. Я платила их шесть лет до него. И буду платить дальше.
Иногда думаю: может, надо было не счёт, а разговор? Девятый по счёту, спокойный, за чаем, без Excel и калькулятора? Может, задним числом выставлять за четырнадцать месяцев — это перебор? Он же правда не снимал у меня комнату — он жил со мной. Как пара. Как мужчина и женщина.
Но этот мужчина доставал калькулятор на годовщине. Считал триста двадцать рублей за чужой тирамису. И копил на машину, пока я платила за крышу над его головой.
Нельзя задним числом выставлять счёт за любовь — или если «пополам», то пополам во всём? Как бы вы поступили?
Топ историй для вашего вечера: