По известным на сегодняшний момент данным, 17 июля 1918 года в Екатеринбурге расстреляли последнего российского императора Николая II.
Известно и то, что вместе с ним также ушли из жизни царица Александра Фёдоровна, пятеро детей, врач Боткин и даже трое слуг. А уже на следующий день Совет Народных Комиссаров собрался в Москве для обсуждения проекта новой Конституции РСФСР… На нём-то и случилась та самая говорящая реакция Ленина, которому сообщили о расстреле.
Какой она была? Сейчас расскажу.
Заявление Свердлова
Яков Свердлов сделал внеочередное заявление на заседании СНК. Согласно его сообщению Николай II был расстрелян по постановлению Уральского совета, а семья эвакуирована в безопасное место. После столь громкого заявления зал затих. Все ждали реакции Ленина, ждали реакции человека, который четырьмя месяцами ранее настаивал на суровом публичном суде над царём…
Именно реакция на это сообщение расставила все точки над «и», ведь по сути то, как отреагировал глава советского правительства, говорило больше любых официальных заявлений. Согласны?
Думаю, многие из вас знают, что ещё в марте 1918 года Ленин в письме Каменеву настаивал на публичном суде. Суд должен был быть показательным, с доказательствами вины перед народом, с доказательствами преступлений царского режима за все предыдущие десятилетия! Троцкого планировали назначить главным обвинителем, а сценарий продумывался до самых мелких деталей, по которому царь должен был публично признать ошибки монархии, после чего большевики получили бы возможность продемонстрировать законность только что совершённой революции.
Но вскоре ситуация изменилась… Уже к июлю 1918 года чехословацкий корпус наступал на Екатеринбург, а белогвардейские армии контролировали значительную часть территории страны. Гражданская разгоралась всё сильнее, и вполне реальная угроза захвата города белыми вынудила Уральский совет действовать самостоятельно, без согласования с центральной властью в Москве.
Благодаря той самой «самостоятельности» в ночь с 16 на 17 июля в подвале Ипатьевского дома была расстреляна вся семья Романовых. Как минимум именно так утверждают большинство источников. Кстати, а как по-вашему, они (Уральский совет) сделали это самостоятельно или всё-таки это был приказ самого Ленина? Пишите своё мнение в комментариях.
16 июля Ленин отвечал на вопрос датских журналистов о судьбе бывшего царя: «Слух неверен, бывший царь невредим». И да, это была чистой воды правда, ведь ответ был дан всего за несколько часов до расстрела.
В это же время уральские большевики отправили завуалированный запрос через Зиновьева: если позиция центра противоположна, сообщите немедленно!
Ответа не последовало…
Историки до сих пор спорят о значении этого молчания. Одни рассматривают отсутствие ответа как молчаливое согласие на расправу, другие считают, что Москва просто не успела отреагировать из-за технических проблем со связью. Если эта версия соответствует действительности, то прямой ответственности Ленина за решение уральцев не было. Да и факт остаётся фактом: прямого письменного приказа на расстрел всей семьи в полном составе не найдено ни в одном архиве, ни в одном документе того периода.
А как у нас принято говорить: на нет и суда нет! Правда зачем нам суд, если всё и так понятно, глядя на реакцию тогдашнего главного.
18 июля в советских газетах появилось короткое официальное сообщение ВЦИК. Текст был крайне лаконичным: «Николай Романов расстрелян по постановлению Екатеринбургского совета». О жене и сыне говорилось, что они отправлены в надёжное место. О том, что вместе с царём поли царица, четыре дочери (включая семнадцатилетнюю Анастасию), наследник Алексей и четверо других людей, не сказали ни слова…
Эту версию власти поддерживали несколько месяцев. Даже в секретных телеграммах уральские большевики использовали формулировку об «эвакуации семьи» в другой город, об «эвакуации в безопасное место». Правда просочилась позже – через белогвардейцев, захвативших Екатеринбург и обнаруживших улики в подвале Ипатьевского дома.
Что на это сказал сам Ленин? А случилось это на знаменитом заседании СНК 18 июля. Присутствовали двенадцать человек. Среди них были нарком земледелия Милютин и секретарь правительства. Свердлов выступил сразу после открытия заседания, зачитал сообщение, добавил подробности об угрозе со стороны чехословацкого корпуса и наступления белых.
Ленин поднялся. Объявил короткий перерыв на несколько минут.
Вышел с Свердловым в соседнюю комнату, вернулись через пять–семь минут. Никто из присутствующих не задавал вопросов о деталях расстрела, о судьбе членов семьи, о юридических основаниях решения Уральского совета.
Протокол заседания № 159 зафиксировал резолюцию под сообщением о расстреле императора. Два слова: «Принять к сведению». Ни осуждения уральцев за самоуправство и превышение полномочий, ни требования расследования обстоятельств, ни каких-либо эмоциональных оценок произошедшего…
Ленин сел на своё место, посмотрел на присутствующих членов правительства и произнёс всего одну фразу: «Перейдём теперь к постатейному чтению проекта». Имелась в виду Конституция РСФСР – документ, который обсуждали до перерыва, до заявления Свердлова.
ВСЁ! Новость утратила актуальность, и заседание продолжилось в обычном порядке по повестке дня.
Милютин позже вспоминал в своих записях: никто не проронил ни слова о царской семье весь оставшийся день заседания. Обсуждали статьи проекта Конституции, голосовали за отдельные формулировки, спорили о юридических тонкостях нового основного закона.
Так что, судя по тогдашним протоколам, как будто ничего экстраординарного не произошло.
Реакция, которая говорит сама за себя, – это не гнев на самоуправство уральцев, не удивление, не даже облегчение от устранения потенциальной угрозы. Это полное равнодушие. Для Ленина и присутствующих членов СНК сообщение о гибели семи человек, включая пятерых детей царской семьи, оказалось рутинной процедурой, самым обычным административным вопросом. Вопросом, не стоящим даже краткого обсуждения.
Фраза «перейдём к проекту» стала приговором не Романовым – ведь их уже не было к тому моменту. Она вынесла приговор самой идее, что жизни этих людей, жизни членов императорской семьи что-то значили для новой власти.
В истории русской революции, по мнению многих историков, не найти более красноречивого молчания. Ставьте лайк, если согласны и если понравилась моя сегодняшняя статья.
Кстати, а как по-вашему, кто отдал приказ? Пишите свои ответы в комментариях.
Не забывайте подписаться на канал, чтобы не пропустить выхода моих новых материалов. Держите подборку самых актуальных: