Наша сегодняшняя история, очень печальная и в то же время патриотическая история, скажу, забегая наперед, началась пятого марта 1953 года, в тот самый день, когда вся огромная советская страна замерла в оцепенении. В этот день не стало товарища Сталина!
В Колонном зале Дома Союзов собрались маршалы – Жуков, Василевский, Конев. Все в парадных мундирах, все с Героями Союза на своих мундирах. Но один выделялся… Ведь на нем была форма министра обороны Польши!
Константин Рокоссовский стоял среди советских маршалов в польском мундире. Тот самый человек, кому совсем недавно выбивали зубы и ломали ребра в застенках НКВД.
По некоторым данным, ломали по личному приказу того, кто сейчас лежал в гробу…
Парадокс, который в голове не укладывается (если не знать подробностей, о которых мы будем сегодня говорить). Чтобы понять это, нам придется разобраться с тремя поступками советского маршала в марте 1953-го.
Ну что, готовы к очередному погружению в частичку славной истории Советского Союза? Если да, то устраивайтесь поудобнее, можете авансом поставить лайк и подписаться (это крайне важно для нашей темы, ведь лайки скорее будет собирать полураздетая девушка, чем история доблести маршала, таковы реалии…). Мы начинаем!
Для начала нужно вспомнить одну крайне показательную историю, что произошла ближе к концу 1949 года, когда Рокоссовский уже был маршалом СССР, Героем ВОВ и тем человеком, кто командовал Парадом Победы!
И вот в этот момент Сталин вызывает его к себе. Говорит, что поляки просят возглавить их армию. Да, конечно, формально это был огромный почет, мол, вот как тебя ценят. А реально – удаление от Москвы, где во всю кипела борьба за власть после окончания Великой Отечественной.
После короткого разговора нашему сегодняшнему герою пришлось снять советский мундир и надеть польский.
Кстати, эта история сделала его единственным в истории маршалом двух стран одновременно. Согласитесь, одно это говорит о личности маршала Рокоссовского о многом? Но поверьте, это только начало…
Мало кто знает, что в тот самый момент Рокоссовский стал не просто министром обороны Польши, а еще и вице-премьером, полностью переехав в Варшаву.
Так что к марту 1953-го он уже четыре года находился в этой польской орбите, далеко от Кремля, далеко от той самой борьбы за наследство «диктатора». Вот такая вот неожиданная командировка получилась...
А теперь нужно вернуться еще немного назад, вернемся к тому периоду, когда Рокоссовский провел два с половиной года в «Крестах» и Шлиссельбургской крепости. Как по мне, это крайне важная глава жизни маршала, которая усиливает понимание действий Рокоссовского во время сталинских похорон.
С августа 1937 по март 1940 года, если быть точным, Константин Константинович проводит за решеткой из-за обвинений в шпионаже в пользу все той же Польши и Японии. Ничего себе обвиненьице… согласны?
Итог: несколько передних зубов выбиты, три ребра сломаны, все это результат «работы» следователей. По рассказам очевидцев «работники» били молотком по пальцам ног, устраивали групповые избиения, требовали подписать признание, короче, делали все, чтобы услышать то, что хотели услышать.
Не услышали…
Рокоссовский прекрасно понимал, что его подпись означает смертный приговор. Дошло до того, что в 1939-м его даже вывели на расстрел, но выстрел в затылок оказался холостым. Психологический слом тоже не сработал!
Освободили только тогда, когда Тимошенко, Буденный и Жуков написали Сталину коллективное письмо. Мол, ВОВ уже близко, стране нужны опытные командиры. Благо, что вмешательство сработало.
По итогу нашего сегодняшнего героя полностью реабилитировали, а уже через год с небольшим он уже защищал Москву от немцев. А через три Константин Константинович окружит самого Паулюса под Сталинградом.
Так что путь, который он прошел рядом со Сталиным от Москвы до Берлина в период с 1941 по 1945 год, сделал Рокоссовского одним из ключевых полководцев не только Великой Отечественной, но и общемировых.
Оборона Москвы зимой 1941-го. Битва под Сталинградом. Но особенно заметной оказалась операция «Багратион» в Белоруссии, ведь это была крупнейшая наступательная операция 1944 года, по итогу которой германский фронт в Белоруссии был полностью уничтожен.
Немцы называли его «генерал-кинжал», кстати говоря…
После «Багратиона» Сталин стал обращаться к нему только по имени-отчеству – «Константин Константинович». Такой чести до этого удостаивался только маршал Шапошников, если мне память не изменяет.
Высшая точка карьеры – 24 июня 1945-го, Парад Победы. Если кто не помнит, то Жуков принимал парад, а Рокоссовский им командовал.
На дворе 1956 год. Хрущев на XX съезде развенчивает культ личности и просит маршалов написать свои разоблачительные статьи. Требовал сделать «почерней и погуще, про репрессии».
Как думаете, было ли маршалу что рассказать? Думаю, что побольше некоторых… Но Рокоссовский отказался наотрез. Даже когда Хрущев начал давить, напоминая: «Ты же сидел, тебя же пытали!». Ответ маршала был краток: «Товарищ Сталин для меня святой!».
Увы, но именно этот самый отказ и запустил процесс его отставки. В 1962 году окончательно уволили с поста заместителя министра обороны СССР. Шесть лет давления за верность ушедшему начальнику – мало не покажется. Логика весьма и весьма абсурдная для внешнего наблюдателя, согласен. Человек, которого пытали по приказу Сталина, защищает его память публично, ценой карьеры. Но все же это не стокгольмский синдром, как можно подумать. Это жесткая военная этика, или еще проще – честь и совесть.
Чтобы сильно не затягивать, я хотел бы по-быстрому отметить три поступка, которые, на мой взгляд, лучше всего раскрывают характер маршала.
Первый поступок случился 6 марта 1953 года, когда Рокоссовский вылетел из Варшавы в Москву. Не по приказу. Польша была отдельным государством, он мог не ехать вообще. Прилетел добровольно.
И после этого встал в почетный караул у гроба Сталина в Колонном зале в форме маршала Польши. Остался единственным в польском мундире среди всех советских маршалов. Решил не прятаться.
Второй поступок – отказ предать память в 1956-м, о котором я уже говорил выше. Когда Хрущев требовал осудить Сталина публично, Рокоссовский повторил свою фразу про «святого». Решение стоило ему карьеры, а давление продолжалось шесть лет. До окончательной отставки в 1962-м с поста заместителя министра обороны, напомню.
Важно и то, что он так и не изменил позицию до своего ухода.
И третий поступок, пожалуй, самый показательный, поступок, что произошел 12 марта 1953 года в Колонном зале. Рокоссовский был единственным из всех советских маршалов, кто открыто плакал на похоронах Сталина…
Это были не театральные слезы, а абсолютно искренние. Поэт-фронтовик Алексей Сурков даже зафиксировал этот момент в «Литературной газете», написав строчки: «Вот – перед гробом плачет маршал Польши. Твой никогда не плакавший солдат».
Константин Константинович чтил своего главнокомандующего, с которым прошел путь от Москвы до Берлина, до конца его и своей жизни. Правнучка маршала Ариадна подтвердила, что дед считал Сталина великим стратегом, несмотря на личную трагедию.
Что до слез, то это были слезы не о человеке, что заковал его в оковы, а о главнокомандующем великой Победы!
Моя сегодняшняя история говорит о многом, говорит о чести, долге, мужестве, отваге, стратегии, но как по мне, все это сводится к одному – сводится к наглядному примеру, что показывает, как должен вести себя настоящий мужчина. Ставьте палец вверх, если понравилась моя сегодняшняя статья и вы считаете так же. Подписывайтесь, чтобы не пропустить выхода моей следующей истории.
Это была моя история, мое видение. Интересно, а что думаете вы о Константине Константиновиче? Что, по-вашему, рассказывает о его личности больше всего? Пишите свои ответы в комментариях.