Над Лунной Долиной уже забрезжил рассвет нового дня, когда Дин наконец-то почувствовал, что готов принимать трезвые и взвешенные решения. К этому времени он опустошил не только две дюжины винных кувшинов, но и собственную душу, избавив себя таким образом от всего, что мешало правильно оценить ситуацию и понять причины. Яо, без сомнения, виновны, но они ― лишь пешки, безвольно и бездумно подчиняющиеся интересам более могущественных существ. Бессмертные небожители снова решили сыграть на амбициях и мечтах простых смертных, чтобы спрятать за их злодеяниями свои собственные грехи. Холодная тюрьма Биншен в Небесных Пределах ― это владения полубога Бай Фэна. Ледяной хрусталь Норану Яо мог дать только этот небожитель. И научить многому из того, что делают сейчас маги ― тоже. Их система очистки и преобразования внешней магии для поддержания жизни императора похожа на ту, которая прежде питала злого духа Дун Фэна. Ресурс используется иной, но суть та же. А платят за этот и другие секреты Яо тем, что предоставляют бессмертным свои владения для хранения каких-то тайн. Два века назад Дин Лин впитал в себя не только всё зло, накопленное чёрными кристаллами в Лунной Долине, но поглотил и самое главное воплощение этого зла. Он запер Дун Фэна в собственном живом теле и подчинил этот злой дух себе, чтобы Лины больше не страдали, а в существовании драконов не осталось нужды и смысла, но кто может с уверенностью сказать, что эта мера была достаточной? Небожители не перестали быть наполовину людьми. У них всё так же есть желания и пороки. Боги наказали их за ошибку, ставшую очевидной и послужившую причиной того, что в основе мира появилась разрушительная сила, но наказание далеко не всегда приводит к смирению, осознанию вины и отказу от желаемого. Вполне может быть так, что теперь, спустя двести лет, всё повторяется. Есть Лины и дракон ― значит, существует и новое зло, сдерживаемое старым способом. Если это предположение верно, то вмешиваться снова просто нет смысла. Это никогда не закончится. Если не здесь, в А-Шуане, то всё повторится где-нибудь в другом месте. Если не Лины будут страдать, то их участь разделит кто-нибудь ещё. Проблема не решится до тех пор, пока у бессмертных есть человеческие чувства и желания, а так будет всегда, и ничего с этим сделать нельзя.
― Господин, как вы? ― взволнованно спросил Тео, когда Его Демоническое Величество наконец-то вышел из своего кабинета, предварительно с помощью магии наведя там порядок.
― Всё в порядке, ― ответил ему Дин и счёл нужным поинтересоваться: ― Вы с Мин-Мин хотя бы догадались чем-нибудь накормить нашу гостью? Она простая смертная. Ей нужна нормальная человеческая пища.
― Перебьётся, ― сердито проворчал кот. ― Пусть сначала заслужит ваше доброе отношение и скажет, где Яо прячут дракона.
― Это не твои заботы, с магами я сам разберусь, ― строго ответил ему владыка. ― Покормите девушку немедленно. И пусть Мин-Мин позаботится о её одежде. Мыться и регулярно менять нижнее бельё людям тоже нужно. Не заставляй меня чувствовать перед ней вину за отсутствие банальных удобств.
Тео, казалось, не поверил своим чутким ушам.
― Удобства? Ваша вина? Господин, вы шутите? ― возмутился он. ― Яо так ужасно поступают с вашими близкими, а вы хотите окружить удобствами одного из них? Да эту девчонку убить мало! Если бы она не была ценным источником информации, я бы вчера сам её выпотрошил. Собственноручно. С особой жестокостью и превеликим удовольствием. А потом я взял бы её чёрное сердце и…
― Тео, ты болван, ― остановил его Дин. ― Эта девушка сама стала жертвой того зла, которое ты ей приписываешь. Она ничего не знает ни о драконах, ни о других делах своих старших.
― Не знает? ― удивлённо переспросил кот. ― В таком случае зачем вы её похитили?
― Как раз потому, что она невиновна и ничем не заслужила смерти, ― ответил ему владыка и добавил: ― Я же всё объяснил тебе ещё вчера. Память подводит?
― Но она же Яо!
― И что? А ты демон. Не все Яо становятся отъявленными мерзавцами, как и не все демоны рождаются истинным злом. Династии Яо и Лин имеют общий корень и родственны друг другу по крови. Я, по-твоему, тоже должен умереть, раз уж прихожусь Норану Яо дальним родственником?
Тео задумался. Нервно дёргал хвостом, явно не желая соглашаться с мнением своего господина, но и упрекнуть владыку в несправедливости суждений или предвзятости в данном случае тоже не мог. «В природе не существует чего-то полностью чёрного или полностью белого. Даже снег отбрасывает тени, а вороньи перья имеют светлый очин. Так и живые существа не могут быть абсолютным злом или совершенным добром. Они все разные, и в каждом есть разная мера добра или зла», ― этому учил своего друга Дин, объясняя, почему одни демоны имеют право на жизнь, а других необходимо убивать сразу же, как только они появляются. Не все демоны ― чистое зло, хотя и рождаются с разрушительной магической силой. Но есть и такие, в ком эта сила преобладает над всеми другими качествами. Они вредят всем вокруг и не способны измениться, потому и нельзя позволять им жить. То же самое касается и людей. Они бывают хорошими и плохими и точно так же отличаются друг от друга, как и демоны. Нельзя считать злыми всех, если бесчинствует кто-то один.
― Но если так… Если вы не собирались пытать эту девчонку… ― начал Тео и виновато прижал к голове уши.
― Пытать? ― в ужасе переспросил Дин. ― Она моя жена!
― Же… Жена?
Тео втянул голову в плечи, но спросить о причинах столь странного поведения владыка его не успел, потому что собеседник принял форму духа и очень быстро покинул хозяйские покои через щель под дверью. Подозревая неладное, Дин и сам изменил своё местонахождение ― переместился из своих покоев в ту спальню, которую вчера отвёл для гостьи. Принцессы там, конечно же, не было, зато на подоконнике с печальным выражением на милом личике сидела Мин-Мин. Заметив появление владыки, она сразу же спрыгнула на пол и почтительно поклонилась, но ему было не до церемоний.
― Что Тео сделал с принцессой? ― спросил, искренне надеясь, что новости будут не слишком трагическими.
― Он велел оставить её в крепости с господином Джаном, ― ответила бабочка и осторожно поинтересовалась: ― Господин, эта девушка и правда такая плохая, как он говорил? Мне она не показалась злой, но…
Он не дослушал. В мгновение ока оказался там, где и демонам-то находиться не особенно приятно, не говоря уже о хрупкой смертной девчонке. Опасно к тому же, ведь скала над крепостью постоянно осыпается. Осветив чёрный зев пещеры магией, владыка обнаружил свою гостью лежащей на полу в ворохе юбок, а незримый постоянный обитатель этого места сразу же принялся оправдываться:
― Дин, я здесь ни при чём. Даже не пугал её. Она, похоже, заболела. Нахальная девчонка, но маленькая и хрупкая. Чихала всё время, а потом… Вот.
«От простуды люди не умирают так быстро. Она ведь ещё жива, верно?» ― спрашивал владыка сам себя, не смея подойти и удостовериться в справедливости этого умозаключения. Нерешительность не в его характере, но теперь он испугался. Однажды Дин Лин уже хоронил свою Юалэ. Мирена Яо пусть и совсем другой человек, но ведь душа у неё та же самая. Хоронить её снова? А потом опять? И так раз за разом видеть, как умирает самый дорогой твоему сердцу человек, и не иметь возможности этому воспрепятствовать ― за что Великие Боги наказывают этого Лина настолько жестоко? Зачем позволили ему снова встретиться с давно потерянной любимой и показывают теперь, как легко он может её потерять? В чём тут замысел небес? И сколько раз владыка демонов должен будет пережить одну и ту же боль утраты, прежде чем искупит вину, о которой даже ничего не знает? И почему умирать должна именно его любимая, а не он сам?
― Господин! Господин, простите! Я всё неправильно понял! Накажите меня!
Голос Тео заставил его вздрогнуть и вернуться к реальности. Ноги сами понесли к хрупкому телу, лежащему на сыром каменном полу. Пальцы умело нащупали на шее бедняжки уверенный, но болезненный пульс. Жива! Принцесса Мирена ничего не ела два дня, много волновалась и простудилась вдобавок ― в этом причина её обморока. Всё поправимо. Всё будет хорошо.
― Оставайся здесь, пока сам не позову, ― определил Дин наказание для своего чересчур усердного питомца и забрал девушку из подземелья.
Вернувшись в спальню, он отослал Мин-Мин с поручением отыскать и принести какие-нибудь фрукты. Демоны не готовят еду так, как это делают люди. Не разводят огонь, не кипятят воду и не меняют свойств всего того, что можно съесть сырым. Их потребностями руководят инстинкты истинной сути. Достаточно принять изначальный облик и отправиться на охоту или подставить ветви живительному солнечному свету, пустив корни глубоко в землю. Владыке демонов тоже не нужна кухня, ведь его бессмертное тело питается энергией неба и земли. А обычной смертной девушке необходима привычная для человека еда. Сейчас, например, ей не помешала бы миска питательного супа, готовить который в Лунной Долине никто не умеет.
«Я не могу оставить её здесь. Не будет же она питаться мышами, как это делает Тео, или пыльцой, как Мин-Мин. Нужно придумать безопасное место и найти того, кто сможет о ней позаботиться», ― думал Дин, магией устраняя недуги своей гостьи. Разумом он понимал, что это не его Юалэ, что нужно отпустить её, но сердце отказывалось подчиняться доводам здравого смысла. Два века разлуки и сожалений ― это очень долго. Снова увидеть любимую, пусть и совсем чужую ― величайшее из благословений. В прошлой жизни он постоянно отталкивал её, боясь навредить, но в итоге убил своими же руками. Эта новая встреча тоже не сулит ей ничего хорошего. Теперь между ними зияет такая пропасть, которую просто невозможно преодолеть. Мирена Яо никогда не впустит владыку демонов в своё сердце, а он не позволит себе сблизиться с ней, опасаясь вновь погубить. Сегодня она здесь, рядом с ним, в его дворце ― так близко, что можно прикоснуться и даже вдохнуть аромат её дивных волос. Но это не приносит радости. Ситуация, в которой оказалась эта девушка, вызывает лишь тревогу. Родственники намерены её убить, потому что увидела лишнее, а тот, кто хочет защитить, и сам может стать причиной её гибели. Однажды так уже случилось. Не стоит даже мечтать о том, что в этот раз всё сложится иначе. Нельзя поддаваться чувствам и желать, чтобы Мирена Яо осталась в Лунной Долине.
Устранив лёгкую лихорадку и её причины, магия вернула принцессе и сознание тоже. Девушка очнулась. Когда поняла, где находится и кто стоит у её постели, снова забилась в дальний угол и прикрылась подушками, как сделал это вчера. Но прошлым утром в её золотисто-карих глазах были заметны искры любопытства, а теперь они исчезли. Остался только страх. И ещё вызов, словно эта маленькая глупышка вознамерилась добровольно напроситься на смерть, но при этом боялась такого исхода.
― Я должен извиниться за безрассудный поступок Тео. Прости, ― негромко произнёс Дин, повернувшись к ней спиной и отойдя к открытому окну.
Он не ждал прощения ― просто хотел услышать её голос. Принцесса имеет полное право на возмущение и гнев. Её назвали гостьей, но обидели, причём незаслуженно. Если хочет высказать свои претензии, владыка демонов смиренно их выслушает и признает свою вину.
― Вы… извиняетесь? ― услышал изумлённый вопрос.
Вчера она обращалась к нему на «ты» и дерзила, но теперь, после выходки глупого кота, уверенности в себе у принцессы явно поубавилось. Это вполне логично и объяснимо ― Тео наверняка запугал её до полусмерти, прежде чем отправил в старую крепость к господину Джану.
― Да, я извиняюсь, ― ответил Дин, испытывая чувство вины и удовлетворение одновременно, поскольку пережитое унижение, похоже, никак не сказалось на рассудке избалованной принцессы. ― Я не имел намерения наказывать тебя за то, к чему ты не причастна, и виноват в том, что не объяснил это своему другу. Тео очень предан мне. Иногда переходит границы, а это всецело моя вина, ведь воспитал его именно я. Сейчас он несёт то же самое наказание, какому без моего ведома подверг тебя. Если считаешь, что этого мало, я накажу его строже.
― Он сказал, что вы ищете дракона. Я правда ничего об этом не знаю, ― осторожно произнесла девушка. ― И это не вы должны извиняться. В дворцовых подвалах… Там… Этому у меня тоже объяснений нет. И такое вряд ли можно простить. Если моя смерть способна хоть немного утолить вашу жажду мести, я даже не стану просить о том, чтобы она была быстрой и лёгкой. Но моя матушка… Она ведь не Яо. Она родом из Датхао и…
― Не продолжай, ― остановил её Дин резче, чем хотелось бы.
Юалэ Тай Джун была точь-в-точь такой же. Жертвовала всем, что имеет, ради благополучия тех, кем дорожила. Сначала это была её мать Хелен Тай, позже ― служанка Бибби. Самоотверженная мейджунка всегда ставила чужие жизни превыше своей собственной и в новой своей жизни совершенно не изменилась. Снова торгуется с Дином Лином, пытаясь своей смертью искупить чужие грехи. В этом она осталась прежней. Умолкла сейчас испуганно, но в уме, наверное, ищет способ заставить его сердце смягчиться.
Дин повернулся к ней лицом, скрестил руки на груди и заговорил спокойно, хотя воспоминания снова растревожили его душу.
― Я должен кое-что прояснить относительно моей ненависти к твоей семье. Её корни очень глубоки и не имеют к тебе отношения, но я хочу, чтобы ты хотя бы попыталась меня понять. Если сказала о подвалах, значит, Тео показал то, что видел сам. Человека, похожего на зверя, который удовлетворённо рычит, беря силой бесчувственную женщину, полагаю, ты тоже успела разглядеть отчётливо. Два века назад твои родственники превратили меня в точно такое же безжалостное чудовище. Драконья тьма, что Лины носили в себе и передавали по наследству, причиняет невыносимую боль, а в больших количествах способна изувечить душу и разум так, что в её носителе не остаётся ничего человеческого. Избавить себя от страданий хотя бы ненадолго можно было лишь двумя способами. Первый ― отдать излишки тёмной силы чёрному кристаллу, который был спрятан здесь, в Лунной Долине, рядом с пещерами драконов. Второй ― излить это зло вместе с семенем в женскую плоть. Я всегда выбирал первый способ и старался не прибегать ко второму без крайней на то необходимости, но если она всё же возникала, то шёл в дом удовольствий к бесплодным блудницам и искал спасения от боли в их объятиях, щедро оплачивая услугу, о которой эти женщины ничего даже не знали. У меня был гарем, но я и пальцем не тронул ни одну из наложниц, потому что хотел отсрочить появление на свет своего наследника. Меня боялся весь мир, ведь только я мог подчинить себе драконов, но презирала собственная мать именно за то, что я родился таким. Я не желал давать продолжение такому наследию, но не мог пойти на поводу у своих желаний, потому что с гибелью последнего проклятого Лина драконы вырвались бы на свободу и убили много людей в А-Шуане и за его пределами. Когда понял, что всё равно рано или поздно придётся подчиниться судьбе, я решил, что матерью моего сына станет безродная рабыня, которую после родов не жалко будет убить, чтобы она никогда не смотрела на своего ребёнка, как на чудовище. Я нашёл такую женщину. Её звали Синтия Бран. Мы провели вместе несколько очень бурных ночей, но я не знал, что она понесла, потому что именно тогда твой дед Шан Яо свёл с ума моих мать и бабушку, столкнул их лбами и спровоцировал мятеж. С его подачи бабушка, а она была вдовствующей императрицей и обладала немалой властью, приказала запереть меня в подземелье храма бога справедливости и возмездия. Она помешалась на мысли о том, что я должен дать продолжение проклятому наследию как можно быстрее, а убедил её в этом твой дед. На протяжении целого года Яо морили меня голодом, травили дымом, не позволяли мыться, спать или хотя бы сменить одежду, зато постоянно подсовывали женщин, ведь драконья тьма причиняла мне боль, а мне очень сильно хотелось её унять. Они даже убедили бабушку в необходимости кастрировать моего старшего брата, ведь так важность и ценность моего наследника возрастала вдвое. Целый год я жил в тёмной норе, не зная тепла и солнечного света. Насиловал несчастных рабынь, не в силах вынести нестерпимую боль, а потом убивал их, потому что всё ещё не желал подчиняться чужой воле. Я ел их плоть, чтобы не потерять сознание от голода и не утратить контроль над тем, что происходит вокруг. Когда всё же лишался чувств, маги открывали подвал, выносили оттуда мертвецов, приводили других женщин, и всё повторялось. Это первая причина для моей ненависти к магам династии Яо. Им пришлось отпустить меня, потому что император Ариан и вдовствующая императрица скончались, а мой оскоплённый брат Алекс взошёл на трон и позаботился обо мне. Но Яо жаждали власти и возможности подчинить себе наследника тёмного дара, чтобы получить в свои руки не только империю А-Шуан, а весь этот мир. И у них имелись союзники из числа небожителей, потому что сделка, которую они заключили, была выгодной для обеих сторон. Если буду рассказывать обо всём, что тогда случилось, то и дня не хватит. Я не мстил Яо, хотя очень хотел. Только храм и разрушил, но лишь потому, что твой дед поднял новый мятеж и взял моего брата в заложники. Позже я узнал, что Синтия не погибла в пожаре во время мятежа, как мне сказали, а была похищена Шаном Яо и родила мне сына. Не мстил и за это тоже, хотя мальчика мне отдали уже безумным зверёнышем. Ему тогда было всего шестнадцать лет. Уже не ребёнок, но ещё и не взрослый мужчина. А вчера я узнал, что на нём тёмный дар тоже не оборвался, и своими глазами увидел то, что Тео показал тебе лишь в иллюзии, созданной его воспоминаниями. У меня очень много причин для ненависти к твоей семье, принцесса Яо. Я сейчас зол на твой род до такой степени, что готов искоренить его подчистую. Полагаю, что имею на это полное право. Разве нет? Если бы всё то же самое случилось с тобой и твоими близкими, ты разве не жаждала бы крови своих врагов? Но я не поступлю подобным образом, потому что никогда не наказывал невиновных. Убью каждого, кто причастен, включая твоего брата Натана, но сначала выясню, кто именно принимал в этом участие. Если твоя мать невиновна, то она от моего возмездия не пострадает. Это всё, что я могу тебе пообещать.
У девушки, сидящей на постели напротив него, дрожали губы, а по щекам непрестанно катились крупные слёзы. Мирена Яо избалована и безрассудна, но не глупа. Она услышала и поняла каждое из слов, которые Дин только что произнёс. Больше не станет просить о пощаде для своих близких, поскольку теперь понимает, насколько глубока его боль. Что же до него самого, то он всего одной фразой сделал пропасть между ними поистине непреодолимой. Эта принцесса любит своего старшего брата Натана. Глупый мальчишка умрёт, а его бесславная гибель породит в сердце младшей сестрёнки лютую ненависть к убийце. Это хорошо. Так и должно быть. Между владыкой демонов и наследницей династии Яо иные чувства невозможны.
Мин-Мин наконец-то вернулась с корзинкой, наполненной крупными ароматными персиками. Дин велел ей позаботиться о гостье и напомнил, кто именно является хозяином Лунной Долины и имеет право отдавать здесь приказы. Также он ограничил свободу смертной принцессы пределами своего дворца и перечислил помещения, вход в которые Мирене Яо заказан. Его личный кабинет значился в этом перечне первым пунктом, поскольку именно там, в шкатулке, собственноручно вырезанной из драконьего камня, владыка демонов хранил самые ценные свои сокровища ― прядь волос Юалэ Тай Джун, шёлковый платок с вышитыми инициалами старшего брата Алекса, клочок ткани с каплями крови сына Кая и указ с оттиском печати императоров династии Лин о назначении Дина Лина наследным принцем империи А-Шуан и бессрочным наместником Лунной Долины. В этих предметах заключено всё его прошлое. В них ― вся его боль и все сожаления. Вся его душа. Этого достаточно для того, чтобы Дин Лин не забыл о том, что когда-то был человеком и должен оставаться им всегда, какие бы новые невзгоды не обрушила на него судьба. Если утратит свою человечность и поддастся слепой ярости сейчас ― значит, всё было зря.