— У меня есть выездимая, есть Симочка. Обещаю вас чрезмерно своей заботой не мучить, не превращаться в надоедливую старую бабку, какой меня считает твой отец. Я тут посидела, подумала… А он прав в чём‑то.
Я всегда старалась, чтобы он был вкусно накормлен, тепло одет, спокойно отдыхал, был окружён уютом — как домашний сервис какой‑то. Мне казалось, в семье так правильно. Я не подозревала, что ему нужно совсем другое. Надо было больше думать о себе, стараться быть… И всё могло бы сложиться иначе. Хотя сейчас уже бессмысленно рассуждать об этом.
— Ты его оправдываешь, значит? — спросила Наташа. — Если честно, мамуль, ты меня удивляешь. Этой привычкой — всегда во всём винить себя. Это чересчур уже.
Я тебе не говорила, а сейчас расскажу. У меня с отцом ещё года три назад состоялся один разговор — как раз после Нового года, когда он тебе на Новый год блендер подарил.
— Хороший блендер, он и сейчас работает, — кивнула Галя.
— Мам, но это же не подарок. Это просто вещь в дом, которую без всяких поводов покупают, когда она нужна. Я вдруг тогда вспомнила, что на каждый праздник отец дарит тебе что‑то практичное и полезное, бытовое. Я ему так и сказала.
— Да, — сказала, — мило и вежливо, ты меня знаешь.
Он так удивился, как будто впервые услышал, что можно дарить духи, драгоценности или билеты в театр, какой‑нибудь визит в спа‑салон. То, что подчеркнуло бы: он думает о тебе как о женщине, хочет видеть тебя красивой и довольной.
Но папа меня не услышал, даже разобиделся на меня — мол, я сама ещё не избавилась от наивных девчачьих представлений, а берусь ему указывать, как вести себя с собственной женой. Я тогда не придала этому особого значения: ну, попробовала, ну, не вышло. А сейчас очень, кстати, вспомнилось.
— Мам, ему самому было удобно, что ты такая. Блендеру радуешься, мультиварке радуешься. На уход за собой почти денег не тратишь. Кому нужна красивая, ухоженная жена — тот сам об этом как‑то позаботится. А кому просто удобная — тот так себя и ведёт. Я папочке от души желаю, чтобы его новая пассия все его заработки на свою несравненную красоту вытрясла.
— Натали, ты меня даже развеселила, — растерянно улыбнулась Галя.
— Я и не думала, что ты у меня такая мстительная.
— Мамусечка, я просто люблю тебя очень, и мне за тебя обидно. Уж кто‑кто, а ты точно такого не заслужила. Да, Димке все друзья завидуют, что у него такая тёща. Прикалывается, что он из‑за тебя на мне женился.
Отец просто привык к заботе класса люкс, принимал её всю жизнь как должное. Он точно ещё пожалеет, вот увидишь.
— Да не надо мне, чтобы он о чём‑то жалел. Пусть идёт себе с миром.
— Спасибо, Наташенька, котёнок мой. Ты только не ссорься с папой. Ты же взрослая, дипломатичная, ты понимаешь, что он твоим отцом быть не перестал. Наш развод — это наш развод, ты здесь ни при чём. Тем более он клятвенно пообещал позаботиться в ближайшее время о твоём наследстве — до развода, чтоб я точно не передумала и не принялась затягивать процесс.
— Да не бойся, мамочка, не откажусь я от своего полцарства, — с улыбкой заверила Наташа, погладив мамину ладонь. — Хотя бы ради того, чтобы какой‑нибудь зубастой хищной щучке оно не досталось. А твоим самообладанием я восхищена. Никогда не осознавала, что ты такая сильная.
У Гали слёзы вдруг сами полились из глаз, как будто прорвала невидимую плотину.
— Наталь, доченька, да я сама себя не понимаю. Я кричать хотела, умолять что‑то вроде: «Не бросай меня, давай попробуем всё наладить. Я всё прощу, всё забуду, всё учту, лишь бы ты остался». Всё вот это… Как последняя дура… Что‑то меня удержало — даже заплакать было обидно перед ним. Вот тебе я доверяю, перед тобой и плачу, мне не стыдно.
Наташа встала с кресла, подошла и обняла маму, гладила её по голове, пока Галя рыдала и чувствовала, как становится легче.
— Ой, доча, есть ведь и хорошая новость, — снова заговорила она. — Я его разлюбила. Когда вышла из ванной, его уже и след простыл, а в квартире так же чистенько, как и было.
Я в шкаф полезла машинально — надо было чем‑то руки занять. А там такие аккуратненькие пустоты на полочках, где было его бельё. Рядышком всё ровненько лежит на своих местах. Рубашки и пиджаки уехали вместе с плечиками — не мяться же им в новом доме, пока им вешалки купят. В ящике с документами тоже всё безукоризненно, никакого беспорядка, как могло бы быть в спешке на эмоциях. Мужчина обстоятельно собирается в новую жизнь. Вдумчиво — как я ему сама посоветовала. Мне вдруг так противно стало…
— Мам, я очень хочу, чтобы тебе это не показалось… Это же такая удача, если это правда! Ты не будешь тратить время на бесплодные страдания, а заживёшь своей жизнью. Подружек старых навестишь, в театр с тобой походим, собой займёшься, наконец‑то. Сделаем тебе причёску, подкрасим, гардероб обновим — и в отпуск тебя отправим, развод отметить. Ну, хорошая же идея!
Начать новую жизнь, как Галя и подозревала, было просто только в теории. На практике всё продвигалось со скрипом и скрежетом.
Выяснилось вдруг, что у Гали масса свободного времени — и ни один способ его провести не вызывает особенного воодушевления.
— Это у тебя просто от растерянности, — успокаивала подруга Лена. — Многолетний уклад жизни за месяц не перестроишь. Не торопи себя, всё придёт.
Ещё выяснилось, что Лена — чуть ли не единственная её настоящая подруга.
«Ну что ж, хотя бы одна такая есть. Это уже немало. Уже повезло», — подумала Галя.
С остальными она так давно не виделась — только открытками и лайками обменивалась в соцсетях, — и связь как‑то незаметно ослабла. Девчонки выслушивали Галины новости, сочувствовали, из солидарности ругали «этих мужиков» — и спешили вернуться к своим проблемам.
У семейных были одни проблемы, у свободных — другие. Но это была уже чужая жизнь, не пересекающаяся с жизнью Гали.
Лена уже несколько лет жила одна. Сын уехал учиться в столицу и остался там, а замуж ей после неудачного первого брака действительно не хотелось. В мужья ей достался настоящий семейный тиран. Лена еле от него избавилась.
Он грозил забрать сына в случае развода — пользуясь своим положением и связями, — и ещё какими‑то карами угрожал. Но вмешалось удачное стечение обстоятельств: этого мачо посадили. «С кем‑то он не поделился», — так объясняла этот факт Лена.
Тогда она не стала терять время даром: развелась и уехала с сыном в другой город — как можно дальше. Её сын пошёл в тот же класс, где училась Наташа. На родительском собрании молодые мамы и познакомились.
Лена действительно очень ценила свою свободу и умела ею распорядиться. Не красавица, но обаяшка — дружелюбная и позитивная. Она привлекала мужчин и охотно шла на отношения. Но без сожалений разрывала их, когда чувствовала, что ей пытаются что‑то диктовать.
— Ты такая настороженная… Может, тебе иногда кажется?
— Нет, Галчонок, я изо всех сил стараюсь судить непредвзято. Но вот смотри: ему нравится, когда женщина носит платьица, воланчики, каблучки, а я всё время в джинсах, в кедах. Я, видите ли, недостаточно женственная. Он меня на каблучки хочет поставить.
Я пыталась отшутиться: «Давай, мол, я как‑то по‑другому буду проявлять свою любовь — без каблучков и сарафана».
Галь, ну ты же в курсе — я правда терпеть не могу каблуки. Мне нравится удобная обувь, а не этот девятнадцатый век. Я бегаю, а не плыву, как лебедушка.
И я ему не врала, прикидываясь кем‑то другим. Когда мы с ним познакомились, я была в кедах. И вот ответь: зачем человеку перевоспитывать меня, если проще найти себе женщину своего типа и не париться?
— Лен, ну, может быть, человеку нужна именно ты, но у него просто другие вкусы в одежде?
— Ты не понимаешь сути. На самом деле ему важен не мой внешний вид. Ему важно командовать. У меня на таких пигмалионов — пожизненный иммунитет.
Оно всегда так начинается. С моим благоверным тоже так начиналось.
Спорить с Леной было бесполезно, но Гале особенно и не хотелось. Возможно, Лена права — ей видней. В отношениях Галя была куда менее опытной.
Однажды в юности она вышла замуж за Кирилла — и других мужчин у неё не было. Галя нисколько не сожалела об этом даже сейчас. Вполне возможно, отсутствие опыта избавило её от множества разочарований.
«И как только Лена не боится каждый раз начинать всё сначала?» — думала Галя. Сама она точно не пошла бы теперь ни на какие отношения. Да ей и не придётся. Старая она уже для этого.
С Кириллом Галя познакомилась на обычной новогодней дискотеке — в обычном районном доме культуры. Пришла туда первый раз: затащили девчонки, и мама их поддержала.
— Действительно, что сидеть дома? На дом никто не придёт, — говорила мама.
Она переживала: дочке уже хорошо за двадцать, а она даже ещё не встречалась ни с кем.
Её Галочка выросла хоть и не красавицей, но вполне симпатичной девчонкой. Тонкая талия, каштановые волосы — густые и слегка вьются, — а глаза медово‑карие, спокойные и мягкие. Галя немного стеснялась своего круглого лица: оно казалось ей чересчур широким и скуластым.
— Ты вообще слишком придираешься к себе, так нельзя, — утверждала мама.
«Дым, дым, сигарет с ментолом…» — неслось из динамиков, когда к Гале подошёл худощавый брюнет. Очень симпатичный, стильно одетый, совершенно трезвый — в отличие от многих других персонажей на этой дискотеке. Он вполне вежливо спросил:
— Потанцуем? Меня Кириллом зовут. Я тебя здесь раньше не видел.
— Галина. Я по таким местам как‑то и не хожу. Пошла с девчонками просто поддержать компанию.
— Ну, какое впечатление? Слишком много подвыпивших и бородков. Как‑то не очень. Вряд ли буду появляться здесь часто.
— Ага, мне тоже.
— Слушай, Галина, давай лучше, как этот медляк закончится, пойдём где‑нибудь в уютной кафешке посидим, пообщаемся. Я приглашаю.
— Пойдём, — растерянно обрадовалась Галя. Ей действительно хотелось уйти отсюда, а парень показался серьёзным и приятным. К тому же её ещё никто никуда не приглашал — кроме подружек.
К концу вечера Галя успела кое‑что узнать про Кирилла. Он — молодой специалист на железнодорожном производстве, владеет какой‑то инженерно‑технической специальностью.
— Не всем же точки на рынке держать. Кому‑то надо чем‑то серьёзным, сложным и занудным заниматься, чтоб не зачахла цивилизация. Рассчитываю дорасти до начальника, уверен, что мне это удастся.
У него есть своя квартира — досталась от деда, — но он мечтает построить собственный дом. Единственный сын у родителей, из полной семьи. Дискотеки тоже не очень жалует: «Там попса играет, а я слушаю хард‑рок». Просто, неизвестно зачем, решил посмотреть, что делает в таких местах его бывшая девушка.
— Да, уже точно бывшая. Дурацкая была идея. Зато вот с Галей познакомился.
Гале слабо верилось, что в знакомстве с ней есть какой‑то интерес. Она просто сидела и слушала его рассказ, почти ничего не говоря сама. Но, похоже, Кириллу просто надо было высказаться.
Он проводил Галю до дома и успел заслужить одобрение мамы. Ей понравилось, что парень не шифруется: дождался, пока мать откроет дверь, и передал ей Галю с рук на руки.