Начало:
Предыдущая:
Долго промеж собой люди судили да рядили. Никто не хотел в Лес идти, да ещё после зловещего предсказания старухи, которая птицею обернулась и улетела! Марьяна же, слушая односельчан чувствовала. Как внутри неё всё от тоски и беспокойства сжимается. Неужели никто из мужчин не собирается спасать дружинников? Но ведь они защитники!
Но никто действительно не собирался рисковать своей жизнью. Страшно было людям, и разошлись они только когда уже темнеть начало. Марьяна с Никифором тоже домой вернулись, и глядела девушка в сторону Леса, сжимая и разжимая пальцы в кулаки. Мысли в голове у неё метались, словно перепуганные птички. С отцом она ничего не обсуждала, дурно спала, а утром, как только светать начало, сразу начала собираться. Никифор, увидев, что дочь собирается, мигом встревожился:
- Ты что это удумала? Куда собралась? – Марьяна подняла на него серьёзный взгляд. Не хотелось ей огорчать его, но куда уж деваться? Да она жить спокойно не сможет, коль рядом с ней Святозара не будет! Никифор смотрел на дочь, совершенно не желая никуда её отпускать, но также понимал, что не удержит он её. Характер у неё крепкий, вся в него пошла.
- Не серчай на меня батюшка, но не могу я сидеть и ждать, когда односельчане на что-то решатся! И без Святозара мне мир этот не мил совершенно. Пойду в Лес я сама, попробую хоть что-то выяснить.
- Как же это, дочка… - Никифор растерянно смотрел на дочь и понимал, что никакими словами её не остановишь. Вон как за ночь она словно похудела, вот только на лице написана решимость – понятное дело, что смириться она не сможет, и всё равно задуманное совершит. Крякнул Никифор, да на ноги поднялся – одну он её не отпустит!
Вот только совсем забыл старый гончар, что уже не та у него силушка, да и зимой пришлось ему лежать много – работать толком не мог из-за спины своей. А сдюжит ли он по Лесу ходить, да ещё и много?
- Нельзя тебе со мной идти, - мягко проговорила Марьяна, усаживая отца обратно на лавку, да присела рядом с ним, сжав его ладонь своими пальцами. – Я тебе не рассказывала, но повстречала я в Лесу деда одного, который напророчил, что за любовь свою мне бороться придётся. Вот, видимо и настало это время, да ещё чувствую я, что именно мне нужно туда идти.
Долго ещё дочь с отцом разговаривали, но смогла Марьяна как-то убедить его, чтобы дома остался. А ещё видел Никифор, как разгорается в глазах дочери незнакомый ему огонёк, и думал – а может и правда, только ей под силу выручить дружинников?
Конечно, новость быстро по деревне разнеслась. Многие у виска крутили, а кто-то и не стеснялся высказывать Никифору, что неправильно он дочь воспитал, коль собралась она в лес идти! Тут уже сам гончар покрикивал на односельчан:
- Что-то не заметил я, что взяли вы вилы, да пошли в Лес, чтобы с бедой нашей общей разобраться! Все по домам сидите, незнамо чего ожидаете! – против такого людям ответить нечего было, конечно. А вот Марьяна ни на кого внимания не обращала, отцу в одном уступила – попросил он её на следующий день отправиться, а перед этим хорошенько отдохнуть. Вот только как отдыхать, если от мыслей разнообразных голова чуть ли не лопается? И от беспокойства даже трудно дышать становится! И снился ей Святозар, смотрел внимательно, ничего не говорил, но от взгляда его просыпалась девушка с бьющимся лихорадочно сердцем.
Что там старуха говорила? На старом кургане кто-то проснулся? Та, о которой все забыли? Интересно, кто же это может быть? Конечно, в Лесу много кто водится, может и помощник ей отыщется.
Никифор в своей мастерской был, что-то там мастерил, и на следующее утро поднялся с первыми лучами солнца. Уж незнамо было, сколько Марьяне придётся в Лесу провести, так что нужно подумать было, как ей налегке путешествовать, но и чтобы всё необходимое было. Маруся тоже пришла, волновалась она за девушку, но обещала за Никифором приглядеть. Тому вон, даже ходить трудно было, а он всё из мастерской своей не вылезает!
- Не переживай, пригляжу за ним, пока тебя нет, чтобы не перетруждался шибко. Да ещё припарки кое-какие поделаю, полегче спине его будет.
- Да сам бы я справился, - ворчал Никифор. С Марусей они тоже говорили о решении Марьяны:
- Она у тебя сильная девочка, и коль что-то задумала, то обязательно это сделает. Так что не неволь её, пусть идёт, - спокойно говорила женщина, и Никифор удивлялся такому её спокойствию:
- Тревожно мне за неё, нечисть ведь всякая в Лесу живёт!
- А ты не тревожься понапрасну. Лучше давай кое-что сделаем, для её защиты, руки займём, да мысли немного освободим.
Сама Марьяна в свой короб положила ту самую деревяшку, что ей дед на лесной полянке дал. Сама не знала, зачем она это сделала, зимой крутила его в руках, в итоге приспособила деревяшку под веретено. Становилось ей спокойнее, когда она его в руки брала, да и ниточка на диво ровная выходила. Вот и сунула она его к остальным вещам, да словно позабыла, что есть у неё эта деревяшка.
А наутро, простившись с домашними, отправилась она в путь. Прощаться долго не стали, чтобы душу себе не тревожить лишний раз. Закинула Марьяна короб со своими вещами на плечи, обняла отца покрепче, Марусю в щёку поцеловала, да направилась она в сторону Леса. Страшно ли ей было? Вот вообще нисколько, хотя перед тем как в Лес зайти, девушка остановилась, внимательно рассматривая бурелом и прислушиваясь к тишине. Видимо и Лес сам был не в восторге от того, что произошло, но как у неведомой нечисти удалось всех дружинников в своё логово утащить? Наверняка какое-нибудь колдунство, и как ей с ним справляться?
Но об этом Марьяна пока предпочитала не думать, главное любимого и дружину отыскать, а там и понятно будет.
Зайдя глубже в Лес, Марьяна уверено пошла по тропинке, ориентируясь по согнутым или сломанным деревьям. Нужно ей отыскать то место, откуда буря началась, там, видимо, и будет тот самый курган! Тропка словно под ноги сама к ней ложилась, но Марьяна не забывала поглядывать зорко по сторонам. Никогда она так далеко в Лес не заходила, всё ведь по краешку бродила, а теперь чувствовала себя чуть ли не воришкой, что в чужой дом полезла. Донельзя глупое ощущение!
А через некоторое время, когда остановилась Марьяна передохнуть немного, обнаружила она, что стоит она на странной полянке. Со всех сторон сбегались к этой полянке тропы, и прямо в центре неё огромный пень стоял! Облака над головой мчались с огромной скоростью, хотя ветра вообще не было, а ещё чувство чужого, пристального взгляда. Когда Марьяна пыталась с полянки этой выйти, то неизменно на неё же и возвращалась, так что быстро догадалась девушка о том, что дурит ей кто-то голову.
Сев рядом с пеньком, она крепко задумалась о том, как ей выпутаться, или хотя бы выявить того, кто ей все тропинки спутал! Благо. Что тепло было, так что решила Марьяна заодно и перекусить. Наверняка, это леший хулиганит! Вот только по какой причине он это делает? Напуган ли он тем, что произошло, или людей настолько не любит? Хотя с него сталось бы завести её куда-нибудь в топь, или вовсе в ловушку загнать, где бы её и вовсе не стало!
Значит не просто так он ей дурит голову? Марьяна перекусила, после чего повертела головой, да вынула из своего короба маленькую птичку-свистульку, что отец её делал для сельской ребятни. Покрутила она птичку в пальцах – была она окрашена ярко, броско, самое то для ребятишек! А после и дунула в свистульку, извлекая из глиняной птички звонкую трель. Аккуратно поставив игрушку на пенёк, девушка отвернулась, удивляясь собственным действиям, словно подсказывает ей кто-то, что делать необходимо!
А когда она снова на пенёк взглянула, то увидела, что стоит на нём маленький человечек с длинной бородой, в которой запутались шишки и мелкие веточки, и держит в руках игрушку.
Продолжение:
