Когда она шла по коридору института, парни так громко вздыхали и ахали, что Лена краснела.
На второй паре она чувствовала: половина группы — конечно, мужская её часть — восхищённо сверлила её взглядами, а вторая половина смотрела далеко не так ласково.
Лене было весело.
Парни вздыхали зря — никто из них ей не нравился. Девчонки злились тоже зря: она не собиралась становиться их соперницей. В этот момент Лена поняла, зачем мать Риты так вела себя когда-то. Привлекала внимание. Любила сразить наповал. Всё просто. Это своего рода адреналин, который придаёт уверенности, когда её совсем нет.
После пары трое предложили её проводить. Четверо пригласили в кафе съесть мороженого. Двое спросили, что она делает в выходные. А ещё человек пять просто смотрели на неё, как бараны на новые ворота, и вздыхали. Лена отказала всем и направилась домой.
Погода была хорошая, и по пути она свернула к парку, встала на краю дороги, дожидаясь зелёного сигнала. А в кармане вдруг зазвенел телефон. Она вытащила его. Загорелся зелёный.
— Да, мам?
Странно было, что Инна Михайловна вообще звонит — у них на работе это очень не приветствовалось.
— Лена... Лена, доченька!
Лена резко остановилась посреди дороги.
— Мам, ты что, плачешь? Что случилось?
Давно загорелся красный, и машины тронулись, огибая Лену с двух сторон. Водители кричали и матерились, но она их не слышала.
— Доченька, папы больше нет. У них на стройке ЧП, погибло несколько человек. Я сейчас еду в морг.
Лена чуть телефон не выронила.
— Мама, нет!
Она бросилась бежать и сразу же почти угодила под колёса большого внедорожника.
— Куда ты прёшь, ненормальная?
Молодой мужчина выскочил из машины и схватил её за плечи. Но когда увидел лицо девушки, немного сбавил тон.
— У тебя что-то случилось? Давай я тебя подвезу. Куда тебе?
Она сфокусировала на нём взгляд.
— В морг. Отвезите меня в морг.
— Там мой папа.
Савелий вздрогнул.
Её папа? Неужели один из тех, кто погиб сегодня на площадке? Вот так встреча.
Савелий приехал в этот город только вчера вечером, а приехать его заставил один звонок. Когда-то, когда его отец только открывал строительную компанию здесь, Савелию было пятнадцать.
Тогда он познакомился с пожилым человеком по имени Пётр Игнатьевич. Тот знал столько, сколько не поместилось бы ни в одной энциклопедии мира. Савелий готов был день и ночь проводить рядом с ним.
Мало того, что Пётр Игнатьевич был очень умным, он к тому же был добрым человеком. За полгода, что отец с сыном провели здесь, парень и пожилой мужчина так сдружились, что при расставании чуть не плакали.
Расстались ненадолго. Когда Савелию стукнуло двадцать, он возглавил эту строительную компанию. А через семь лет — весь бизнес отца. Сюда поставили директора, а Савелий вернулся в столицу.
— Сава, ты совсем нас позабыл, позабросил!
— Ой, Пётр Игнатьевич, столько работы! Но я обязательно вырвусь, чтобы вас навестить.
— Вырваться тебе нужно как можно скорее. И не меня навестить, а свою компанию. Сидишь там в столице и ничего не знаешь. Люди страдают. Техника никакая, всё хлипкое, зарплату задерживают, больничный не дают — сразу увольняют. Рабочие возмущаются, потому что на стройке просто работать страшно стало.
Савелий почувствовал, как брови его ползут вверх.
— Пётр Игнатьевич, а вы ничего не путаете?
— Я что-то путал? Сосед у меня обе ноги сломал — из-за того, что на лесах экономят. И что ты думаешь? Его уволили по статье! Как будто это он во всём виноват, а у него двое детей малолетних. И что теперь? Куда ему ползти?
— Спасибо, Пётр Игнатьевич. Я сразу же выеду.
— Погоди, выедет он! Ты ж не говори никому, что приедешь. С рабочими поговори. Ты мужик правильный. Я уверен, что не с твоей всё это подачи.
Савелию, конечно, были приятны эти слова. Он и правда платил хорошо, старался создать условия для работы — ну и требовал взамен. А тут просто ерунда какая-то.
— Алла! Быстро мне последние отчёты по Любо-строю!
Гаркнул он, видимо, неплохо, потому что Алла, цокая каблуками, уже через пять минут положила перед ним папку.
Савелий углубился в отчёт и сейчас увидел то, чего не замечал раньше.
- Слишком всё гладко, слишком ровные показатели из месяца в месяц. Не, ребята, так не бывает.
Он встал, накинул куртку, взял свой портфель и дорожную сумку из шкафа. Дома тоже была такая дежурная, полностью собранная сумка — он мог сорваться в один момент на какой-нибудь объект, и времени собраться не всегда хватало.
— Алла, меня не будет два-три дня. Всё перенеси или отмени и будь на связи.
— Хорошо, Савелий Александрович.
Она смотрела на него испуганно — таким злым ещё никогда не видела.
Вчера он не поехал на стройку. Встретился с Петром Игнатьевичем, поговорил с его соседом, незаметно от него сунул приличную пачку денег его жене. Она удивлённо посмотрела на Савелия, а он сказал:
— Это за травму. Компенсацию почему-то не выписали.
Если бы он вчера доехал туда. Если бы своими глазами на всё посмотрел — то сегодня, вполне возможно, эти люди не погибли бы.
За всю дорогу девушка не произнесла ни слова. Он тоже молчал, украдкой поглядывал на неё. Очень красивая. Глаза только стеклянные. Ну, это можно понять — не на свадьбу едет.
Сегодня утром его разбудил звонок Петра Игнатьевича. Времени было половина десятого. Вчера они с ним немного посидели, и Савелий решил побольше поспать, чтобы не дышать на людей перегаром.
— Спишь?
— Сплю ещё, Пётр Игнатьевич.
— Вот ты спишь. А с твоей стройки погибших вывозят.
Савелий резко сел.
— Что? Что?!
— Новости местные включи. Спит он... Эх, поздно ты приехал, Савелий.
Он отключился, а молодой мужчина кинулся к телевизору. "Стена погребла под собой шесть человек. Двух удалось спасти, сейчас они находятся в реанимации. Четверо погибло. Интересно, кто будет отвечать за унесённые жизни? Или, как всегда, никто?"
Савелий выключил телевизор и схватился за одежду. Он рванул в офис, но там всё было закрыто — хотя удивляться было нечему. У офиса уже собиралась толпа. Савелий поехал на стройку. То, что он там увидел, повергло его в шок.
Трёхэтажная стена дома просто отвалилась от незаконченного строения. Это какими же материалами, какими кривыми руками нужно было строить, чтобы такое вообще случилось?
Он медленно вытащил телефон из кармана и набрал тому, кто возглавлял дочернюю фирму в этом городе.
— Алло?
Голос директора был довольно жизнерадостным.
— Василий Константинович, как дела?
— Да всё нормально, работаем.
— Всё нормально, говоришь? А я вот стою на объекте и пытаюсь понять, как могла отвалиться стена. А ещё я пытаюсь понять, почему Василий Константинович ещё не ползает перед людьми на коленях и не просит прощения.
— Как вы здесь?
Голос директора заметно потух.
— Здесь. И если через десять минут тебя здесь не будет, то ты очень сильно пожалеешь об этом.
— Ну, Савелий Александрович, я не успеваю. Офис на другом конце города.
— Я был в офисе, тебя там и близко нет. Прячешься, трусишь. И правильно. Народ тебя на куски порвёт. Время пошло.
Видимо, орал он очень громко, потому что рядом с ним остановились несколько мужчин в рабочих робах. Один из них, видимо старший, произнёс:
— Ты что ли хозяин?
Савелий кивнул. Мужик крякнул:
— Где же ты раньше был, хозяин? Как теперь-то быть?
— Я не буду перед вами оправдываться — понимаю, что это мало поможет делу. Просто скажу, что ничего не знал. Каждый месяц приходили отчёты о том, как здесь всё замечательно. Я не уеду, пока не разберусь во всей этой каше. А вы, если что сказать и рассказать? Жду вечером, после шести, в офисе. Бояться говорить не нужно. Если кто-то ещё захочет прийти — выслушаю всех.
Савелий развернулся и пошёл к машине. Нужно ехать в больницу. Узнать, может, тем, кто там лежит, что-то нужно: лекарства, доктора.
Мужики смотрели ему вслед. Наконец старший сказал:
— Кто его знает? Не похоже, что врёт.
Второй отозвался:
— И мне так показалось. Ну, значит, вечером пойдём к нему. Пусть слушает. Да и мужикам нужно сказать.
На том они и порешили.
Когда Савелий ехал в больницу, ему чуть не попала под колёса эта девушка.
Она выскочила из машины, едва он успел остановиться, бросилась к женщине, которая плакала на лавочке у входа.
— Мама, мамочка!
Женщине было около пятидесяти. Она никак не могла встать.
— Доченька, как же так? Как мы без папы теперь?
— Мамочка... Я не знаю. Но папа точно не хотел бы, чтобы ты так страдала.
Девушка говорила, а слёзы текли по её щекам, оставляя чёрные следы от туши.
Через минуту из дверей показалась пара. Мужчина вёл под руку женщину, которая, казалось, ничего не видела перед собой. Савелий зажмурился. Видимо, родители кого-то из погибших.
Краем глаза он заметил какое-то движение. Ну конечно, сбежалось вороньё. От автобуса с надписью "Ангел" к женщине спешил мужик. Скорбное выражение лица, блокнотик в руках. Сейчас будет предлагать всё организовать.
Савелий шагнул ему наперерез.
— Куда ломишь? Не видишь, людям не до тебя.
Мужик невозмутимо ответил:
— До меня не до меня, а хоронить-то всё равно надо.
— Стой. Давай так: начинайте заниматься, я всё оплачу. Вот визитка. Позвони, как готов будешь сумму озвучить.
Мужик посмотрел на визитку, потом на него.
— Понятно. Откупиться захотел.
Савелий изумлённо посмотрел на него.
— А что? От этого можно откупиться?
Мужик замялся, потом ответил:
— Тоже верно. Хорошо. Наберу.
Он юркнул в морг, а Савелий подумал: "Ну, это только начало. Дальше будет ещё круче".
Он сел в машину и снова поехал в сторону больницы. Доктор говорил беспристрастным голосом:
— Григорию 48 лет. Переломы рёбер, ног, рук. Одна нога вызывает сомнения, возможно, придётся ампутировать.
— Шансы были бы, если бы были врачи. Какие врачи нужны и сколько времени у нас есть?
Доктор уже с интересом посмотрел на Савелия.
— Ну, часов три, может, пять. Что со вторым?
— Там немного легче, но опять же, нужна операция. Нам элементарно не хватает рук. Займёмся одним — другой может не дождаться.
— Хорошо, я понял.
Савелий выскочил в коридор, схватился за трубку:
— Миш, привет. Любые деньги.
Миша был его друг, который недавно открыл частную клинику. Подошёл к делу обстоятельно, отбирал только профи высшего разряда. В его клинике очередь была на несколько месяцев вперёд. Правда, и стоили операции у них совсем недёшево.
— Что случилось?
Савелий вкратце обрисовал ситуацию.
— Трубку доктору дай.
Врач минут пять перечислял повреждения, а Савелий почти молился. Доктор протянул ему телефон.
— Сава, жди через час. Мне тут один как раз задолжал кое-что, а у него свой вертолёт.
Савелий отключился и сказал доктору:
— Готовьте всё. Через час они будут.
Он долго сидел в коридоре. Видел, как бегают медсёстры, готовят операционные. Потом вышел на улицу.
продолжение