— Я, когда замуж выйду, у меня обязательно будет двое... или нет, трое детей!
Рита, подруга Лены, рассмеялась.
— Ты ненормальная. Зачем тебе столько? И вообще, что там замужем делать? Носки и пелёнки стирать? Если уж выходить замуж, то только за того, с кем вообще ни о чём думать не будешь, только по курортам кататься. А уж если ребёнка всё-таки придётся родить, чтоб возле него всегда няня была.
Лена улыбнулась.
— Ритка, ты вечно как напридумываешь. Ну где ты такое видела? Если только в кино.
Рита серьёзно посмотрела на Лену.
— Вот увидишь. У меня всё именно так и будет. Я на другое не согласна. Посмотри вокруг, кто нас окружает. Они же как деревенские лапти — все!
Лена уже хохотала.
— Рита, ну почему деревенские? Мы живём в нормальном городе, и парни здесь нормальные.
— Кто нормальный? Уж не Костя ли?
Лена вздохнула.
— Ну а чем Костя плох? Все девчонки за ним бегают, а тебе всё не так.
— Вот пусть и бегают. А я себя для другого поберегу.
Лена спорить не стала. Тем более что прозвенел звонок. На дворе стоял май, последний класс, последние денёчки. Учиться уже, если честно, и не хотелось, но впереди маячили экзамены.
Лена могла не переживать. Она только и делала, что училась. Дома ей для этого создавали все условия. Она была единственным поздним ребёнком, и родители с неё пылинки сдували. Они были простыми работягами, поэтому стремление Лены к учёбе стало для них чем-то святым.
Лена не была избалованной. И хоть родители всячески пытались оградить её от всех дел, кроме учёбы, девушка всегда старалась помогать им. Жили родители душа в душу. Лена понятия не имела, как родители могут ссориться. Как такое вообще может быть?
А вот у Риты положение вещей было абсолютно другим. Её родители периодически разводились — громко, с выбрасыванием вещей из окон и обязательным мордобоем. Потом сходились практически так же шумно, а между этими важными событиями постоянно ругались. Рита и сама не смогла бы сказать, почему у них так. "Старые идиоты", — коротко говорила она.
Слово "старые" звучало довольно странно. Мать Риты ещё не перешагнула сорокалетний рубеж, была женщиной очень яркой, красивой и довольно громкой. Таких очень любят мужчины. Именно это и напрягало папу Риты.
Рита никак не могла понять, зачем отец живёт с матерью, если так ей не доверяет. И мать понять не могла — потому что чаще всего она нарочно выводила его из себя.
Как-то раз Рита стала свидетелем занятной сцены. Она зашла в торговый центр, чтобы что-то посмотреть, и увидела мать. Та выбирала клавиатуру к компьютеру. Она жаловалась, что её совсем развалилось, молодой продавец что-то показывал, а мама серьёзно и спокойно слушала.
И тут в магазин вошёл отец. Скорее всего, они были вместе, и он устал ждать жену. Мать вся преобразилась. Она послала молодому человеку такую улыбку, что тот чуть не сел. Потом нежно взяла его за руку.
— А можно ещё раз показать? Как подсветку выключить?
Продавец как будто перья распушил: выгнул спину и стал говорить, наклоняясь к матери поближе. Папа быстро вылетел из магазина, а Рита подумала, что в ближайшие три часа лучше перекантоваться у Лены. В доме Лены ей всегда были рады.
Да и сама она там как будто отдыхала. Всё было так просто, так вкусно, так спокойно. Когда Рита бывала у Лены, на следующий день она даже в школу шла с удовольствием. Потому что Ленка — зараза такая — заставляла её делать уроки. У Риты уже рефлекс какой-то выработался: как только приходила к Лене, рука сама за учебником тянулась.
Пока они учились, мать Лены, Инна Михайловна, то и дело приносила им чай, конфетки или блинчики.
— Эх, мать, хорошо живёшь! Мне бы так. Я бы только и делала, что училась бы.
Лена смеялась.
— Ну, что-то мне слабо верится, что ты и училась бы.
Рита делала вид, что обижается, но потом хохотала вместе с Леной. Перед экзаменами Рита спросила:
— Ты же поможешь мне подготовиться? Мне же нужно, чтобы на меня ругались и подталкивали, а то я ничего делать не буду.
— Ну конечно, Рита, могла бы и не спрашивать. Давай каждый день часиков в шесть приходи, до девяти будем заниматься.
Рита округлила глаза.
— Так много? А поменьше нельзя? Я столько не смогу!
Лена посерьёзнела.
— Можно, конечно, Рит, но тогда ты ничего не сдашь.
— Ты же последний год считай и не училась?
— Это правда. Не сдам. О другом городе можно забыть.
— Вот зачем тебе другой город? Я просто не понимаю. Тебе что, в нашем городе не пойти учиться? Выбор же хороший!
— Нет, Ленка, никогда тебе не стать человеком. Ты не понимаешь, что стремиться нужно к чему-то. Например, к тому, чтобы найти олигарха и выйти за него замуж?
— Точно! А в нашем городе олигархов — раз, два и обчёлся. Всё, не могу я с тобой. Жду тебя вечером.
Лена тщательно подготовилась к занятиям: передвинула стол, чтобы всем было удобно, собрала нужные книги. Она заставит Ритку за месяц выучить то, что та не учила целый год. В этом Лена была уверена. Рита не дура — просто страшная лентяйка и человек, который от "авось" ждёт больше, чем следовало бы.
Они занимались вторую неделю. Рита сегодня пришла какая-то тихая.
— Ритка, что с тобой?
Она махнула рукой.
— Ай, родаки опять. Плакала, похоже, моя учёба в столице.
— Да не переживай ты, помирятся.
— Не знаю, Лен. В этот раз всё как-то слишком серьёзно. Они обычно жужжат, посуду бьют, могут задвинуть друг другу, а тут молчат. Ласково так со мной оба разговаривают, а между собой — ни-ни. Меня это, честно говоря, очень пугает.
— Ну не знаю... Может, ты преувеличиваешь?
— Лен, я очень хорошо знаю своих родителей.
На следующий день Рита не пришла в школу. Не пришла вечером и к Лене. Девушка всерьёз забеспокоилась и решила пройтись до подруги.
Рита открыла сразу. Глаза заплаканные, красные.
— Лен, проходи.
Она сама развернулась и, ни слова не говоря, пошла в комнату. Лена прошла за ней. Мать Риты лежала на диване, отвернувшись. Она никак не отреагировала, когда Лена вошла. Рита присела возле матери.
— Мам, может, чайку?
Екатерина Андреевна ничего не ответила. Рита вздохнула.
— Пойдём, Лен, на кухню.
Они вошли на кухню, и Рита плотно прикрыла за собой дверь, поставила чайник.
— От нас папа ушёл. Представляешь? У него другая женщина давно. А он всё время маму ревновал.
— Или не ревновал? В общем, я не знаю. Я не думала, что мать так отреагирует. Она вчера вечером таблеток наглоталась, а скорую нельзя — её с работы уволят. Вот я по книжке желудок ей промывала.
Из глаз Риты полились слёзы.
— Лен, я так боялась... Боялась, что у меня не получится, что мама...
Лена с ужасом смотрела на подругу.
— Ничего себе. Ой, Ритка, как же так?
Рита пожала плечами.
— Не знаю. Я, честно, думала, что это мама шашни крутит. А оказалось, что всё наоборот. Оказывается, мама знала, что у отца любовница. Наверное, своим поведением хотела ему что-то доказать. Только не знаю, что. Ты в школе предупреди, что меня несколько дней не будет. Не могу я её оставить.
Дверь открылась, на пороге появилась Екатерина.
— Не нужно ничего в школе говорить. Завтра пойдёшь в школу. Всё. Тема отца закрыта. Его в нашей жизни больше нет. Рита, я очень прошу тебя: никогда при мне не вспоминай о нём. Если ты будешь с ним встречаться — это твоё дело, но знай, что я против.
Женщина села за стол.
— Чаю мне тут нальют в конце концов?
Лена в восхищении смотрела на мать Риты.
"Вот это характер! Вот это выдержка! Смогла! Пересилила, переломала себя и встала. И ведь победит своё горе".
Лена была точно уверена, что победит.
Они все сели пить чай. Сначала за столом было тихо, потом Екатерина сказала:
— А что все такие мрачные? Никто же не умер.
Рита попыталась улыбнуться. Правда, получилось не очень весело. Екатерина улыбнулась сама.
— Выше нос. Впереди целая жизнь.
Экзамены Лена сдала на отлично, а Ритка, видимо, занятия с подругой дали свои плоды — обошлось без троек. Учителя удивлённо посматривали на неё, по несколько раз проверяли работу, качали головой и ставили отметку.
— Ну, Рита, не ожидали. Молодец!
Рита радовалась, как ребёнок. Она тут же после каждого экзамена звонила кому-то — наверное, матери. Когда экзамены остались позади, Рита кружилась у Лены по комнате.
— Ленка, ты не представляешь! Неужели эта школа позади? Пропади она пропадом!
— Рита, впереди ещё пять лет как минимум.
— Ну нет. Я очень надеюсь, что найду того, кто возьмёт обо мне заботу в свои руки намного раньше.
— Я тебя не понимаю.
— Смысл мучиться, поступать туда, где такой конкурс, чтобы потом не учиться?
Рита вздохнула.
— Ох, разные мы с тобой, Лен. Вообще не понимаю, как столько времени только дружим.
Как ни странно, Рита поступила туда, куда хотела, и сразу сообщила Лене. Она кричала в трубку:
— Лен, ну почему ты не поехала со мной? Ты бы со своими мозгами на любое отделение поступила бы!
— Рита, я тебя поздравляю. Но если все уедут в столицу, кто в родном городе останется?
— Ой, ну нет в тебе романтики. Ну никакой!
Лена засмеялась в ответ:
— Ты там не зазнавайся, когда станешь женой столичного олигарха.
— Ладно. Попробую.
Звонки между подругами становились всё реже, разговоры — всё короче. Через три года остались только поздравления с днём рождения да с Новым годом.
Когда Лена была на четвёртом курсе, в их семью пришло горе. Тот день она не забудет никогда. Он не задался с самого утра. Она проспала — такое бывало крайне редко.
Да что там редко? Можно сказать, никогда.
Лена вскочила, не понимая, что ей делать: то ли в душ бежать, то ли сразу одеваться. Она носилась по квартире, роняя всё на своём пути. Потом остановилась. "Надо успокоиться, иначе будет ещё хуже".
Первая пара не такая уж важная. И хоть Лена этого страшно не хотела, пришлось прогулять её. У неё появилось почти два часа свободного времени. Она приняла душ, позавтракала, а потом решила заплести себе что-нибудь необычное на голове. Получилось очень даже прилично.
Времени всё равно ещё много, и Лена достала косметичку. Ну а что? Может, хоть раз в жизни накраситься? И прийти в институт не серой мышью. Настроение было соответствующее, и получилось очень неплохо.
Теперь Лена критически рассматривала свои джинсы и водолазку в зеркале. "Как такая красивая девушка может в этом идти?"
Она распахнула шкаф, пересмотрела содержимое и остановилась на тонком шерстяном костюме. С первого взгляда он был довольно скромный, но на самом деле, из-за особенностей материала, очень выгодно обрисовывал фигуру.
Лена покрутилась перед зеркалом и осталась довольна собой. Одно расстраивало: придётся сменить удобные кроссовки на туфли. Но гулять — так гулять.
продолжение