Станция метро «Вайлдберриз»
Споры о переименовании объектов городской инфраструктуры — будь то улицы или станции метро — редко бывают лишь вопросом навигации. Часто за ними стоят историческая память, политика и деньги.
В начале 2025 года региональное отделение коммунистов в парламенте Ленобласти выступило с инициативой вернуть станции петербургского метро «Девяткино» ее историческое название — «Комсомольская». Авторы идеи утверждают, что с переименованием в 1992 году была «утрачена историко-символическая составляющая наименования, связанная с памятью о трудовом и общественном вкладе нескольких поколений граждан». Для них это вопрос восстановления исторической справедливости, сохранения культурного наследия и патриотического воспитания. Этот шаг — классический пример того, как топонимика используется для утверждения определенной идеологической и исторической повестки.
Совершенно иную, сугубо прагматичную рыночную модель предлагает миру эмират Дубай. Здесь с 2008 года действует программа продажи прав на наименование станций метро. Выйти на станциях «Emirates Towers» или «Mashreq» для жителей и туристов — обычная практика. Это не географические указатели, а бренды крупных компаний, купивших это право.
Управление дорог и транспорта Дубая (RTA) выстроило четкую систему. К компаниям-претендентам предъявляются строгие требования: наличие бизнеса в эмирате, безупречная репутация и так далее. Взамен RTA получает колоссальные доходы — около 545 млн долларов с 2010 по 2020 гг., которые инвестирует в развитие метро, а компании — беспрецедентную видимость на одном из самых популярных новых направлений в мире. Эта модель превратила инфраструктуру из затратной статьи в актив, приносящий прибыль.
Что, если применить дубайский подход к названию новых станций метро в Петербурге?
Например, станция «Шушары». Само название создало очень много негатива от жителей, ведь станция расположена в 3 км от жилмассива. Этот негатив легко бы нейтрализовался, если бы использовали альтернативное название станции — «Автозаводская». Рядом со станцией расположены автомобильные производства, поэтому название было бы логичным.
Если, например, мы попробовали бы применить дубайский подход, можно было бы временно назвать станцию в честь одного из автомобильных брендов. Например, «Тойота» или «Хёндэ». Сейчас же скорее это было востребовано гигантом-маркетплейсом «Вайлдберриз», чей распределительный центр расположен неподалеку. Да к тому же еще фиолетовая ветка. Оно мгновенно стало бы самым узнаваемым и практичным ориентиром для горожан. (Тогда для соблюдения конкуренции одну из станций метро на синей ветке надо было бы назвать «Озон»).
Сколько могла бы принести городу продажа наименований станций метро? Если ориентироваться по аналогии с футбольными стадионами, то порядка 1-3 млрд рублей за 5 лет. Вполне солидные небилетные доходы.
Эти примеры больше полушутливые, хотя сама идея очень привлекательна. Коммерческие названия, по образцу с футбольными аренами, мне кажется, должны иметь право на жизнь при условии реальной привязки коммерческого объекта к станции метро.
